Джорджетт Хейер - Полнолуние стр 4.

– Мне тридцать пять и не думаю, чтобы меня можно было назвать толстяком, – робко возразил его светлость. Анабелла виновато улыбнулась.

– Сейчас я и сама это вижу. Боюсь, я показалась вам самой настоящей дурой!.. Но если бы вы знали, как упрям мой папа!

Как-то целый месяц он твердил мне, чтобы я вышла замуж за сэра Джаспера Селькирка… а тот вдовец и к тому же страдает от подагры. Так что никогда не знаешь, какую очередную блажь мой родитель втемяшит себе в голову…– Она на мину­ту задумалась, повернулась к его светлости и спросила: – Но где вы могли познакомиться с Томом и почему так сильно опоз­дали? Мы ждали вас к ужину, и папа страшно разозлился! Тетя заставила его оттягивать ужин до тех пор, пока цыплята не пе­режарились.

– Боюсь, мои извинения вас не устроят, – ответил лорд Стейвли. – Меня задержала целая вереница несчастных слу­чаев, а когда я наконец добрался до Шропшира, то выяснилось, что ваш папа плохо объяснил дорогу… Короче, я просто-на­просто заблудился.

– Да, в наших краях не мудрено заблудиться, – кивнула мисс Абингдон. – И конечно, папа никогда и никому еще тол­ком не объяснял, как до нас добраться… Но как вы познакоми­лись с Томом?

– Том ждал фаэтон в «Зеленом драконе», где я, так сильно задержавшись в пути, остановился поужинать. Мы разговори­лись, как часто бывает в деревенских гостиницах, и он поведал мне о своих планах.

– Не иначе, как Том был пьян, – не преминула вставить Анабелла Абингдон.

– Я скорее сказал бы, будто его тревожило, что, бежав с вами, он нарушит правила приличия. Я сделал все, что мог, чтобы отговорить его от этого опрометчивого поступка. Тому… внезапно стало плохо, и я приехал сюда вместо него.

– Вы поступили чрезвычайно благородно, но, по-моему, напрасно вы из-за меня взвалили на себя столько хлопот.

Стейвли улыбнулся.

– Но не мог же я допустить, чтобы вы напрасно прождали его в этих кустах, не так ли? К тому же мне очень хотелось встретиться с вами, мисс Абингдон!

Анабелла попыталась разглядеть его лицо.

– Вы смеетесь надо мной? – обиделась она.

– Нисколько! Вы должны согласиться, что у любого муж­чины проснется любопытство, когда он узнает, что леди собра­лась спасаться бегством от его ухаживаний, а он даже не по­мышляет за ней ухаживать.

– Все это так ужасно, – кивнула девушка и покраснела. – Меня удивляет, что мои несправедливые обвинения не вызва­ли у вас ненависти ко мне! Но, честное слово, мне даже и в го­лову не могло прийти, что мое бегство с Томом может быть на­рушением правил приличий, поскольку мы с ним почти как брат и сестра… и, знаете, мне казалось даже, что это будет весьма романтично!

Она говорила задумчивым голосом.

– Если вам так хочется романтики и приключений, то у ворот на дороге ждет мой фаэтон. Скажите только слово, и я увезу вас!

Анабелла тихо рассмеялась.

– Как вы можете предлагать такие глупости? Как будто я могу бежать с незнакомым человеком!

– Мне кажется, что вам лучше вообще забыть об этом, – заметил он. – Боюсь, сейчас я едва ли смогу отказаться от при­глашения сэра Уолтера, но если я дам вам слово, что не буду ухаживать за вами, раз вам это не нравится, может, мой визит и не покажется вам таким уж неприятным?

– Нет-нет, – покачала головой мисс Абингдон. – Но я очень сильно опасаюсь, что папа может… может сделать ваш визит очень неприятным для вас, сэр!

– Это исключено, – с улыбкой возразил лорд Стейвли. – Так что не беспокойтесь из-за меня!

– Мне еще не доводилось встречаться с таким любезным человеком, как вы, – тепло воскликнула Анабелла. – Дейст­вительно я вам сильно обязана, и мне очень стыдно, что я мог­ла думать о вас так плохо! Вы… вы, надеюсь, не расскажете об этом папе?

– Мисс Абингдон, это самые несправедливые и обидные слова, которые я услышал от вас!

– Конечно, не расскажете! Я и сама знаю, – сказала де­вушка, поднимаясь со скамьи, – я должна возвращаться в дом. А вы что будете делать?

– Через двадцать минут, – ответил лорд Стейвли, – мой фаэтон подъедет к парадному входу, и я произнесу свои иск­ренние извинения и объясню причину задержки.

– О, неужели вы на самом деле сделаете это? – снова за­хихикала мисс Абингдон. – Сейчас уже, наверное, полночь! Папа очень рассердится!

– Ну что ж, мне придется набраться смелости и попытать­ся смягчить его гнев, – сказал лорд Стейвли и поднес ее руку к своим губам.

Анабелла неожиданно вздрогнула и, схватив его за руку, внимательно прислушалась. Через какое-то мгновение и лорд Стейвли услышал звук, который напугал ее. Кто-то очень тихо приближался к ним. Потом мужской голос едва слышно про­шептал:

– Ты иди по той тропинке, Маллинс, а я пойду по этой. И смотри, не спугни!

– Папа! – в панике прошептала мисс Абингдон. – Наверное, кто-то услышал, как я поскользнулась на гравии, когда выходила из дома. Смею вас уверить, он считает нас ворами! В прошлом месяце ограбили сэра Джаспера. Что мне теперь де­лать?

– Вы сможете вернуться домой так, чтобы они вас не заме­тили, если я отвлеку их внимание? – тихо спросил его свет­лость.

– Да, да, но как же вы? Папа наверняка прихватил с собой ружье!

– Пусть это вас не тревожит. Я уверен, что успею представиться, прежде чем он выстрелит, – Стейвли поднял картонки и протянул владелице.

Анабелла схватила коробки и побежала к дому. Лорд Стей­вли, дождавшись, когда она скроется за кустами, надел шляпу и неторопливо пошел в противоположном направлении, стара­ясь идти так, чтобы его шаги были слышны.

Стейвли вышел из аллеи кустарников и тут почти немед­ленно навстречу ему выскочил пожилой джентльмен. При нем действительно было ружье, которое он не преминул навести на незваного гостя.

– Стоять! Ты у меня под прицелом, мошенник! – закри­чал сэр Уолтер. – Маллинс, болван ты этакий, беги скорее сюда!

Лорд Стейвли стоял и спокойно ждал, когда хозяин Мельбюри-плейс приблизится. Однако сэр Уолтер сначала дождал­ся своего дворецкого, спешившего на помощь в ночной рубаш­ке, поверх которой было наброшено пальто, и в бриджах. Под­бежавший Маллинс и Уолтер осторожно двинулись вперед, держа его светлость под двойным прицелом.

– Попался, голубчик! – произнес хозяин дома довольным голосом.

– Добрый вечер, сэр, – невозмутимо поздоровался лорд Стейвли и протянул руку. – Позвольте попросить у вас про­щения за столь позднее прибытие, но меня сегодня целый день преследуют неудачи. Сначала сломался фаэтон, а потом еще и захромала лошадь… Надеюсь, вы примете мои извинения.

От неожиданности сэр Уолтер едва не уронил ружье.

– Стейвли? – воскликнул он, изумленно глядя на ночно­го гостя.

Лорд Стейвли поклонился.

– Но какого черта вы делаете в моем саду? – потребовал ответа сэр Уолтер.

Лорд Стейвли театрально взмахнул рукой.

– Общаюсь с природой, сэр, общаюсь с природой!

– Общаетесь с природой? – эхом откликнулся сэр Уолтер, и глаза у него полезли на лоб.

– Розы купаются в лунном свете, – лирически произнес его светлость. – Ax… но неужели Маллинс должен по-прежне­му направлять на меня свое ружье?

– Опусти ружье, дурак! – сердито приказал сэр Уол­тер. – Стейвли, мой дорогой, с вами все в порядке?

– Никогда не чувствовал себя лучше, – ответил лорд Стейвли. – Вы, конечно, думаете, что я должен был прибыть прямо к дому? Вы совершенно правы, сэр, но я не смог про­ехать мимо такой красоты! Вы только посмотрите вокруг! Я очень люблю лунный свет, и знаете, ваш сад настолько живо­писен под яркой луной, что я не смог устоять перед соблазном побродить по нему! Извините, что я вас побеспокоил.

И сэр Уолтер, и его дворецкий стояли и смотрели на лорда Стейвли с открытыми ртами.

– Бродили в полночь по моему саду! – ошеломленно по­вторил владелец Мельбюри-плейс.

– А что, неужели так поздно? – осведомился его свет­лость. – Но сейчас так светло, что можно легко читать.

Сэр Уолтер дважды судорожно сглотнул, прежде чем решил открыть рот.

– Но где ваш экипаж? – потребовал он ответа.

– Я велел форейторам подождать на дороге, – неопреде­ленно ответил Стейвли. – Полагаю… Да, полагаю, это благо­ухание жасмина.

– Стейвли! – обратился к нему сэр Уолтер, с некоторой робостью беря его под руку. – Немедленно отправляйтесь в дом и ложитесь спать! Комната для вас уже приготовлена. Этот ночной воздух очень вреден, чтоб вы знали!

– Напротив, я нахожу, что он разбудил поэтическую струнку в моем сердце, – возразил лорд Стейвли. – Знаете, ваш сад вдохновил меня написать сонет о розах, купающихся в лунном свете!

– Маллинс, пойди найди фаэтон его светлости и скажи фо­рейторам, чтобы они ехали к дому, – негромко приказал сэр Уолтер. – Сонеты, Стейвли? Да, да, в свое время я сам любил побаловаться стишками… но сейчас пойдемте со мной, мой до­рогой. Вот увидите, скоро вам обязательно станет лучше, мо­жете мне поверить! Вы сильно устали после долгого утоми­тельного путешествия, вот и все!