Всего за 44 руб. Купить полную версию
Понял он наконец, что заблудился. Но плакать не стал. Он был совершенно уверен, что в лесу полным-полно друзей, и кто-нибудь обязательно ему поможет. Стал Ёжик думать, как так случилось, что он заплутал. И догадался: когда он шёл вперёд, приметные пеньки и коряги были справа, а когда он захотел вернуться, надо было следить, чтобы они оказались слева. А он об этом позабыл, вот и заблудился.
Что нужно делать, оказавшись в незнакомом месте? Верно, надо звать на выручку.
– АУ-У! АУ-У! – закричал Ёжик. – ПомогИ-И-И-Ите!
Вскоре подошёл маленький бобрёнок и спрашивает:
– Ты чего кричишь? Зверей и птиц пугаешь!
Спросил и ртом быстро-быстро зашевелил. Это у него упражнение такое, тренировка бобрячья. Они же переправы на речках и больших ручьях строят. И для себя, и для других животных. К этому они с детства приучаются и тренируют зубки, а губы у них при этом шевелятся. Вы вот сами попробуйте ртом подвигать, чтобы у вас губы не шевелились. Не получилось? А бобёр – так он об этом не думает. Вот у него губы и трясутся, как у старой-престарой бабушки. А у ваших бабушек губы не трясутся, потому что они ещё молодые.
Однако, отвлёкся я… Ёжик приободрился от вида деловитого бобрёнка и ответил с улыбкой:
– Не пойму, где я оказался! Первый раз так далеко ушёл.
– Не переживай, – успокоил бобрёнок. – Пойдём-ка ко мне в гости. Я тебя вкуснющим мармеладом угощу. Из клюквы.
Ёжик с радостью согласился, а бобрёнок добавил:
– А чтобы твоя мама-ежиха не волновалась, мы попросим птичек сообщить ей, что ты у нас в гостях.
Посидели они, полакомились. Рассказали друг другу по интересной истории. Наконец Ёжик сказал новому другу:
– Пора идти! А то маме не понравится, что я так долго в гостях.
Мама-бобриха тоже решила проводить Ёжика, и они втроём пошли по бобриным тропинкам. А когда вышли на заячью тропу, бобрёнок сказал:
– Иди вот по этой тропе и шагов через триста, если никуда не свернёшь, выйдешь к корневищу, под которым ваше жильё.
Ёжик поблагодарил его и спросил напоследок:
– А откуда ты так хорошо лес знаешь?
Бобрёнок объяснил:
– Мне мама часто читает книжки про путешествия и путешественников. Из них я и узнал лес. Там много рассказывается про лесные звериные тропы. И про волчьи широкие дороги, и как волки по ночам по ним ходят. И про лисьи, по которым лисята вечерами на поля бегают: там они зрение тренируют, чтобы вдаль глядеть лучше. И про заячьи много написано: зайцы целыми днями по ним носятся от лужайки к лужайке, где растут вкусный щавель и сочная осока. И про наши бобриные тропы тоже написано. И где мы плотины и переправы понастроили, и где деревья повалили в реку, чтобы запруды получились и озерца небольшие: в них звери могут купаться, а рыбам просторнее плавать. А то ведь с каждым годом мельчают лесные речки. Не удивляйся, но там и про ваши ежиные тропки написано.
– Да-а… – только и ответил Ёжик, а про себя решил: «Буду учиться». Вслух ничего не сказал, чтобы хвастуном не показаться. «Сначала чему-нибудь научусь, а потом, как мой друг бобрёнок, поделюсь тем, что узнаю, с теми, кто не знает. Так, наверное, правильно будет».
На прощанье бобрёнок натыкал Ёжику на иголки мармеладок, чтобы тот вечером с ними чаю попил и маму угостил.
Поблагодарил Ёжик бобров и пошёл, как ему показали. И точно: вскоре оказался прямо перед своей норкой. А с другой стороны подошла мама-ежиха. Она ничуть не беспокоилась, даже не знала, что сынок куда-то пропадал. Ёжик сам ей всё рассказал, а она внимательно выслушала и с той поры перед сном читает ему книги о путешественниках.
А вскоре она нашла в лесу компас и принесла сыну. Ёжик научился с ним обращаться и тут же отправился к бобрам показать, как он умеет ходить по компасу. А заодно и научить этому своего друга бобрёнка.
Заячья невидаль
ИДЁТ однажды заяц по лесу и плачет. ТРИНЬК! – слеза упала. Встречают его братцы-зайцы и спрашивают: «Что, братец, грустишь?» А у того всё звонко слёзы падают «ТРИНЬК-ТРИНЬК!», да так, что на весь лес слышно.
– Эх, дорогие мои братцы… Знали бы, какой я видел сон! Ещё не так бы грустили.
– У-у-у, – молвили зайцы, – Расскажи-ка, расскажи нам! Поговаривают, иногда сны сбываются. Может, и твой сон сбудется. И нам хорошо будет! Видно, что-то очень уж хорошее тебе приснилось, раз ты так сокрушаешься, что сон закончился.
– Ладно, братцы, – согласился заяц. – Слушайте. Только слушайте внимательно, ничего не пропустите.
Зайцы уши навострили, хвостики свои пушистые поджали и устроились на них, чтобы помягче сиделось.
А печальный заяц начал рассказывать свой чудный сон:
– Лёг, значит, я вечером под елку. И снится мне, что я очень-очень голодный.
«О-о… М-м-м-м… Да уж…», – зашептались зайцы.
– А потом вижу я грядку: морковь, хвостики сочные торчат. Иду дальше, глядь – грядка с капустой. Оп-па! Снова с морковью! И опять с капустой!
Зайцы загудели, заволновались, уши нервно задёргались. «ХРУСТЬ!», – обломился вдруг сучок. И заяц, что сидел на нём, упал наземь. А наш зайчишка уже забыл про грусть-печаль. Глаза сверкают.
– Я дальше иду и глазам не верю. Морковь вверх тормашками из грядок торчит. Такая крупная!
Заяц показал, какая была большая морковь, и расставил так широко лапы, что у других зайцев глаза сделались большие, как яблоки. Вот как округлились от удивления!
А наш заяц продолжает:
– Чем крупней, тем выше над грядкой. Чистая и вымытая. Я её хвать – в рот. И давай хрустеть. Одну в рот. Вторую. Сам меж грядок иду. А там грядка с капустой. Белые кочаны рядком лежат – красота! А рядом листы капустные даже разворачивать не надо – они уже стружкой нарезаны, как в салате. Я рот набиваю: МНЯМ-МНЯМ. Она уже не лезет, вываливается, а я всё жую и жую: НЯМ-НЯМ. Наесться не могу.
Заяц замолчал и взглянул на братцев – они слушали его с закрытыми глазами и открытыми ртами. Очнувшись, они в один голос крикнули:
– Ты чего замолчал? Продолжай!
Наш заяц закатил глаза и давай заливать:
– Закидываю в рот стружку капустную, кружочки морковные. Выбираю поярче, посочней. Эх, не поверите! Сам не верю, что такое бывает. Потом вижу – кочерыжки капустные – самое наше вкусное блюдо. Они прямо над грядками висят и боками бьются, как ёлочные игрушки! Звуки издают. Будто только меня и ждут. Что тут началось! Я забегал по грядкам. От грядки с морковью к грядке с капустой, от неё – к грядке с кочерыжками. Чуть с ума от радости не сошёл! И вдруг… – тут наш заяц замолчал.
– Что? Что? – всполошились братцы-зайцы.
– Открываю глаза. И понимаю, что это сон. Закрываю – возвращаюсь на грядки. Открываю – снова утро. Закрываю – кочерыжно-морковишные поля. Открываю – лес. И я под ёлкой лежу. Как же мне, братцы, хотелось туда вернуться!
Сидят зайцы, мокрые от слёз. Переживают, что не им такой сон приснился.
Тут один заяц, задыхаясь от слёз, говорит:
– Я-ш предлагаю-ш это-ш поле-ш, – шмыгает он носом, – на котором был-ш наш братец во сне, называть Заячья Невидаль, – он успокоился слегка и добавил: – Пускай все зайцы рассказывают друг другу про Заячью Невидаль. Вдруг кто натолкнётся. Тогда и нас позовёт.
Расходятся зайцы. Кто травки щипнёт, кто листик сорвёт с берёзки и пожуёт, а кто веточку ивовую откусит. Только у всех на уме поле волшебное. Славное поле – Заячья Невидаль!
Про имена в Дружном лесу
ЗАСВЕТИЛО солнце над Дружным лесом. Наступило радостное доброе утро.
Звери вышли из своих домов, чтобы поздороваться с соседями.
Кто-то начал зарядку под пение птиц. А вдалеке, с опушки леса уже раздавались звонкие голоса городских детей, которые приехали отдыхать в деревню.
После завтрака знакомый нам ёжик-путешественник отправился гулять по лесу. И вскоре встретил закадычного друга черепашку.
– Здравствуй, черепашка!
– Здравствуй, ёжик!
Тут ёжик вспомнил, что у черепашки нет имени, а в Дружно лесу так было не принято.
– Черепашка, – сказал ёжик, – мы с тобой давно знакомы, а у тебя всё ещё нет доброго второго имени. Черепашка и черепашка. Ведь черепашек много, а тебе нужно такое имя, чтобы мы в лесу знали, что это именно ты. Вот, например, лошадка из деревни приходит – мы знаем, что она Ржака. Мы над ней смеёмся, потому что она смешная, а она от радости смеётся над нами. А когда она заливается от хохота, получается, что она ржёт. Вот мы её и прозвали Ржака.
– Не знаю, ёжик. Ты вот много где бываешь, много всего видишь и слышишь, взял бы и придумал.