Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Вот почему, когда настала ночь, он, как всегда, вылез на берег, обошел забор и наелся сладкого-сладкого риса, и от удовольствия — рис был действительно так сладок! — даже потанцевал на грядках.
МИКУМИ
Утром —а это случилось именно утром, дети, — одна девочка встала раньше всех и побежала на рисовое поле — посмотреть, как там дела. Прибежав назад, она закричала всем:
— Как вы спали? Шикамоо?
— Мы спали хорошо, — ответили ей все. — Марахаба![2]
— Тогда посмотрите на поле! Все посмотрели и ахнули.
— Я знаю, что надо делать, — сказала девочка. — Надо выкопать яму, поймать в нее бегемота и отвезти его в Микуми!
И все поняли, что она права. Она права, потому что в заповеднике Микуми есть «пруд бегемотов». И еще права потому, что в заповеднике хорошо живется не только им, но и слонам, и львам, и лысому марабу, и даже злой слюнявой гиене…
Тут, дети, мой рассказ подходит к концу, потому что яма-ловушка уже вырыта и все дети и все рыбаки и крестьяне Куросани ждут, когда попадется в нее Хуго.
Неизвестно, когда он в нее попадется, но говорят, что бегемоты обязательно попадаются в ловушки в один из первых пятидесяти дней после того, как ее вырыли и закрыли сверху травой и ветками.
И тогда наступит час переезда. И все жители Куросани соберутся, чтобы проститься с Хуго, потому что, хотя он и топтал их рисовые поля, во всем остальном он был добродушным животным и никому не делал другого вреда. А жители Мзимуни и большого города Дар-эс-Салама выйдут на дорогу, чтобы тоже проститься с бегемотом Хуго. Они будут стоять вдоль дороги и, когда машина с животными подъедет, затянут песню. Это будет песня со старыми словами:
Где этот бегемот?
Хуго! Хуго! Хуго!
Но и старые слова хороши, если они к месту.
Это будет праздник, потому что тогда можно будет сказать: «Люди спасли старину Хуго. Еще одно животное в Танзании в безопасности!»
И все будут гордиться, потому что гордиться можно не только большими победами своего народа в войнах, но и его маленькими добрыми делами.
ТРИ БРАТА
(Танзания, Занзибар)
Жил купец, у которого было три сына. Однажды, когда он вместе с сыновьями путешествовал караваном, торгуя тканями и железом в глубине Африки, ему стало плохо.
Позвав сыновей, он сказал:
— Дети мои! Много месяцев путешествовали мы с вами по этой чужой негостеприимной земле. Мы не наторговали богатств, и теперь я молюсь только об одном — как бы вам вернуться домой целыми и невредимыми. О себе я не думаю: мои дни сочтены.
Заливаясь слезами, братья слушали отца.
— Похоронив меня, — продолжал купец слабым голосом, — отправляйтесь назад к океану. При этом вы должны выполнить мои три завета: пусть все тюки в вашем караване будут пустыми, никогда не носите красных одежд и не бойтесь говорить вслух то, что думаете. По пути будьте внимательны и старайтесь изо всего делать правильные выводы…
Сказав так, купец умер.
Братья похоронили его, раздали все свои товары местным людям и с пустыми тюками двинулись в обратный путь.
Караван шел уже по дороге несколько дней, когда братья увидели в мягкой глине следы животного.
— Здесь проходил осел, — сказал старший брат.
— Он нес большой груз, — добавил средний.
— Он прошел всего несколько часов назад, — закончил младший.
Не успели они это сказать, как придорожные кусты раздвинулись и из них вышел одетый в пышные одежды правитель этого края.
— Кто вы такие и почему смеете судить о том, чего нельзя видеть? — грозно спросил он.
— Мы бедные купцы, возвращаемся к океану, чтобы попасть домой. А что касается наших слов, то они относятся как раз к увиденному, — отвечали братья.
— Это отпечатки ног осла, — пояснил старший.
— Они очень глубоки, значит, осел был тяжело нагружен, — сказал средний.