– Мне будет удобнее без проволочек добраться дилижансом, – улыбнулся во все зубы Орсон, – в свою очередь хочу признать, что мне было приятно иметь с вами дело.
На этом бравый блюститель порядка среди сельских жителей отбыл, стремительно отмеряя молодыми сильными ногами брусчатку Полис-Департмент-плейс. И не было в мире ничего такого, что могло бы помешать ему прибыть к остановке дилижансов на Рэн вовремя.
Жандармский привратник, безусловно, узнал антаера из столицы, потому что разом качнул жезлы внешней и внутренней дверей тамбура, пропуская сыщика и его спутника в холл Управления.
Альтторр Кантор величественно проследовал, поигрывая своим знаменитым зонтом.
– Постойте-ка, дружище, – задержал он мчащегося мимо номерного, – проводите меня в кабинет начальника.
Мгновение номерной пытался понять, как ему реагировать, но подчинился, как только узнал Кантора. Очевидно, слух о стычке антаера с Бригадным Казначеем не миновал и его.
«Завидная сообразительность!» – заметил не без иронии Лендер.
– Прошу вас, – поспешно сказал номерной.
Они прошли через холл, хранящий следы суматохи, где на казенном диванчике лежач вяло шевелившийся молодой жандарм, явно демонстрирующий признаки серьезного недомогания. Последнее подтверждалось присутствием здесь же жандарма со знаками различия медицинской службы, который держал лежащего за запястье, сосредоточенно поглядывая на циферблат дешевых крупных часов, открытых на руке.
– Трудный день? – поинтересовался Кантор у провожатого.
– Шутить изволите, – усмехнулся невесело тот, – небывалый денек.
– Таких серьезных аварий не случалось давно, – заметил осторожно Кантор.
– Трагедия, – согласился номерной, словно отмахиваясь, – но тут у нас такое стряслось!.. Это какой-то позор…
Но продолжить он не смог, потому что уже довел сыщика и Лендера до двери шефа жандармского управления.
– Вы просто мастер в части четкого и полного изложения фактов, – иронично заметил Кантор.
Обед…
Пир-горой-Винни-Пуха, а не обед!
После такого обеда человек должен чувствовать себя в силах доказать теорему Ферма; переписать сечения конуса Хаяма для n-мерных пространств с геометрией Лобачевского и решить задачу трех тел.
После чего, просто ради спорта, упорядочить, скажем, систему налогообложения США, а там и избавить планету от голода и войн!
И еще осталось бы заряда для того, чтобы пробежать марафонскую дистанцию туда и обратно. Было бы желание. Но оно-то и отсутствовало. Хотелось нежиться!
Лена погладила набитый животик сквозь скользкую ткань изумрудного платья.
– Я тут с вами обожруся и умру молодая… – блаженно улыбаясь, сказала она по-русски.
Огустина напряглась, вслушиваясь в незнакомую речь, но догадалась, что это не осмысленная фраза, а урчание сытого блаженства.
Обед состоял из:
…кисло-сладкого, теплого киселя, с остринкой и вроде бы даже с градусом.
Это Лена уже начинала различать.
Приобретался опыт, что ни говори.
Он был подан как своеобразный заменитель и аперитива, и закуски перед главным блюдом.
…большой отбивной, панированной в муке из каштанов, сушеных грибов и желудей, запекшейся до восхитительной хрустящей корочки и с начинкой из грибов с брусникой.
Лена в прежней жизни не сталкивалась с таким изыском – отбивная с начинкой.
Теперь узнала, что бывает и так.
Смущало только, что мясо попахивало рыбой, но это придавало пикантность и изыск.
Лена не догадывалась, что это было мясо кита.
…гарниром служили маленькие кочанчики, но не капусты, а на вкус вроде бы сладковатого салата, крошечные маринованные луковички и зелень непонятного названия, но приятного вкуса и запаха и пюре из черной смородины с медовым ароматом.
Скажи ей кто-то раньше, что всё это сочетается, обсмеяла бы.