– Он уколол меня пребольно… пальцем… – будто в бреду, говорил между тем раненый командир экипажа. – И я после этого совершенно не чувствую боли. Так и должно быть?
– Да, сэр, – с усилием подкачивая в голос уверенность, сказал Мортимер. – Сейчас едем в госпиталь. Вас осмотрит доктор. Думаю, всё будет нормально.
– Благодарю…
– Тут еще один… – послышался голос Венса.
Вверив командира экипажа заботам санитаров, Мортимер вновь устремился на голос помощника.
Ветер сносил пар, но невзорвавшиеся котлы тоже были повреждены и выдавали его всё больше.
– Что там?
– Нет, похоже, не успели, – сказал Венс. – Этот повис на тросе гудка. Смотрите.
Венс и тот странный механик дирижабля укладывали тело, снятое со случайной виселицы.
Мортимер осмотрел. Труп. Всё ясно. И отвернулся, сделал шаг прочь.
Услышал за спиной голос Венса:
– Прекратите!
Механик нездешний ответил, очевидно, на своем языке:
– Poshol ti… – И вдруг ХРЯСЬ! БАХ!
Два хлестких удара, и Венс обогнал своего командира по воздуху.
– Что вы себе?.. – начал было Мортимер, обернувшись, и осекся.
Незнакомец сидел, склонившись над лицом (шеей?!) трупа.
Он поднял голову, посмотрел на Мортимера и твердо сказал:
– Хей! Вы! Подойдите! Помогите мне! Его еще можно спасти! Быстро! Я покажу, что делать!
И в этот момент ветер одолел пар. И открылась картина чудовищного разрушения, на фоне которой незнакомец стоял на коленях над мертвецом и властно смотрел на бывалого жандарма.
И Мортимер пошел на помощь.
От вокзала города Нэнт до центральной площади, где располагалось здание жандармерии, было рукой подать. Карета с потерпевшими прокатилась по Рейл-Вей-Парк-Роад, до станции Нэнт-Грейт-Шедоу. Там пересекла линию городской железной дороги и понеслась напрямую, через Парк Жандармерии. В результате оказавшись с тыльной стороны комплекса, включавшего: собственно жандармское управление, арсенал, каретный сарай, больницу, гостиницу и, по совместительству, – управление сыскной полиции.
Карета подкатила к подъезду госпиталя при жандармерии, где пользовали потерпевших, производили исследование трупов жертв и принимали для освидетельствования бездомных и пьяниц, забывших лица своих отцов.
Со всей надлежащей тщательностью выгрузили потерпевших и препроводили для оказания помощи. Силами двух жандармов на руках перенесли несчастного с поврежденной шеей, всё так же, как указал искусник, оказавший ему первую помощь, держа голову. В расчете на то, что дежурный доктор разберется с тем, как поступить с бедолагой далее.
Сам же герой – Рейвен – проводил взглядом суетливую процессию и с видом человека, исполнившего свой долг, отделился от группы граждан, определенных жандармами на роль свидетелей, и собирался было идти прочь.
– Прошу вас! – обратился к нему дежуривший у подъезда молодой номерной. – Надлежит пройти в холл управления. Вы ценный свидетель.
– Не просто ценный свидетель! – вмешался улыбчивый долговязый номерной, сопровождавший карету помощи. – Этот джентльмен проявил себя как герой.
– Тогда тем более! – обрадовался дежурный. – Мы не задержим вас надолго.
Рейвен осмотрелся, как бы оценивая ситуацию. Группа свидетелей стояла в ожидании отправления формальной процедуры. Несколько жандармов стояли по углам двора, как полагается при подобных случаях. Он вздохнул, с плохо скрываемым неудовольствием, но, со всей очевидностью, решился не противиться служителям закона, исполняющим свой долг.
– Пройдемте… – начал было сопровождавший номерной, приглашая жестом к подъезду, но дежурный замотал головой:
– Переход закрыт. Войдите с парадного.