Всего за 239 руб. Купить полную версию
Подошла очередь молодежи. Моя сестренка Лерка сумела составить нешуточную конкуренцию маминому подарку – девчонка сплела фенечку с бабушкиным именем, чем привела старушку в умиленное до слез состояние. Фенечка была тут же завязана вокруг запястья, Лерка удостоилась множества поцелуев и теперь с торжествующим видом поглядывала на старшее поколение.
Моя соседка вела себя на удивление тихо. Не орала, не скандалила и весьма умело пользовалась приборами, весело болтая с бабушкой и Бобом Свирским, который, пользуясь отсутствием супруги, просто-напросто клеился к ней. Один только раз присмиревшая «буря» обратилась ко мне – попросила передать блюдо с сырокопченой колбасой и салат.
– Полный улет! – сообщила она с набитым ртом. Это и еще зверский аппетит были единственными проявленными ею за время обеда слабостями. Да и то простительными – я заметил, с каким удовольствием старушка наблюдала за ней.
– Бабушка сама готовила, – сообщил я.
– Класс! Тот, кто умеет «Оливье» превращать в такое объеденье, просто гений, – она уплела вторую порцию, потом третью, в результате я оставил блюдо рядом с ней.
А потом справа от меня начало происходить нечто интересное – Боб неожиданно активизировался, и на столе между ним и моей соседкой-обжорой вдруг появилась десятидолларовая купюра, которая затем сменилась двадцати-, пятидесяти– и, наконец, стодолларовой. Последняя осталась лежать – неужели этот гад решил охмурить мою соседку? Даже не стесняясь меня и остальных! Ну ничего, он дождется, я ему устрою! Хотя, не скрою, видеть отвергнутую купюру мне было приятно.
После сестры Лерки в игру вступила Милена. Подняв тост за бабушкино здоровье, она подозвала охранника, который положил перед именинницей черную плоскую сумку.
– Ноутбук! – ахнула Лерка. – Круто!
– Миленочка, спасибо, дорогая! – под одобрительный гул гостей бабушка расцеловалась с подошедшей девушкой. – А вы научите меня этим пользоваться?
Похоже, Милена попала в точку – портативный компьютер был как раз тем новшеством, о котором бабушка мечтала.
– Конечно, Елизавета Викторовна! Мы будем заниматься каждый день, – пообещала раскрасневшаяся Милена. Казалось, она получала от шоу не меньше удовольствия, чем бабушка.
Итак, моя приятельница сделала весьма основательную заявку на победу в конкурсе подарков – что ж, этого и следовало ожидать: Милена из тех, кто любит и умеет побеждать. Познакомились мы в институте, когда она подошла ко мне и спросила: «Как насчет того, чтобы пожениться?» Я был так ошарашен, что не нашелся с ответом. Стоял столбом и молчал как рыба. Девушка словно вышла из моего сна – невысокая, гибкая, с тонкой талией и копной рыжих волос. Помню, Боб – он был рядом – начал плести, не подойдет ли он в качестве замены и все такое, но красотка проигнорировала его. «Молчание – знак согласия», – сказала она, откинув со лба кудряшки и обдавая меня жаром широко распахнутых наглых карих глаз, что, впрочем, не помешало мне заметить, как маленькая когтистая ручка тихо цапнула и положила в карман пятьдесят баксов Боба. Я еще подумал тогда: «Хорошо же мы платим этому жирдяю. Швыряется деньгами направо и налево, кадрит девчонок». Боб так и не раскололся потом, с пользой ли были потрачены эти деньги. А мы с Миленой стали регулярно встречаться. Это были ровные, дружеские отношения. Милена, несмотря на потрясающую женственность, обладала мужским умом, на редкость острым язычком и характером вожака львиного прайда. Она уже была вхожа в наш дом и из всех родственников больше всего сблизилась с отцом – предок часто ставил мне в пример деловые качества «любимой невестки», даже не удосуживаясь прибавлять слово «будущей». «Посмотри, как она быстро соображает! А решительность! А кураж! А хватка! Тебе есть, чему у нее поучиться!» Я мог бы добавить к этому списку «ум и дальновидность», потому что полюбившиеся отцу способности она оттачивала на бизнесе, а не на наших отношениях. Милена приглянулась всем, кроме бабушки, – та не спешила выставлять ей оценку, ни положительную, ни отрицательную. «Поживем – поглядим», – любила говорить старушка в ответ на восхищенье остальных.
По мере того как близилась моя очередь вручать подарок, настроение катилось к нулю. Череда нелепых событий, приведших к тому, что я оказался несостоятелен в самом важном – исполнении семейных обязанностей, вызывала злость и раздражение. Я изо всех сил старался не смотреть направо, где пламенело платье от Гуччи – ведь оно было на участнице, если не сказать виновнице, грядущего позора. Я представлял скуку в глазах отца, укор во взоре мамы, насмешку Милены – у всей семьи будет повод говорить потом, что я заражен бациллой потенциального неудачника. Оттягивая момент истины, я оживленно болтал с бабушкой и расположившейся напротив Миленой, которая то и дело пронзала мою соседку взглядом, полным жгучей ненависти.
А потом именинница попросила:
– Сашенька, расскажите о себе! То, что вы мне начали раньше рассказывать. Вы ведь учитесь и работаете, да?
– Угу, – кивнула фурия, запихивая в рот очередной кусок колбасы. – Днем преподаю в частном детсадике рисование, вечером учусь в художественном училище.
– Какая же вы молодец! – восхитилась бабушка, всплеснув руками. – Сама себе зарабатываете на жизнь! И сколько же вам лет?
– Пятнадцать, – последовал ответ.
Вот уж не ожидал! Да она, оказывается, совсем мелкая! А выглядит взрослее. Значит, я старше на целых три года, подсчитал я. Наверное, моя ровесница Милена занималась похожими подсчетами, и результат ее явно не обрадовал – а когда она недовольна, то выглядит лет на пять старше своих восемнадцати.
– И сколько же, интересно, ты зарабатываешь? – высокомерно поинтересовалась она.
– В саду – десятку, ну, и от заказчиков копейка набегает, – пояснила моя тезка с набитым ртом.
– Десятка! – фыркнула Милена. – Всего-то! Да я за такие деньги и пальцем не шевельну!
– А ты пальцами шевелишь только за деньги? – ухмыльнулась любительница колбасы, отправляя в рот очередной кусок.
– А еще Сашенька – защитница природы и как раз сегодня собирается участвовать в выступлении против загрязнения окружающей среды, – продолжала расхваливать мою соседку бабушка. – Вы бы знали, как они здорово все придумали! Даже катер арендовали под названием «Морская звезда», чтобы подплыть к заводу со стороны водохранилища. До чего изобретательные ребята!
– Поддерживаю, поддерживаю! Двумя руками «за»! – воскликнула тетя Агата, так сильно взмахнув вилкой, что брызги полетели в разные стороны. – Давить их надо всех, которые среду отравляют! А заводы их взрывать к чертовой матери!
– Я тоже хочу заводы к чертовой матери! – заявила Лерка. – И природу защищать! А можно с вами на «Морской звезде» покататься?
– Можно, – пожала плечами моя тезка. Оказавшись в центре внимания, она ни капли не смущалась и все так же бойко сметала остатки колбасы. – Конечно, если родители отпустят.
– Отпустят, если не очень поздно, – Лерка смотрела на защитницу природы восторженными глазами. – Когда у вас там все начнется?
– Запланировано было на двадцать один ноль-ноль. Но из-за меня могут перенести на двадцать два… Или на двадцать три. Баржи подходят каждый час, – объяснила Саша.
– Мамочка, папочка, вы ведь меня отпустите с Сашей, да? Ну, пожалуйста!
Вместо ответа наш родитель встал и, пресекая разговоры, объявил:
– А теперь я передаю слово своему сыну Александру! – И я почувствовал себя так, словно меня вынули из раскаленной духовки и засунули в морозилку.
Час позора настал. Чувствуя, как подкашиваются ноги, я медленно поднялся. Гомон за столом стих. Акционеры молча уставились на меня, и в их глазах чудилось злорадство. Тихо жужжали видеокамеры и щелкали фотоаппараты. Наверное, каждый из сидящих за столом мог по моему лицу прочесть, что сейчас произойдет нечто из ряда вон, и каждый был бы не прочь оказаться в эпицентре семейных разборок. А то, что скандала не избежать, было теперь очевидно. Речь я не приготовил, подарка нет. Отец не простит – это факт! На этот раз одними разборками и нотациями дело не ограничится – будут приняты более крутые меры. Интересно, что меня ждет? Отнимут машину? Закроют счет в банке? Выгонят из дома? «Ну, это я переживу», – вдруг с неожиданным облегчением понял я. Пусть выгоняет! Отовсюду пусть выгоняет! Что я, не заработаю себе на жизнь? Да запросто! Юристы везде нужны, пусть даже и студенты. А если папаша совсем перекроет кислород и не допустит сынка-раскольника ни в одну крупную компанию? Он это может, везде щупальца раскинул. Ну и пусть! В конце концов, в маленьких компаниях тоже можно заработать. Если совсем плохо станет, вагоны пойду разгружать или в метро торговать, как тот тип, который сегодня отдавил мне ногу. Что он там продавал? Варежки в июньскую жару? Зубную пасту для беззубых? Во всяком случае, торговля у него шла бойко. Вот и я так могу – нет проблем! Живут же другие без предков-миллионеров. Вот как эта девчонка, например, – и ничего!