Всего за 299 руб. Купить полную версию
Почему-то это показалось Роки страшно смешным, и он расхохотался, захлебываясь пивом. Даже из носа потекло пиво, и тут уже настал черед Боба смеяться. Роки очень обрадовался, услышав этот смех, потому как вначале Боб показался каким-то уж очень угнетенным и грустным, словно его огрели пыльным мешком по голове.
Еще какое-то время они пили молча.
– Дайана Ракельхаус… – вдруг мечтательно произнес Боб.
Роки фыркнул.
Боб ухмыльнулся и приложил сложенные чашечкой ладони к груди.
Роки расхохотался и приложил свои – только побольше оттопырив.
Боб так и покатился со смеху.
– А помнишь снимок Урсулы Андресс? Ну, который Тинкер Джонсон приколол к доске объявлений старухи Фримэнтл?
Роки так и взвыл от смеха.
– И еще пририсовал к каждой сиське по такому здоровенному воздушному шару…
– А ее чуть инфаркт не хватил…
– Вам, конечно, смешно… – печально заметил Лео и пукнул.
Боб моргал, уставившись на него.
– Чего?
– Вам-то смешно, – сказал Лео. – Вам двоим есть над чем посмеяться. Еще бы! Ведь дырки в спине у вас нет.
– Да не слушай ты его! – сказал Роки. Голос звучал немного нервно. – Малость зациклился парень, вот и все.
– Так у тебя что, правда дырка в спине? – спросил у Лео Боб.
– Это все прачечная, – улыбнулся тот. – У нас там такие здоровущие барабаны, смекаешь? Только мы называем их колесами. Они крутят белье. Вот почему мы называем их колесами. Я их загружаю, потом разгружаю, потом заряжаю по новой. Сую в них всякое грязное дерьмо, а вынимаю чистое. Вот что я делаю, и делаю это классно. – Он взглянул на Боба, в глазах его мерцал огонек безумия. – И от этого у меня дырка в спине образовалась.
– Да-а?.. – протянул Боб, глядя на Лео, точно завороженный.
Роки беспокойно переступил с ноги на ногу.
– Там в крыше дырка, – сказал Лео. – Аккурат над третьим колесом. Они круглые и крутятся, вот почему мы называем их колесами. И когда идет дождь, в дыру попадает вода. Кап-кап-кап… И каждая капелька лупит меня по спине – пах-пах-пах! И от этого в спине тоже получилась дырка. Вот примерно такая. – Он сложил ладонь лодочкой. – Хочешь глянуть?
– К чему это ему глазеть на разные там уродства! – рявкнул Роки. – Мы вспоминали старые добрые времена, и нечего его расстраивать! И потом, никакой дырки у тебя в спине все равно нет!
– Нет, я хочу посмотреть, – сказал Боб.
– Они круглые, поэтому мы их так называем, – пробормотал Лео.
Роки улыбнулся и похлопал его по плечу:
– Хватит об этом, дружище! Иначе отправишься домой пешком! А теперь почему бы тебе не достать моего тезку, вон оттуда, слева от тебя?
Лео заглянул в коробку, потом передал Роки банку с портретом Роки Блайера.
– Вот это другое дело! – К Роки вновь вернулось хорошее настроение.
Коробку пива прикончили примерно через час, и Роки стал уговаривать пьяного в дым Лео сбегать в супермаркет «Паулин» за добавкой. К этому времени глаза у Лео стали красными, как у хорька, рубашка на груди была расстегнута. Сосредоточенно и близоруко щурясь, он безрезультатно пытался достать пачку сигарет «Кэмел» из закатанного рукава рубашки. Боб пошел под душ – пописать – и распевал там школьный гимн.
– А я… не хочу туда идти… – заплетающимся языком пробормотал Лео.
– Да, но ведь и на машине ты тоже не сможешь поехать! Ты ж в задницу пьяный!
Лео описывал вокруг него круги, все еще пытаясь достать сигареты.
– И потом… темно. И холодно…
– Так ты хочешь получить талончик на эту машину или нет? – злобно прошипел Роки. Ему уже начали мерещиться какие-то странные вещи. Наиболее часто посещало видение огромного жука – запутавшись в паутине, он сидел в дальнем углу гаража.
Лео поднял на него кроваво-красные глаза.
– А это не моя машина, – заметил он неожиданно рассудительно и трезво и выдавил смешок.
– Ну раз так, стало быть, тебе больше в ней не ездить! Если, конечно, не пойдешь за пивом… – сказал Роки. И со страхом покосился на мертвого жука в углу. – Только попробуй мне не пойти! Увидишь, я не шучу!
– Ладно, ладно, – пропищал Лео. – Пойду, и нечего тут заводиться!
Не успев дойти до угла, он дважды угодил в канаву и еще один раз – на обратном пути. И когда наконец вернулся в теплый и ярко освещенный гараж, обнаружил, что оба его собутыльника распевают школьный гимн. С помощью какого-то крюка со шкивом Боб умудрился приподнять «крайслер». И теперь расхаживал под ним, задрав голову и разглядывая пропыленные и проржавевшие внутренности машины.
– А знаешь, у тебя в выхлопной трубе дырка, – заметил он.
– Да откуда там взяться выхлопной трубе? – удивился Роки.
Обоим это почему-то показалось страшно смешным, и они заржали.
– Пиво! – объявил Лео, с грохотом поставил коробку на пол, присел на обод колеса и тут же впал в полузабытье. На обратном пути он выпил три банки пива, чтобы идти было веселее.
Роки протянул Бобу пиво, себе тоже взял.
– Ну что, наперегонки? Как в старые добрые времена, а?
– Само собой, – кивнул Боб и улыбнулся. В воображении он видел себя втиснутым в кабину низко стелющейся над землей гоночной машины. Одна рука уверенно лежит на руле, и сам он, классный гонщик, ждет взмаха флажком. Пальцы другой руки касаются талисмана – металлической эмблемы, снятой с капота «меркурия» 1959 года выпуска. Он напрочь позабыл о Роки, о своей распухшей от обжорства жене с транзисторными кудряшками и вообще обо всем.
Они открыли банки и, пыхтя и отдуваясь, стали пить. Одновременно оба бросили пустые банки на растрескавшийся бетонный пол. Оба в одну и ту же секунду подняли средние пальцы. В животах заурчало – так громко, что казалось, эхо отлетает от стен, напоминая звуки автоматной очереди.
– Прямо как в старые добрые времена, – сказал Боб, и голос его звучал печально. – Ничто не может сравниться со старыми добрыми временами…
– Знаю, – кивнул Роки, пытаясь подыскать какие-нибудь особенные, приличествующие случаю слова, и нашел их: – Мы с каждым днем стареем, приятель.
Боб вздохнул и рыгнул. Сидевший в уголке Лео проснулся и в который уже раз пукнул. И принялся напевать «Сойди с моего облака».
– Ну что, еще по одной? – спросил Роки и протянул Бобу очередную банку пива.
– Что ж, можно, – ответил Боб. – Можно, Роки, дружище, отчего нет…Коробку, которую принес Лео, прикончили к полуночи. А за ветровым стеклом слева от Роки появилась новенькая карточка техосмотра, расположившаяся под каким-то пьяным углом. Роки заполнил ее сам, медленно и аккуратно переписывая цифры с потрепанной и засаленной регистрационной карточки, которую долго искал и наконец нашел в бардачке. Дело двигалось медленно, потому что в глазах троилось. Боб сидел на полу, скрестив ноги, словно йог, и поставив между ступнями наполовину пустую банку «Айрон-Сити». Сидел, напряженно и пристально устремив взор в никуда.
– Знаешь, ты мне просто жизнь спас, Боб, – сказал Роки и пнул Лео в ребра, чтобы тот проснулся.
Лео застонал и повалился набок. Веки его дрогнули, приоткрылись, закрылись, потом снова открылись – уже широко, когда Роки пнул его ногой второй раз.
– Мы чего, уже дома, Роки? Мы…
– Не буди мою крошку, Бобби! – радостно пропел Роки. Впился пальцами в рукав Лео и рывком поднял его на ноги. Лео взвыл. Роки поволок его к «крайслеру», запихнул на заднее сиденье. – Ладно, как-нибудь еще заедем, посмотришь ее…
– Славные были денечки… – пробормотал Боб. В глазах его стояли слезы. – С тех пор с каждым днем все становится только хуже и хуже. Ты замечал?
– Еще бы! – кивнул Роки. – Все переделывается, перестраивается. Все перегадили, сукины дети! Но ничего… Держи хвост пистолетом, дружище. И не позволяй никому…
– Да мне жена не дает вот уже года полтора, – пожаловался Боб. Но слова его тут же заглушил кашель мотора. Боб поднялся и смотрел, как «крайслер» выезжает из гаража, цепляя сложенные слева от двери поленья и прутья.
Лео высунулся из окна, на лице его сияла блаженная улыбка идиота.
– Заезжай как-нибудь в прачечную, водило! Покажу тебе дырку в спине! Покажу колеса! Покажу… – Тут внезапно в окошке, словно в каком-то фарсе, мелькнула рука Роки, схватила Лео за шкирку и втянула в салон.
– Пока, приятель! – крикнул Роки.
«Крайслер» пьяно покрутился по двору, объезжая колонки для подачи бензина, затем унесся в ночь. Боб провожал его взглядом до тех пор, пока хвостовые огни не уменьшились и не превратились в две крохотные точки, затем побрел обратно в гараж. На заваленном разным хламом верстаке лежала хромированная эмблема от какой-то старой машины. Он взял ее, начал вертеть в руках, играть с ней, и на глазах снова выступили слезы. Старые добрые времена! Позднее, той же ночью, где-то в четвертом часу, он удавил жену и спалил дом, чтоб все выглядело как несчастный случай.– Господи! – пробормотал Роки, покосившись в боковое зеркальце. Гараж Боба съежился, уменьшился, превратился в пятнышко белого света, мерцающего в ночи. – Ну как это тебе нравится? Старина Вонючий Носок, да… – Роки достиг той степени опьянения, когда человек уже не ощущает себя. От него ничего не осталось – лишь маленькая искорка, еле тлеющий в замутненном сознании уголек здравого смысла.
Лео не ответил. В тусклом бледно-зеленом свете, отбрасываемом приборной доской, он походил на мышонка-соню, приглашенного Алисой на чай из Зазеркалья.