– Из любопытства, насколько я понимаю.
– Погибло двадцать человек.
– Ну и что?
– Ты не знал об этом, да? А ведь ты занимаешь довольно высокий пост.
– К чему ты клонишь?
– Такая секретность объясняется одним: Компания считает Камни необычайно важными.
– Или же абсолютно неинтересными.
– Кто из нас прав, можно выяснить лишь одним способом: отправь сообщение директорам-наблюдателям. У тебя есть связи, а значит, послание не затеряется.
Связи связями, но Осчик все еще был преисполнен скепсиса. Что написать в докладе? Дунбегиец с сомнительной репутацией уверен, что отыскал мифологический мир, в котором спорки хранят коллекцию красных булыжников? Пришлите пять тонн золота, и я куплю подробности. О таком сообщении будут рассказывать анекдоты. Могущественный дед, разумеется, не позволит испортить родственнику карьеру, но хихикать за спиной будут обязательно.
– Все, что ты рассказал, интересно, но…
– Ты не видишь перспективу, – торопливо произнес Вандар, сообразивший, что Осчик планирует закончить разговор.
– Так покажи мне ее.
– Власть.
– Власть?
– Если Белый Мор действительно ушел в Камни или же связан с ними иным способом, то мы говорим об оружии, с помощью которого можно держать в повиновении весь Герметикон.
– Почему же спорки его не используют?
– Возможно, им мешают религиозные запреты. Или же они готовятся к атаке.
Есть ли в этих словах доля истины? Хотя бы небольшая доля, ради которой можно рискнуть репутацией?
– Никто не позволил бы спорки владеть столь мощным оружием.
– Ахадир, – коротко ответил капитан. – Его невозможно отыскать.
– У тебя получилось.
– Повезло.
– Рано или поздно повезет кому-то еще.
– Например, исследователям Астрологического флота.
«Ты хотел долю истины? Ты ее получил».
В том, что директорам-наблюдателям понравится идея утереть нос Герметикону, Вальдемар не сомневался. Но платить за имидж пять тонн золота… дунбегиец явно не в себе. С другой стороны, если булыжники и впрямь имеют отношение к Белому Мору, цена перестает казаться чрезмерной.
– Чего ты хочешь, кроме денег? – спросил Осчик и тут же, не позволив дунбегийцу ответить, уточнил: – Если я все-таки решу доложить о твоем предложении, сообщение должно быть полным.
– Я прекрасно понимаю, что Компания не заплатит такую кучу золота без надлежащей проверки.
«Мы и после проверки постараемся не заплатить».
– Совершенно верно, – кивнул Вальдемар. – Ты требуешь огромные деньги.
– Поэтому придется организовать экспедицию. Моя команда – ваше снаряжение.
– И наблюдатель.
– Разумеется. Мы слетаем на Ахадир и привезем Камни. Я с удовольствием продал бы вам одни лишь координаты, но прекрасно понимаю, что сразу вы не заплатите, а после – забудете. Или убьете меня.
– Как вариант.
Дунбегиец рассмеялся.
– Вот почему ты мне нравишься, Вальдемар – ты не отрицаешь очевидных вещей.
– Есть много способов тебя обмануть, Жак. Допустим, мне прикажут стать наблюдателем. Как только я окажусь на Ахамире…
– На Ахадире.
– Не принципиально. Как только я окажусь на этой планете и узнаю ее координаты, ты станешь не нужен. А твоя наглость…
– Вальдемар, меня можно обмануть тысячью способов, но я попробую предусмотреть все. Во-первых, я приму меры, чтобы твои друзья не сели мне на хвост.
– Это понятно.
– А во-вторых, убраться с Ахадира еще сложнее, чем попасть на него.
– Полагаю, мы сможем вычислить ближайшую планету.
– Нам потребовалось три недели.
– Почему не ушли туда, откуда явились?
– Потому что в той точке астринг работать отказался. – Заметив в глазах Осчика удивление, Вандар осклабился: – Ты плохо знаешь цепарские мифы, Вальдемар, а они, как выяснилось, в тысячу раз правдивее газет, чтоб меня манявки облепили. Ахадир пришвартован к Пустоте, у его луны есть собственный спутник, а по поверхности гуляют Знаки. Я видел застывших в небе птиц и летящие по воздуху камни размером с копну сена. Мы отыс кали шесть точек перехода, но астринг сработал лишь в одной из них, и как сработал: мы прыгнули в четыре раза дальше обычного!
Мог ли он выдумать такие подробности? В принципе мог: цепари – известные трепачи. Но Осчик уже принял решение:
– Ты задержишься на Хансее?
– Ухожу через два часа, я не идиот.
– Как же мы свяжемся?
– Как обычно, Вальдемар, через посредника. – Вандар поднялся из-за стола. – Я уверен, что наша следующая встреча состоится очень скоро.
* * *Переговоры тянулись месяц и завершились безоговорочной победой Вандара. Капитан с подмоченной репутацией получил от Компании деньги, снаряжение, новейший цеппель и минимальное количество сопровождающих: Осчик и десять солдат. Наверняка радуется, наверняка потешается над галанитами, которым он вывернул руки, но Осчик знал, что Вандар перегнул палку. Директора-наблюдатели не терпели тех, кто осмеливался диктовать им условия, и по возвращении капитана ждали крупные неприятности.
Пока же приходилось терпеть унижения.
– Машинное отделение! Средний ход! – проревел Вандар, схватившись за переговорную трубу. Задумавшийся Осчик вздрогнул. – Рулевой, снижаемся до ста!
Ниже нельзя, поскольку в сорока метрах под цеппелем болталась грузовая платформа со снаряжением.
– Есть, кэп.
– Что случилось? – осведомился галанит.
– Расслабься, Вальдемар, пей свой кофе. – Капитан внимательно оглядел скалистые пики, до которых оставалось около двадцати лиг. – Мы ведь не хотим сообщать о нашем появлении во всеуслышание, правда? Эти горы не столь пустынны, как может показаться на первый взгляд.
– Думаешь, цеппель еще не заметили?
– Надеюсь, чтоб меня манявки облепили, надеюсь! Думать я не могу, у меня от этого изжога делается, остается только надеяться! Петер!
Хеллер отлип от навигационного стола и быстро подошел к капитану:
– Мы идем с востока, точно так же, как в прошлый раз. Дорогу я помню, будем укрываться за горами и подойдем к храму…
– Через сколько? – жадно перебил старпома Осчик. Не сдержался и вновь смутился, увидев понимающую ухмылку Вандара.
«Ладно, потом посчитаемся».
– Будем делать не больше двадцати лиг и подойдем часа за три.
– Почему так медленно?
– Потому что, Вальдемар, если мы заметим внизу живность, то есть каких-нибудь местных туземцев, мы их пристрелим! – Вандар захохотал. – Все ясно?
– Будем надеяться, что не заметим, – дипломатично произнес Хеллер.
– Об этом я и твердил Вальдемару, чтоб меня манявки облепили – надеяться! – Капитан хохотнул напоследок, но внезапно стал серьезен: – Гора, что скроет нас от храма, приметная, мы ее хорошо срисовали. Встанем за ней и отправим Дана с ребятами на разведку.
– Ты же говорил, что горы у храма совершенно непроходимы, – припомнил Осчик.
– Непроходимы для повседневной жизни, но не для разведчиков, – уточнил Вандар. – Дан посмотрит, что к чему, сообщит нам, и тогда…
– Заиграет музыка, – хмыкнул галанит.
– Все правильно, Вальдемар, – музыка, – согласился капитан. – Если все пойдет так, как надо, мы возьмем храм с лета, даже паровозик не распакуем, который твои дружки мне всучили. Перебьем местных, заберем камни и отчалим домой.
«Где я тебя, скотину, выверну наизнанку».
Осчик улыбнулся приятным мыслям, но вслух произнес совсем другое:
– Прекрасный план, капитан.
Глава 4, в которой сходятся лед и пламя, Свечка уходит в Пустоту, Баурда приносит странное сообщение, Вандар торопится, а Осчик плетет интриги
Ночь случилась вдруг. Обошлась без прелюдии, без романтических сумерек, во время которых так приятно лениться и разговаривать бессмысленно на разные темы. Не дала возможности расслабиться. Только что ярко светило солнце, словно намекая, что за пару цехинов готово остаться навсегда, но обмануло, и вот вокруг тьма, разогнать которую не могли ни далекие звезды, ни спутник. Местная луна посеребрила тонким светом вершины, но увидеть ее не удалось – набежавшие тучи скрыли излишне скромный спутник.
– Мрачно, – прокомментировала происходящее Привереда.
– Это потому, что мы в каньоне, – мгновенно отозвался Рыжий.
Сообразив, как низко упали их с Тыквой акции, Рыжий принялся изо всех сил восстанавливать утраченный авторитет. Он соглашался с любыми замечаниями девушек, громко смеялся над их редкими шутками и не гнушался лестью. Тыква только круглой головой качал, глядя на такую угодливость, а вот Грозный, как ни странно, ни разу не поддел проштрафившегося спутника.