Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Углубившись в себя, Бринн налетел на осанистого румяного толстяка, облаченного в желтую рясу западнобуддистского священника.
- Простите, младший брат мой, я, кажется, помешал вашим размышлениям? - молвил священник.
- Это всецело моя вина, отец. Ибо сказано: пусть юность рассчитывает свои шаги, - ответствовал Бринн.
Священник покачал головой.
- В юности живет мечта о будущем, и старости надлежит уступать ей дорогу.
- Старость - наш путеводитель и дорожный указатель, смиренно, но настойчиво возразил Бринн. - Все авторы единодушны в этом.
- Если вы чтите старость, - возразил священник, - внемлите же и слову старости о том, что юности надлежит давать дорогу. И пожалуйста, без возражений, возлюбленный брат мой!
Бринн с обдуманно любезной улыбкой отвесил низкий поклон. Священник тоже поклонился, и каждый пошел своей дорогой. Бринн ускорил шаг: он крепче зажал в руке молитвенный посох. До чего это похоже на священника ссылаться на свой преклонный возраст как на аргумент в пользу юности. Да и вообще в учении западных буддистов много кричащих противоречий. Но Бринну было сейчас не до них.
Он вошел в кафе "Золотой лотос" и сел за один из дальних столиков. Перебирая пальцами сложный узор на своем молитвенном посохе, он чувствовал, что раздражение его проходит. Почти мгновенно вернулось к нему то ясное, бестревожное единство разума и чувства, которое так необходимо адепту праведной жизни.
Но пришло время помыслить о Бене Бакстере. Человеку не мешает помнить и о своих преходящих обязанностях наряду с религиозными. Посмотрев на часы, он увидел, что уже без малого одиннадцать. Через два с половиной часа он будет в конторе у Бакстера и...
- Что вам угодно? - спросил официант.
- Воды и сушеной рыбки, если можно, - отвечал Бринн.
- Не желаете ли картофеля фри?
- Сегодня вишья, и это не положено, - ответствовал Бринн, из деликатности понизив голос.
Официант побледнел, сглотнул и, прошептав: "Да, сэр, простите, сэр!", поспешил уйти.
Напрасно я поставил его в глупое положение, упрекнул себя Бринн. Не извиниться ли?
Но нет, он только больше смутит официанта. И Бринн со свойственной ему решительностью выбросил из головы официанта и стал думать о Бакстере. Если к лесной территории, которую он собирается купить, прибавить капиталы Бакстера и связи Бакстера, трудно даже вообразить...
Бринн почувствовал безотчетную тревогу. Что-то неладное происходило за соседним столиком. Повернувшись, он увидел давешнюю смуглянку; она рыдала в крошечный носовой платочек. Маленький сморщенный старикашка безуспешно пытался ее утешить.
Плачущая девушка бросила на Бринна исполненный отчаяния взгляд. Что мог сделать аскет, очутившийся в таком положении, как не вскочить и направить стопы к их столику!
- Простите мою навязчивость, - сказал он, - я невольно стал свидетелем вашего горя. Быть может, вы одиноки в городе? Не могу ли я вам помочь?
- Нам уже никто не поможет! - зарыдала девушка.
Старичок беспомощно пожал плечами.
Поколебавшись, Бринн присел к их столику.
- Поведайте мне свое горе, - сказал он. - Неразрешимых проблем нет. Ибо сказано: через любые джунгли проходит тропа, и след ведет на самую недоступную гору.
- Поистине так, - подтвердил старичок. - Но бывает, что человеческим ногам не под силу достигнуть конца пути.
- В таких случаях, - возразил Бринн, - всяк помогает всякому - и дело сделано. Поведайте мне ваши огорчения, я всеми силами постараюсь вам помочь.
Надо сказать, что Бринн-аскет превысил здесь свои полномочия. Подобные тотальные услуги лежат на обязанности священников высшей иерархии. Но Бринна так захватило горе девушки и ее красота, что он не дал себе времени подумать.
- В сердце молодого человека заключена сила, это посох для усталых рук, - процитировал старичок. - Но скажите, молодой человек, исповедуете ли вы религиозную терпимость?
- В полной мере! - воскликнул Бринн. - Это один из основных догматов западного буддизма.
- Отлично! Итак, знайте, сэр, что я и моя дочь Джанна прибыли из Лхаграммы, из Индии, где поклоняются воплощению даритрийской космической функции. Мы приехали в Америку в надежде основать здесь небольшой храм. К несчастью, схизматики, чтящие воплощение Мари, опередили нас. Дочери моей надо возвращаться домой. Но фанатики марийцы покушаются на нашу жизнь, они поклялись камня на камне не оставить от даритрийской веры.
- Разве может что-нибудь угрожать вашей жизни здесь, в сердце Нью-Йорка? - воскликнул Бринн.
- Здесь больше, чем где бы то ни было! - сказала Джанна. - Людские толпы - маска и плащ для убийцы.
- Мои дни и без того сочтены, - продолжал старик со спокойствием отрешенности. - Мне следует остаться здесь и завершить свой труд. Ибо так написано. Но я хотел бы, чтобы по крайней мере дочь моя благополучно вернулась домой.
- Никуда я без тебя не поеду! - снова зарыдала Джанна.
- Ты сделаешь то, что тебе прикажут, - заявил старик.
Джанна робко потупилась под взглядом его черных сверлящих глаз. Старик повернулся к Бринну.
- Сэр, сегодня во второй половине дня в Индию отплывает пароход. Дочери нужен провожатый - сильный, надежный человек, под чьим руководством и защитой она могла бы благополучно доехать. Все свое состояние я готов отдать тому, кто выполнит эту священную обязанность.
На Бринна вдруг нашло сомнение.
- Я просто ушам своим не верю, - начал он. - А вы не...
Словно в ответ, старик вытащил из кармана маленький замшевый мешочек и вытряхнул на стол его содержимое. Бринн не считал себя знатоком драгоценных камней, и все же немало их прошло через его руки в бытность его религиозным инструктором в годы Второго мирового джехада. Он мог поклясться, что узнает игру рубинов, сапфиров, изумрудов и алмазов.
- Все это ваше, - сказал старик. - Отнесите камни к ювелиру. Когда их подлинность будет подтверждена, вы, возможно, поверите и моему рассказу. Если же и это вас не убеждает...
И он извлек из другого кармана толстый бумажник и передал его Бринну. Открыв его, Бринн увидел, что он набит крупными купюрами.
- Любой банк удостоверит их подлинность, - продолжал старик. - Нет, нет, пожалуйста, я настаиваю, возьмите их себе. Поверьте, это лишь малая часть того, чем я рад буду отблагодарить вас за вашу великую услугу.
Бринн был ошеломлен. Он старался уверить себя, что драгоценности, скорее всего, искусная подделка, а деньги, конечно, фальшивые. И все же знал, что это не так. Они настоящие.
Но если богатство, которым так швыряются, не вызывает сомнений, то можно ли усомниться в рассказе старика? Истории известны случаи, когда действительно события превосходили чудеса волшебных сказок. Разве в "Книге золотых ответов" мало тому примеров?
Бринн посмотрел на плачущую смуглянку, и его охватило великое желание зажечь радость в этих прекрасных глазах, заставить трагический рот улыбаться. Да и в обращенных к нему взорах красавицы угадывал он нечто большее, чем простой интерес к опекуну и защитнику.
- Сэр! - воскликнул старик. - Возможно ли, что вы согласны, что вы готовы...
- Можете на меня рассчитывать! - сказал Бринн.
Старик бросился пожимать ему руку. Что до Джанны, то она только взглянула на своего избавителя, но этот взгляд стоил жаркого объятия.
- Уезжайте сейчас же, не откладывая, - волновался старик. - Не будем терять времени. Возможно, в эту самую минуту нас караулит враг.
- Но я не одет для дороги...
- Неважно! Я снабжу вас всем необходимым...
- ...к тому же друзья, деловые свидания... погодите! Дайте опомниться!
Бринн перевел дыхание. Приключения в духе Гарун-альРашида заманчивы, спору нет, но нельзя же пускаться в них сломя голову.
- У меня сегодня деловой разговор, - продолжал Бринн. - Я не вправе им манкировать. Потом можете мной располагать.
- Как, рисковать жизнью Джанны? - воскликнул старик. - Уверяю вас, ничего с вами не случится. Хотите - пойдемте со мной. А еще лучше - у меня двоюродный брат служит в полиции. Я договорюсь с ним, и вам будет дана охрана.
Девушка отвернула от него свое прекрасное печальное лицо.
- Сэр, - сказал старик. - Пароход отходит в час, ни минутой позже!
- Пароходы отходят чуть ли не каждый день, - вразумлял его Бринн. Мы сядем на следующий. У меня особо важное свидание. Решающее, можно сказать. Я добиваюсь его уже много лет. И речь не только обо мне. У меня дело, служащие, компаньоны. Уже ради них я не вправе им пренебречь.
- Дело дороже жизни! - с горькой иронией воскликнул старик.
- Ничего с вами не случится, - уверял Бринн. - Ибо сказано: "Зверь в джунглях пугается шагов..."
- Я и сам знаю, что и где сказано. На моем челе и челе дочери смерть уже начертала свои магические письмена, и мы погибнем, если вы нам не поможете. Вы найдете Джанну на "Тезее" в каюте-люкс "2А". Ваша каюта "3А", соседняя. Пароход отчаливает ровно в час. Если вам дорога ее жизнь, приходите!