Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Но конечно, главным делом ее жизни все-таки была работа в Национальном комитете по предотвращению слепоты. Вместе с Анной Салливан Хелен посетила более сорока стран, изо всех сил стараясь привлечь внимание общества к людям с ограниченными возможностями. В Японии она стала так популярна, что правительство подарило ей собаку той же породы, что и знаменитый Хатико – пес, ставший символом верности. Она писала статьи, участвовала в митингах, посещала школы. Ее перу принадлежат около десяти работ, среди которых «История моей жизни» и «Оптимизм» (1903), «Песня каменной стены» (1916), «Моя религия» (1927), «Наш Марк Твен» (1930), «Учительница: Анна Салливан Мейси» (1955), «Открытая дверь» (1957).
В 1933 году, в возрасте пятидесяти трех лет, Хелен преодолела последний из своих страхов и впервые сама произнесла речь перед аудиторией. С тех пор она много ездила по Америке с публичными выступлениями, поднимая проблемы физически неполноценных людей. Выступала она и в Конгрессе США, чтобы поддержать проект о создании национальной системы библиотечного обслуживания для слепых под патронажем Библиотеки Конгресса. И такой закон был в конце концов принят. Принимала Хелен и активное участие в кампании за пенсионное обеспечение слепых, глухих и умственно отсталых. Этот закон после долгой борьбы был принят в 1963 году, за пять лет до ее смерти. Она сорок четыре года проработала в Американском фонде для слепых, где добилась организации специального отдела для слепоглухонемых. Во многом благодаря ей неслышащие и незрячие люди перестали быть изгоями общества.
Но постоянная работа и борьба за права для других людей не мешали ей наслаждаться жизнью. Она обожала театр, снималась в документальных (и даже одном художественном) фильмах, общалась с величайшими людьми своего времени – Марком Твеном, Александром Беллом, Чарли Чаплином, Бернардом Шоу, Федором Шаляпиным. Уже при ее жизни на Бродвее шли спектакли о ней.
Прожив долгую и яркую жизнь, Хелен Келлер умерла 1 июня 1968 года, завещав все свое состояние на улучшение жизни слепоглухонемых людей. Ее помнят и сейчас – пьеса «Сотворившая чудо» по сей день идет в театрах всего мира, в том числе и в России. И разве она действительно не чудо? Хелен Келлер – слепая, глухая и немая девочка, ставшая одним из самых выдающихся людей своего времени, завоевавшая всеобщее уважение, а главное, сумевшая быть счастливой и дарить счастье другим людям.
Моя жизнь – хроника дружбы. Друзья каждый день создают мой мир заново. Без их ласковой заботы всего моего мужества не хватило бы, чтоб укрепить сердце мое для жизни. Но, как Стивенсон, я знаю, что лучше делать дела, чем воображать их.
Ник Вуйчич
Недавно вышедшая книга Ника Вуйчича «Жизнь без границ», где он откровенно рассказал о себе и своей жизни, без преувеличения произвела сенсацию во всем мире. И даже не тем, что ее написал безрукий и безногий инвалид, с рождения прикованный к инвалидному креслу. Самое потрясающее в этой книге то, что ее автор… по-настоящему счастлив и живет полноценной жизнью.
Девиз Ника Вуйчича: «Если не можешь дождаться чуда, сотвори его сам». И он на самом деле живой пример того, что это не просто слова. Он много лет надеялся на то, что Бог сотворит чудо и подарит ему руки и ноги, но со временем понял, что не в руках и ногах счастье, а в душе. Несчастным человека делают не обстоятельства, а его собственное отношение к ним. И тот момент, когда Ник понял, что вместо сожалений о том, чего у него нет, нужно просто радоваться тому, что есть, полностью изменил его жизнь.
Теперь он плавает, ныряет с аквалангом, занимается серфингом, катается на скейтборде, занимается музыкой, играет в гольф, а кроме этого – постоянно ездит по всему миру, общается с людьми, читает лекции, участвует в телешоу, снимается в кино и пишет книги. Да и в личной жизни у него все прекрасно – кроме того, что у него любящие родители, брат и сестра, недавно он еще и женился, а 14 февраля 2013 года у него родился абсолютно здоровый сын.
Как человек без рук и ног, с одной лишь недоразвитой ступней, которую он сам в шутку называет «куриным крылышком», мог стать путешественником и писателем, мужем и отцом? Как ему, с рождения обделенному тем, что есть у каждого обычного человека, удается мотивировать других людей и учить их преодолевать трудности? Без сомнения, история Ника Вуйчича – лучшее средство для борьбы со стереотипами, мешающими людям быть счастливыми…
Мои родители – истинные христиане. Но когда у них родился я, ребенок, у которого не было ни рук, ни ног, они усомнились в Боге: зачем Он создал меня? Сначала они думали, что у такого человека, как я, нет ни надежды, ни будущего. Им казалось, что я никогда не смогу жить нормальной, продуктивной жизнью.
Но сегодня моя жизнь превосходит то, о чем мы и мечтать не могли. Каждый день я общаюсь со множеством людей по телефону, электронной почте, с помощью эсэмэсок и в Twitter’е. Люди подходят ко мне в аэропортах, отелях и ресторанах. Они обнимают меня и говорят, что я изменил их жизнь. Это истинная благодать Господня. Я невероятно счастлив.
Ник Вуйчич родился в Мельбурне 4 декабря 1982 года. Его родители – пастор Борис Вуйчич и Душка Вуйчич – происходили из семей сербских эмигрантов, после Второй мировой войны бежавших из социалистической Югославии по религиозным убеждениям. Они оба были глубоко верующими людьми, познакомились в церкви, а Борис, бывший прежде бухгалтером, по зову сердца занялся пасторской деятельностью.
Душка работала медсестрой в роддоме, знала о родах практически все, что только можно, помогла появиться на свет и прожить первые дни сотням младенцев, поэтому к рождению собственного первенца готовилась очень тщательно. Она не пила спиртного, не принимала опасных лекарств, правильно питалась и постоянно наблюдалась у врача. Но что-то ее беспокоило, а что именно, она и сама не знала, поэтому только чересчур уж часто повторяла: «Надеюсь, с ребенком все будет нормально». Впрочем, врачи провели два УЗИ, сообщили, что будет мальчик, и уверили ее, что все идет хорошо, плод развивается нормально.
Борис Вуйчич присутствовал при родах, но не успел он обрадоваться долгожданному первенцу, как увидел его плечо и понял, что у младенца нет руки. Впрочем, и по изменившимся лицам врачей и медсестер тоже было понятно, что с ребенком отнюдь не все в порядке. У Бориса от переживания закружилась голова, и он поспешно вышел из палаты, чтобы жена не заметила его испуга. Вслед за ним вышел расстроенный и смущенный педиатр. На вопрос напуганного отца, действительно ли у ребенка нет руки, он сочувственно ответил: «У вашего сына нет ни рук, ни ног». Потрясенный Борис потерял дар речи и рухнул на стул, ноги его не держали…
Тем временем врачи поспешно унесли новорожденного в дальний угол комнаты и стали его осматривать, медсестры тихо плакали, стараясь скрыть свои слезы от роженицы. Душка поняла – происходит что-то неладное, и попыталась спросить, что случилось, но услышав плач младенца, немного успокоилась.
Пока врачи пеленали ребенка и думали, как же сообщить правду несчастной матери, Борис немного пришел в себя и вернулся в палату, чтобы подготовить жену к ужасному известию. Но он опоздал – Душка уже потребовала у врача сказать, что происходит, и тот не решился промолчать. Он пробормотал: «Фокомелия…», и она задохнулась от ужаса. Душка была медсестрой и прекрасно знала – это означает, что у ребенка не развиты руки и ноги или их вообще нет. Борис попытался ее утешить, но что он мог сказать, кроме горьких слов, что на все воля Божия. Редкое генетическое заболевание, которое оказалось у их сына, нельзя было ни предвидеть, ни предотвратить.
Когда заплаканные медсестры все же принесли спеленатого младенца Душке, у той не хватило душевных сил взять его на руки. Она разрыдалась еще горше и попросила унести его. Борис справился с потрясением первым. Когда жена уснула, он взял себя в руки и сходил посмотреть на ребенка, а потом попытался убедить ее сделать то же самое. «Он такой красивый», – говорил он, пытаясь ее утешить. Но первое время это было бесполезно.
Позже Душка Вуйчич вспоминала: «Я не представляла, как заберу ребенка домой, что с ним делать, как о нем заботиться. Я не знала, к кому обращаться с моими вопросами. Даже доктора были в растерянности. Только через четыре месяца я стала приходить в себя. Мы с мужем стали решать проблемы, не заглядывая далеко вперед. Одну за другой».