– Того, у кого есть деньги, – ответил Керр.
– Я не с тобой разговариваю.
– А я с тобой разговариваю. Пока…
Керру за свою карьеру журналиста приходилось говорить с самыми разными людьми. И сейчас ему не потребовалось щелкать курком пистолета или делать другие подобные глупости – внимание он привлек и без этого.
– Пока – разговариваю, – подтвердил Керр.
Продаван смотрел на неизвестного человека напротив себя и видел того, с кем не стоит связываться.
– А ты кто, друг, – сказал он по-русски, – объявись.
– Я с Закарпатья. Это все, что тебе надо знать.
Продаван задумался. Он и сам был опасным человеком – бывшим снайпером из батальона «Айдар», участвовал в боях за Мариуполь и выжил, а там мало кто выжил. В «Айдаре» были люди всякие, начиная от лошков, начитавшихся Шевченко, и заканчивая матерыми уголовниками. И если ты хотел выжить, ты должен был моментально определять, кто опасен, а кто нет. Сидевший перед ним человек не был уголовником, ухватки не те. И тем не менее он был опасен.
А Закарпатье… да, такое вполне возможно. После того как разрушенный войной Донбасс превратился в преддверие ада на земле, славу украинской Сицилии уверенно перехватило Закарпатье. Закарпатье не остров, но, как и Сицилия, оно имело свою, во многом отличную от Украины историю, свой этнос и свой язык – закарпатскую гвару[55]. Закарпатье отделяли от Украины горы, дорог туда почти не было, железка не работала, а сами закарпатцы не считали себя украинцами. Никакие заводы там не работали, и никакого способа заработка, помимо отхожего промысла и контрабанды, там не было. За пределами Мукачево, областного центра, всякая власть, кроме власти мафии, отсутствовала, передвигаться по дорогам было очень небезопасно. В контрабанде участвовали все, от полицейских и таможенников и заканчивая любым прохожим, который за пару десятков тысяч гривен охотно поможет перетащить два тюка из разгружаемой машины через границу. Основным предметом контрабанды были сигареты – их на Западной Украине делали на множестве фабрик, под известными европейскими и американскими марками и отправляли в Европу, наличие высоких акцизов делало сигаретный бизнес не менее прибыльным, чем наркоторговля. Еще там торговали оружием, наркотиками, в последнее время ходили слухи, что некоторые словацкие оружейные фирмы работают преимущественно на черный рынок Украины через Закарпатье. Еще там были рабы – в основном те, кто пытался нелегально перебраться в Европу и попался. Тут с этим проблем нет, чужого засекают мгновенно. Наказание было простым: попался – отработай билет. Нелегалы год или два работали в основном у таможенников, но иногда и просто по селам. За кормежку ходили за скотиной, работали по дому, строили дома. Отработал – их переправляли на ту сторону границы, тут без обмана. Но сначала отработай. От Закарпатья отступился даже Правый сектор с его отработанными методами «принуждения к Украине». Украина далеко, за горами, даже до Львова по горным дорогам – как до Луны. Найдут – охнуть не успеешь. Мафиози делали миллиарды и с ними считались даже в Киеве. Отделяться, кстати, они не собирались – если отделишься от Украины, не будет таможенного заработка.
Неизвестный был похож на профессионального киллера. На киллера, которого, может быть, наняли закарпатские, чтобы разобраться тут с кем-то. Попадать под замес неохота. Но и привлекать внимание закарпатских тоже неохота. Они сначала стреляют, а потом задают вопросы…
– А чего надо то? СВД?
– СВД я могу и в другом месте купить.
…
– Что-то… например, «Ремингтон». Желательно с глушителем.
Точняк… мочкануть кого-то хочет.
– Сейчас такого нет.
– А что есть?
– Мосин, например. Есть турки.
– Не пойдет.
Продаван задумался, поглаживая усы.
– Есть одно дело. Тебе какой калибр нужен?
– Не меньше триста восьмого.
– А деньги есть?
– Евро.
– Покажи.
Керр положил на стол купюру в пятьсот евро.
– И все?
– Тут без кидка, – вклинился бритый, обильно потеющий продавец электроники, – он на десять штук втарился. Здесь все норм.
Продаван оружия со злостью посмотрел на него. Теперь как ни реши, в любом случае крайний и кто-то будет недоволен.
– Есть у меня одна тема, – наконец сказал он, – моя личная винтовка, еще с АТО. Но обойдется дорого.
– Сколько?
Продаван облизнул губы.
– Сколько?
– Пятнадцать. Налом.
– За что?
– Триста тридцать восьмой. Ствол еще половину ресурса не отработал. Есть глушак. Титановый, финский – хороший. Фирма. К ней патронов сорок, матрицы[56] – все отдам.
– Прицел? «Найтфорс»?
– Нет. «Шмидт-Бендер», до двадцати пяти.
Нормально. Штатный прицел бундесвера.
…
– Берешь?
– За пятнадцать? Автомат еще прибавь тогда.
Продаван снова провел руками по усам.
– Нет проблем, – сказал он, – этого как грязи…
Договориться – это одно. Реализовать договоренность – это совсем другое. Керр научился этому на Ближнем Востоке: любая договоренность исполняется не тогда, когда она выгодна обеим сторонам, а тогда, когда у обеих сторон есть ресурсы заставить ее исполнять.
Прежде всего нужна была машина. Неприметная, проходимая, не слишком дорогая и не слишком дешевая, но способная выдерживать серьезное бездорожье. Возможности, когда у тебя есть машина, повышаются кратно. Такую машину Керр нашел на рынке в Чапаевке – «Рено Дастер». В Европе это «Дачия Дастер», но здесь почему-то он продавался под логотипом «Рено». Дешевая и в то же время надежная и проходимая машина, разработанная специально для дорог стран третьего мира. Машина обошлась ему ровно в четыре тысячи евро.
Сейчас они сидели в машине вместе с тем парнишкой, продавцом из магазина электроники, где-то в центре города, он не знал, где именно. Помощник Керра с унынием обреченного разглядывал установленную на шлем камеру action-pro…
– Как твое имя? – спросил Керр.
– Тарас…
…
– Они реально подгонят, без кидка… – занудил Тарас, – я их знаю.
– Тогда чем ты рискуешь? Деньги надо отрабатывать.
Керр видел, что его помощник вот-вот ударится в панику, и решил выложить на стол козырь…
– Вот, посмотри…
– Что это?
– Мое европейское удостоверение журналиста.
– И че?
– Но я не журналист. Ты это уже понял, так?
…
– Меня наняли кое с кем разобраться в Ростове. Вот почему мне нужна винтовка.
– А че ты с собой не привез?
– Не получилось. Не пропустили через границу.
Тарас фыркнул:
– Мало дал.
– Я надеюсь, ты объяснишь своим друзьям, что я делаю это ради Украины. То есть и в их интересах тоже.
– Им плевать.
– То есть как – плевать? Они разве не ветераны?
– Их кинули. Как и всех нас.
– Кто кинул?
Тарас не ответил. По щеке медленно ползла слеза…
Схема обмена по договоренности была такой – продаван привозит винтовку, после чего они едут в надежное место и пристреливают ее. Вопрос был не только в том, что продаван может вызвать своих побратимов и ограбить, но и в том, что винтовка может быть непригодной. С виду она может быть нормальной, но 338LM калибр капризный. И без надлежащего ухода винтовка может просто плеваться пулями, которые будут лететь в даль светлую и без толку. Затем они все вместе едут к банкомату и обналичивают карточку. Карточку обналичивает не сам Керр, а его помощник. После чего стороны расходятся довольные друг с другом…
Но любая схема могла пойти прахом на любом этапе. Тем более что у Керра из оружия были только отнятые у неонацистов два пистолета – ПМ и ТТ.
Продаван прибыл на старом зеленом фургоне «Фольксваген Крафтер». Помигал фарами, и Керр тронул «Рено» с места, пристраиваясь за ними.
– Куда мы едем? – спросил он Тараса.
– Я не знаю…
Как оказалось, ехали совсем недалеко – до Труханова острова. Труханов остров – это остров на Днестре, заросший зеленью и в основном используемый киевлянами для релакса. Кстати, еще одна интересная особенность Киева – наличие огромных зеленых зон прямо в центре города, в шаговой доступности от центра. Такие есть в Лондоне, в Берлине (знаменитый Тиргартен-парк), но Киев был чем-то даже интереснее.
Например, тем, что можно стрелять почти что в центре города из винтовки триста тридцать восьмого калибра…
Продаван привел с собой двоих, Керр дал им возможность пообщаться с Тарасом, и теперь эти трое глядели на Керра с опасливым интересом, видимо, он представлялся им кем-то наподобие агента 007. Сам Керр такие представления о себе развенчивать не собирался и вообще считал, что Ян Флеминг оказал большую услугу британским спецслужбам, создав гламурный образ агента 007. Жизнь, естественно, куда драматичнее…
Продаван вынес чехол и открыл его. Керр присмотрелся, потом, светя небольшим фонариком, начал осмотр винтовки.