— Вам не идет этот фасон, — заявил он ей серьезно, — но мне понятен ваш намек. Разрешите предложить вам руку?
— О да, с удовольствием, — девушка цвела от счастья, и в свете ее сияющих глаз постепенно растворялось отвратительное настроение принца.
Испорченное, разумеется, королевой. Она категорически потребовала, чтобы двумя сопровождающими для поездки в пресветлый лес принц взял назначенных королем сеньоров, раз первые два места так опрометчиво пообещал сам. Окончательно они пока так и не договорились, но Кандирд точно знал, что теперь его замучают гости и гонцы с тайными указами.
Ингирд моментально подхватил оставшуюся в одиночестве кандидатку и вслед за другом направился к стоящей возле высокого столика королеве.
Следом за ними вел свою избранницу Седрик, проживший последний год холостяком, так как прошлой осенью во время приезда кандидаток лежал с простреленным бедром, а ехать потом в столицу категорически отказался. Адъютант неимоверно радовался, что ему подсказали, кого именно нужно предпочесть, его бывшая фаворитка, мечтавшая тайком о принце, просто залила воина потоками слез и упреков.
Четвертого сеньора, графа Лензора, подавшего заявку на фаворитку, в зале не было, он крепко спал после всех выпитых зелий, с помощью коих лекарь выводил из его организма эльфийские яды. И принцу было непонятно, огорчило кого-то его отсутствие или порадовало, оставшиеся без должностей девушки воспитанно не проявляли никаких особых эмоций.
Традиционное торжественное поздравление королева произнесла с привычной благосклонной улыбкой, хотя можно было заметить, что она определенно торопится. После поздравления ее величество вручила назначенным фавориткам свитки и шкатулки, а принц и его друзья надели новым подругам драгоценные браслеты, и все дружной толпой отправились к столу.
И тут принц внезапно сделал заявление, взорвавшееся в столовой грозовым шаром и ошарашившее присутствующих своей прямотой.
— Сеньора Павриния, — сурово изрек он, завидев важно подходившую к столу статс-даму, — а вы уже все свои вещи собрали?! Учтите, задерживать отъезд карет ради ваших сундуков я не намерен.
Сеньора вытаращилась на принца непонимающе, не в силах сделать хоть шаг или сказать хоть слово. В ее мозгу просто не укладывалось, что сказанное относится именно к ней и что она правильно поняла прямолинейный намек господина.
— Э-э… — все, что сорвалось с губ сеньоры, пока Павриния ошеломленно переводила взгляд с принца на королеву и обратно. Но постепенно стало доходить, что да, так и есть, и это именно ее грубо выставили при всех, как не справившуюся со своими обязанностями служанку. И теперь статс-дама начала догадываться, кому именно обязана такой резкой переменой в судьбе.
Но едва ее негодующий, наливающийся яростью взгляд нацелился на эту наглую выскочку, ловко притворявшуюся глупой тихоней, над столом строго прозвенел холодный голос королевы.
— Иди, Павриния, и поторопись, я спешу. Сеньор Дортилли, пошлите вместе с сеньорой проворных служанок и проследите, чтоб ей было выделено удобное место.
И вот против этого приказа статс-дама, теперь уже бывшая, не смогла сказать даже слова, просто повернулась и потопала прочь.
— Ну, Канд, — зверем рычала про себя Иллира, ловя устремленные со всех сторон заинтересованные и оценивающие взгляды, — не мог выставить ее как-нибудь деликатно и не при всех! Обязательно нужно было, чтоб все поняли, чье мнение оказалось решающим в судьбе сеньоры.
— Я должен поцеловать вам руку, — в глазах сидевшего рядом капитана плескалось веселье, — я пообещал сам себе, что поцелую руку той девушке, которой удастся выжить отсюда Павринию.
— И вы туда же! Да не собиралась я ее выживать, наоборот! Подружиться хотела!
— Зря. Вы просто плохо ее знали, а я тут три года, с ней никто не мог подружиться. Она вообще из тех людей, что ни с кем не дружат. Ну, так даете руку или мне придется стать клятвопреступником?!
— Да берите, целуйте, — Иллира расстроенно сунула ему затянутую в серебристую перчатку ручку, и капитан почтительно поцеловал тонкие пальчики.
— Благодарю, вы сняли тяжкий грех с моей души, теперь я просто обязан пригласить вас на прогулку.
— А я просто обязана вам отказать, — отрезала девушка, — то обстоятельство, что я попросила сегодня вашей помощи, никоим образом не означает, что я собираюсь принимать или поощрять ваши ухаживания. У меня и так проблем больше, чем нужно.
— Я в курсе, — кивнул капитан, отлично заметивший подозрительные взгляды троицы счастливых избранников, сидевших во главе стола, — и предлагаю вам и впредь пользоваться моей помощью в подобных щекотливых ситуациях. Я мог бы объяснить вам свой взгляд на эту ситуацию, скажем, после обеда.
— И где? — бдительно прищурилась девушка.
— Да хоть в соседнем зале или на улице… вы же в курсе, что все мы пойдем провожать ее величество?
— Я считала, что пойду разбирать письма.
— Это будет расценено как невежливость. Так что провожаем королеву и встречаемся в приемном зале. А пока я вынужден вас покинуть… я предупреждал.
Капитан дожевал кусочек мяса, допил вино, вытер салфеткой губы и, еще раз приложившись губами к ручке сеньориты-секретаря, решительно выбрался из-за стола, провожаемый далеко не одной парой заинтересованных, возмущенных и оценивающих взглядов, гадающих, при взлете или падении его карьеры они присутствуют.
После его ухода обед для Иллиры продолжался спокойно и скучно. Она уже давно наелась и теперь сидела в глубокой задумчивости, рассматривая не нашедших здесь судьбы кандидаток. Судя по улыбкам, особо они не расстраивались, жизнь во дворце многих пугала, как, впрочем, и ее саму. Насколько проще и привычнее оказаться фавориткой молодого лекаря или писаря, а то и чиновника мэрии. Свой дом, несколько послушных слуг, свобода передвижения, относительная, разумеется, но на рынок со служанкой и по магазинам покровители ходить никогда не запрещают.
Девушки, заметившие печальный взгляд сеньориты, исподтишка махали ей пальчиками, откуда-то всем им было известно, почему принц и его друзья не сделали на этот раз ни одной ошибки в выборе.
И она потом энергично махала вслед им платочком, горячо желая, чтоб девушкам повезло и они устроились именно так, как хочется.
Принц с друзьями проводили лишь карету королевы, и когда Иллира поднялась на крыльцо, там уже никого не было. Зато в приемном зале ее поджидал капитан Гарстен, отдававший какие-то приказы своим воинам.
— Сеньорита Иллира, — обратился он к девушке почти официально, — неподалеку от двери в личный кабинет принца будет теперь стоять на посту охранник. Сейчас вы пустите моих людей, и они проведут от вашего стола к этому посту звонок, достаточно вам дернуть шнурок, и охранник немедленно прибежит в комнату.
— Что, он действительно так и будет стоять весь день? — расстроилась девушка. — А кресло ему нельзя поставить? Или хотя бы стул.
— Посмотрим, — уклонился от ответа капитан. — Так вы нас пустите в приемную?!
— Нет, — Иллира неожиданно испугалась, но постаралась не подавать вида, — мне баронет ле Каслит запретил. Все такие действия в его ведении, дождитесь до завтра.
— Хорошо, — капитан не скрывал разочарования. — Тогда основной вопрос — вы, несомненно, знаете, что ваша персона очень волнует ее величество.
— Еще бы, — вздохнула Иллира и вдруг догадалась, — что… она вам предложила… следить за мной?!
— И не только, — тоже вздохнул капитан, — но я служу не королеве, а королевству, так мы даем клятву. И потому предлагаю вам сделку… вы мне изредка подбрасываете какие-нибудь сведения о своей жизни, не обязательно самые важные. А я вам за это подаю знак опасности, допустим, приглашая вас на прогулку, складываю пальцы вот таким образом. Или в разговоре употребляю определенное слово, скажем, «прекрасно». И тогда вы категорически отказываетесь от моих предложений, как можете решительнее, понимаете?!
— Пресветлый дух, — простонала девушка, сообразив, к чему он клонит, — так может, мне лучше сразу потихоньку сбежать… пока принц занят?!
— Поздно. Я уже получил приказ… и могу сказать одно, от меня еще никто не сбегал.
Глава 10
Утро нового дня Иллира встретила в новой кровати и новой комнате.
Обойщики, появившиеся с образцами тканей сразу после торжественного обеда, больше не спорили и не пытались навязать сеньорите свое мнение. Наоборот, со всем соглашались, желания угадывали с лету и вообще, словно переродились за ночь, и она не знала, радоваться ей или уже пора молиться за свою душу.
Но сделали все очень быстро, и к вечеру спальня была готова. Простенки между мраморными полуколоннами, карнизами и пилястрами розового мрамора теперь скрылись под матовым шелком жемчужно-серого цвета, по которому были изредка разбросаны бледные сиренево-розовые бутоны мелких тюльпанов, окруженных атласными узкими серыми листьями и золотисто-шоколадными веточками.