- Вот, на меня опять не действует, - сказал, покурив и прислушавшись к своим чувствам, Значков. Голиков улыбнулся.
Депутаты покинули "Чёрную звезду". В канале плавали утки, над каналом завис с удочкой рыбак в широкополой, рыжеватой, как крыши по-над каналом, шляпе. Немолодой, хорошо одетый мужчина стоял рядом и преспокойно ссал прямо в воду.
- Чего это он? - удивился Значков.
- Мужчинам можно мочиться в каналы, - пояснил Голиков, - Средневековый обычай…
Депутаты свернули за угол. Уткнулись в магазин, над дверью которого раскорячились черепашка-нинзя со штурвалом на животе и Бэтмен с пушками вместо рук и с граблями вместо ног.
- Магазин трансформеров, - сказал Голиков. - Зайдём?
Значков кивнул. Трава не действует, а хороший трансформер сыну купить нужно.
Значков взял с полки большую игрушку и стал её трансформировать. Повернул щупальца робота на девяносто градусов, они стали ножницами и шприцами.
Нажал на голову, голова перевернулась и уступила место бронированной танковой башне. В башне отворилось окошечко, в окошечке вспыхнул фонарь.
В животе робота открылась, как будто цепной мост опустился надо рвом, дверка, оттуда выползли две змейки… Пол медленно поплыл из-под ног. Значков схватился за стену.
- Двадцать минут, - услышал он голос Голикова.
- Что? - не понял Значков.
- Ты играешь этой хреновиной уже двадцать минут.
В Петербург Значков прилетел с портфелем, полным трансформеров для сына и книг, посвящённых конопле.
Багаж задерживался. Значков вышел из депутатского зала и побрёл по аэровокзалу.
- Коля, привет! Сто лет тебя не видел, - Значкова шлёпнул по плечу Паша Шеремет, бывший однокурсник, а ныне один из таможенных начальников Пулково. - Всё только по телевизору! Ты откуда?
- Да вот, из Амстердама прилетел. Багаж жду. Что-то медленно твои ребята работают…
- Ба, из Амстердама! А ну-ка пошли! Пошли, пошли…
Шеремет схватил Значкова за рукав и потащил куда-то в служебные помещения, объясняя по дороге:
- У нас новые собаки, натасканные на наркоту… Апуделы. Нюх - алмаз! Даже анашу чувствуют в закрытом чемодане за пять метров…
Значков споткнулся и чуть не загремел на пол. Во внутренних карманах у него лежало семь пакетиков с травой и гашишем.
Шеремет уже втолкнул депутата в дверь. Прямо по тележкам, заваленным чемоданами и саквояжами, прыгали добродушные апуделы с высунутыми языками.
- Их кормят травкой, подсаживают на кокс… Герыча хорошо берут, - рассказывал таможенник, - Кислоту, суки, не жрут - выплёвывают. Дуреют они с неё, хрюкают, как свинюки…
Апудел закончил обнюхивать одну тележку и вразвалку побежал к следующей, задорно помахивая хвостом. Неожиданно собака посмотрела на Значкова. Николай Николаевич покрылся толстым, как шоколад на "Сникерсе", слоем пота. До собаки было три шага. А что, если она учует пакетики в его карманах?
Апудел довольно заурчал и ткнул носом один из чемоданов.
- Ишь ты, нашёл чего-то, - с радостным удивлением воскликнул Селезнёв и поспешил к тележке.
Капля пота со лба Значкова упала на бетонный пол. Апудел тыкал носом его собственный чемодан. Что он там мог унюхать? Крошки марихуаны? Неужели у него такое сумасшедшее обоняние?
Или на Значкова нашло затмение и он оставил один пакетик в чемодане? Его учил Голиков, что в багаже траву везти нельзя. Только на себе.
А что, если собака, обнюхав чемодан, бросится на него, на Значкова? Может быть, незаметно выбросить из карманов все пакеты в урну? Вон она, в двух шагах. Жалко… Да что жалеть, свобода дороже! Но не посмеют же они обыскать депутата… И вообще, до суда точно дело не доведут. Из политики выгонят…
Беспорядочные мысли носились по черепу Значкова, как толпа по Дворцовой площади 9-го января. Колени мелко-мелко тряслись.
- Умница, умница, - говорил собачке Шеремет - Нашла…
Собачка, как выяснилось, интересовалась не значковским чемоданом, а большой красной сумкой, которая лежала ниже.
Сумку вытащили, таможенный офицер уверенным движением открыл молнию, переложил пару вещей и, как фокусник, извлёк с самого дна маленький свёрточек.
- Что это? - вырвалось у Значкова. Он сам не заметил, как подошёл вплотную.
В свёртке аккуратно лежали - бок о бок - пять прозрачных пакетиков с нарисованными зелёными конопляными листочками. Такие же, как в кармане у депутата…
- Что это? - переспросил Шеремет. - Это чей-то лесоповал… Пойдём в зал выдачи багажа, посмотрим, чей…
Смазливый пацан в джинсовом костюме взял с ленты транспортёра красную сумку, пошёл к выходу… Как ловко подхватили его под локотки и унесли в служебную дверь два дюжих таможенника в гражданском! - Пикнуть не успел.
"Смертельная доза тетрагидроканнабинола в сорок тысяч раз превышает максимально достигнутую когда-либо человеком".
Значков полюбовался красотой фразы, заменил "достигнутую" на "воспринятую".
В сорок тысяч раз!
От табака умереть в две тысячи раз вероятнее. Но табак спокойно продаётся в каждом ларьке.
Загадка.
Как это ни смешно, мозги Значкову продувал его сын, студент Колька.
- Кому мешает, что люди курят по вечерам у себя дома растение, которое выросло под солнышком? - удивлялся наивный Значков-старший.
- Трава сносит крышу, - говорил Колька. - А эти, которым мешает, не могут жить без крыши. Им нужен кто-нибудь наверху, и лучше, чтоб вор в законе. А тех, кто хочет без крыши, они не понимают и на всякий случай гнобят…
- Но ведь люди с травы не дерутся, не ссорятся, не выясняют отношения, как пьянь… Не бегут в киоск догоняться! И голова у них по утрам не болит…
- Па, да дело-то как раз в том, что они не бегут догоняться. Алкоголь не пьют, табака тоже курят меньше, так?
- Но это ведь только на пользу здоровья нации!
- Фитилёк-то прикрути… Про пользу нации, па, это только ты с Курой Белковой в "Пятом колесе" рассуждаешь. А те, у кого реальная власть, рассуждают о пользе кармана. У нас, па, бюджет на водке держится. И на табаке. И все бандиты - кто на водке бабки стрижёт, кто на героине… Да им ганжа - нож острый. Они прибыли свои потеряют…
- Да, - нехотя соглашался Значков, - Мне об этом уже и Голиков рассказывал. Помнишь, карикатура была в школьном учебнике: волк кушает барашка. Ты, говорит, виноват в том, что мне хочется жрать… Но ведь все эти наркологи - люди учёные…
- В говне мочёные.
- Но всё равно учёные… И в газетах журналисты пишут, что путь к шприцу начинается с первого косяка. Что они, по-твоему, все куплены алкогольными магнатами?
- Да просто отморозки. Зачем их покупать? Придурков, па, много и за бесплатно. Услышали в детском садике что-то краем уха про наркотики, и всё, пошло-поехало.
- Знаешь, Коля, я думаю, здесь дело ещё в национальной традиции. Русские привыкли рвать на груди рубашку. Это всё под водочку хорошо: выпил и пошёл всех за шиворот хватать. "Ты меня уважаешь?.." О судьбах России можно поговорить.
- Да, а под травой о судьбах России не потрендишь. Здесь же сплошной Достоевский: надо выть, страдать, в истерике биться, доносы писать друг на друга… У нас так и будет, па. Брось ты это дело…