Она грациозно поднялась с трона, небрежно оттолкнув не возражающего зверя, и плавно прошлась взад вперед, подобрав полы своей великолепной шубы. Позвякивание крохотных капелек-бриллиантиков стало, вроде бы, отчетливее, и неприятно застучало в висках юноши.
Исгельд глубоко вздохнула во сне, что-то невнятно пробормотала и повернулась на другой бок. Гуннар даже не удостоил ее взглядом, весь превратившись в слух, завороженный текучими движениями Снежной Королевы.
- Итак…, -начала та, останавливаясь в центре зала и поворачиваясь к юноше лицом, - после смерти отца Скальди…
***
После смерти отца молодая богиня Скальди, в чьем сердце горел огонь неукротимой ненависти и жажды мести, недолго думая, отправилась прямиком в обитель богов, небесный город, желая вызвать на поединок самого верховного бога Эдвина. Однако в воротах города она столкнулась с прекрасным Ньеллем, богом моря. Увидев прекрасного Ньелля, Скальди забыла о мести. Морской бог тоже, в свою очередь, влюбился в девушку, и был готов унести ее в свое подводное царство, но Скальди наотрез отказалась следовать с ним на дно морское. Она прекрасно понимала, что вода и она, богиня снегов и льда - вещи несовместимые. Ньелль же, в свою очередь, не могу удалиться в горы вместе с любимой.
Сердце девушки в мгновение ока заледенело. Обезумев от горя, Скальди удалилась на окраину мира, где могучие гномы, снежные духи и ледяные великаны помогли ей выстроить прекраснейший на всем белом свете замок из льда, наполнив его хрупкостью снега, дыханием зимнего воздуха и красотой полярных сияний. Давно забытое волшебство помогло девушке переносить замок вслед за собой, куда она только не пожелает, и Скальди принялась странствовать по миру в поисках того, кто сможет растопить ее ледяное сердце.
Но всему на свете приходит конец. Даже боги не вечны. Пришел срок, пряхи Судьбы разрезали тоненькую ниточку Скальди, и в тот же миг богиня рассыпалась мириадом снежинок. Но снежинки эти оказались не простыми: каждая несла в себе частичку Скальди, теперь именуемой Девой Льдов или Снежной Королевой. Одна из таких снежинок попала в бокал вина принцессы одного из северных королевств, та ненароком проглотила ее, и в тот же миг обратилась следующей Снежной Королевой…
…- Та принцесса, -голос молодой женщины журчал подобно весеннему ручейку, но в журчании этом слышались ледяные перезвоны. Убаюканный им, Гуннар невольно начал клевать носом, погружаясь в подобие летаргического сна, - переселилась в замок Скальди, став ее наследницей. Отныне каждая последующая Снежная Королева, ведомая духом Скальди, живущим в ней, беспрестанно ищет того самого, кто отважится полюбить Деву Льда и заставить холодное сердце биться вновь.
- К сожалению, -Королева немного повысила голос, заставляя Гуннара встрепенуться и стряхнуть с себя липкие оковы забытья, - мы не богини, и век наш еще более короткий, чем у Скальди. Поэтому раз в сто лет в этом мире рождается очередная девочка - преемница ныне властвующей Снежной Королевы. Задача же последней - отыскать ее, взять к себе во дворец, воспитать и, в нужный момент, передать ей частичку богини, чтобы она могла продолжить начатое. А, когда нужный человек или бог отыщется, Скальди возродится и соединится со своим любимым. Навек.
Повисла тишина. Гуннар потрясенно смотрел на женщину, медленно начиная осознавать всю ситуацию.
- Ты прав, Гуннар, сын Клайссона, -усмехнулась уголком рта Королева, - твоя сестра - моя преемница. Не зря же ее назвали Исгельд - Ледяная Броня, у всех Королев были имена, так или иначе связанные со льдом, снегом, зимой и морозами. Я, например, звалась Брисса - Метель…
Она умолкла, провела рукой перед лицом, отводя тяжелую прядь вьющихся темных волос и ласково улыбнулась Гуннару:
- В свой срок я превращусь в россыпь снежинок, вечных спутниц богини, а Исгельд, -она нежно погладила спящую девочку по щечке, - станет моей наследницей.
- А как же я? -ошарашено спросил юноша. Королева удрученно вздохнула:
- Видишь ли, мой мальчик, Королева является Королевой только тогда, когда в сердце у нее пустота -как в занесенной снегом пустыне. Холод и лед должны быть внутри нее, и поэтому мы избавляемся от всего того, что держит нас на одном месте. Исчезают родные города, семьи, родные и близкие…Мы выжигаем их морозом из этого мира, и из наших душ.
Только тут Гуннар начал понимать выражение «волчьи озера» - такие матово-прозрачные, безжизненные стали у Снежной Королевы глаза. В следующее мгновение, осознав страшный смысл ее слов, юноша дернулся, словно от ожога кипятком и, с отчаянным криком кинулся на безмятежно улыбающуюся ему женщину.
Что- то хрустнуло, со звоном прокатилось по ледяному полу и взорвалось в голове Гуннара фонтаном разноцветных искр. Секунду спустя юноша, странно всхлипнув, исчез, а на плечи Снежной Королевы, красиво клубясь и мерцая, опустился каскад мельчайших льдинок.
- Дурачок, -легко улыбнулась она и перевела взгляд на тихо посапывающую девочку.
- Спи, Исгельд. Спи. Во сне все забывается. Спи, ибо скоро тебе предстоит проснуться совершенно по-новому…
Она вновь растянула губы в улыбке, на сей раз - кривоватой и жесткой, и поднесла к глазам левую руку, на кончиках пальцев которой уже начали кристаллизоваться малюсенькие горошинки снежинок.
Исгельд счастливо улыбнулась во сне и перевернулась на другой бок.
Чашка Петри
Потребитель
(Крючков Максим - Son of Anarchy)
- Значит, они были схожи с нами? - спросил я, стряхивая снег с сапога.
Белые хлопья быстро превратились в маленькие точки, моментально слившиеся со снегом на автостраде.
- Да, думаю, да…
Поль задумчиво почесал лысину, считывая информацию с био-анализатора. Я вздохнул и сбил снег со второго сапога.
- Знаете, Поль, я, наверное, зря так рано набился в партию. Меня сбило с толку мгновенное исчезновение населения планеты и ее скорое вымирание. Я думал, мы будем балансировать на грани, борясь с чужеродной средой, хватаясь за нити, ведущие к ответам на страшные тайны. А здесь, лишь пустой и обледенелый шарик, заваленный снегом.
Поль усталыми глазами посмотрел на меня, оторвавшись от дисплея анализатора.
- Алекс, вы в сущности ничего не знаете про работу подобных партий. То, что вам вбивали до этого - чушь. Выкиньте ее из головы. Подобным занимаются авантюристы-одиночки, но никак не такие солидные работники. Я могу списать это на ваш возраст и отсутствие опыта, но все же, Алекс, привыкайте. Если хотите работать у нас, вам придется сталкиваться с такими планетами очень часто. Уж поверьте.
Француз потер шею и закрыл ее меховым воротником.
Я слез с края крыши, тихо хрустнув сапогами о притоптанный Полем снег. Француз прочистил от снега очки и надел их, скрыв глаза за тенью светоотражателя. Убрав анализатор в футляр, он, закряхтев, отодвинул контейнер с образцами бактерий к толстой антенне, разрешавшей своим шпилем белую гладь неба.
- Поль, сколько планет вы обследовали?
Старик поежился.
- Не знаю. Много.
- И большинство из них были покинуты и заброшены.
- Большинство, если не все.
- И вы списываете это на исход Основателей?
Биолог кивнул. Теперь он копался в наручном КПК.
- А Основатели покинули этот уголок Вселенной где-то…
- …два миллиарда лет назад, - закончил за меня Поль.
По спине пробежал холодок, несмотря на туго застегнутый комбинезон.
- Вас это не пугает? - неожиданно хрипло спросил я.
Поль задумался.
- О чем вы? - недоуменно спросил он.
- Вы так спокойно говорите про это… два миллиарда лет… это же, очень большой срок… мы не оставили след и в десятки тысяч лет, а вы говорите про миллиарды…
- К этому привыкаешь.
- Грей, Дюмон, вы в городе? - прервал нас Штейнер по громкой связи.
- Да, Конрад, - просипел Поль сквозь ткань балаклавы.
Конрад туго засопел в эфир, о чем-то думая. Кашлянув, он продолжил.
- Поль, Алекс, Центр сообщил о надвигающейся буре, нам сказано вернуть вас «домой».
- База может ошибаться, - надменно, с льдинкой в голосе, скорее не возразил, а утвердил Поль.
Я рефлекторно зажмурился, ожидая взрыва добродушного и простецкого толстяка Штейнера. Но в этот раз эфир молчал. Конрад лишь грустно сопел. Мне вдруг стало жалко его, все-таки, такие простые работяги не могут ужиться с надменными профессорами полями.
- Поль, просто сверните работу. Я не хочу препираться с вами.
- Вот эти люди тормозят нашу науку! - вспыхнул Дюмон, яростно хватая контейнер с образцами.
К счастью, Конрад уже отключился.
- Да, и они же держат эту хрупкую вещь в своих твердых руках, не давая ей рухнуть, - пробормотал я, хватая остальное оборудование профессора.
Старик не услышал этого, он уже запихивал контейнер в вертолет.