Этой осенью я сам поеду в Денвер, и лучше подумайте о том, чтобы поехать туда вместе со мною. Ну, давайте! Как вы смотрите на то, чтобы стать женой спикера и жить на Капитолийском холме?
Он настолько нравился ей, что она почти верила его привычным заявлениям о том, что успех или неуспех задуманного им предприятия зависит всего лишь от того, хочет ли он этого всерьез или нет.
- Ник! - воскликнула она, смеясь. - Вы не станете спикером! - В голосе ее тем не менее слышалось сомнение.
- Если бы я только знал, что эта идея вам придется по вкусу я бы сделался и губернатором. Дайте мне хоть каплю надежды, и вы увидите, на что я способен!
- Нет, нет! - сказала она, качая головою. - Моими губернаторами будут раджи, и живут они далеко отсюда.
- Но послушайте, Индия всего лишь в два раза меньше Соединенных Штатов по территории. В какой штат вы едете?
- В какой... штат? - переспросила она.
- Ну, район, город, округ, квартал? Адрес почтовый у вас какой?
- Ратор, провинция Гокрал Ситарун, Раджпутана, Индия.
- Вот так, значит, - произнес он с отчаянием.
Во всем этом была жуткая определенность: он уже почти поверил в то, что она уезжает. Он словно воочию видел, как она уплывает из его жизни в ту страну, что расположена на краю света и название которой заимствовано из арабских сказок. Должно быть, и населена-то эта страна одними сказочными персонажами.
- Кейт, это безумие! Я не позволю вам даже и попробовать похить в этой языческой колдовской стране. Что общего у нее с нашим Топазом, Кейт? Что общего у этой страны с вашим домом? Говорю вам, этого делать нельзя. Пусть они сами лечатся. Оставьте их на собственное попечение! Или предоставьте их мне! Я сам поеду туда, превращу в деньги их языческие бриллианты и организую там корпус медицинской службы по плану, составленному вами. Потом мы поженимся, и я повезу вас туда посмотреть на результаты моих усилий. Я добьюсь в этом деле успеха, обещаю вам! И не говорите мне, что они, дескать, бедные. Всего одно ожерелье даст нам столько денег, что их хватит на целую армию медсестер! Если тогда, в церкви, несколько дней назад, ваш миссионер говорил правду, то этих денег с лихвой хватит на то, чтобы покрыть национальный долг. Алмазы величиной с куриное яйцо, россыпи жемчужин, нити сапфиров толщиной в руку и изумрудов столько, что считать устанешь, - и всем этим они украшают шею идола или держат в храме под замком, а потом зовут к себе порядочных белых девушек - приезжайте и помогите нам, вылечите нас! Такие штуки я называю просто мошенничеством.
- Как будто им можно помочь деньгами! Разве в этом дело! В деньгах нет ни сострадания, ни доброты, ни милосердия, Ник! Принести пользу можно, только если жертвуешь собой!
- Ну ладно. Согласен. Тогда пожертвуйте и мной. Я поеду с вами, сказал он, переходя на спасительный шутливый тон.
Она засмеялась в ответ, но вдруг остановилась.
- Вам нельзя ехать в Индию, Ник. Вы не поедете! Не вздумайте следовать за мной! Я вам этого не позволю!
- Ну что же, если мне достанется место раджи, то я не могу вам этого обещать. Сдается мне, что на этом можно заработать.
- Нет, Ник, они не сделают раджой американца.
Странное дело: мужчины, для которых жизнь - это просто шутка, тяготеют к женщинам, воспринимающим все серьезно, как молитву, и именно такие женщины приносят им покой.
- Так, может быть, американец сгодится на то, чтобы стать у раджи управляющим, - спокойно ответил Тарвин, - а работенка эта не пыльная и прибыльная. Я думаю, что быть раджой - занятие сверхопасное.
- Как это?
- Страховые компании берут с них двойную сумму. Ни одна из моих компаний не пошла бы на такой риск.