Всего за 379 руб. Купить полную версию
Тут на крыльцо выбежала директриса с кожаной борсеткой в поднятой руке:
– Пал Антоныч! Павел!.. – И огорченно: – Блин, борсетку забыл…
– А кто это, Дина Алексеевна? – спросила Надя.
– Наш спонсор, Кибицкий. Эти банкиры хоть и жулики, но у некоторых все-таки есть совесть.
Длинный автомобильный гудок прервал их беседу, обе посмотрели в сторону этого гудка.
За забором возникала крыша «кадиллака» – машина задним ходом шла назад к несуществующим воротам.
– О, вспомнил! – сказала Германова и побежала с борсеткой к воротам.
Надя, поглядев ей вслед, заторможенной походкой поднялась на второй этаж, зашла в медпункт. Здесь на стенах висели стандартные врачебные плакаты «БЕРЕГИ МАТЕРИНСТВО!», диаграммы роста и веса детей и призыв «СРОЧНО СДЕЛАЙ ПРИВИВКУ ОТ ОСПЫ!». А из мебели, помимо высокого столика для осмотра ребенка и стеклянных медицинских шкафчиков, здесь стояла Надина раскладушка.
Подойдя к настенному зеркалу, Надя посмотрела себе в глаза и перевела взгляд за окно.
Там, у несуществующих ворот Дома малютки, стоял «кадиллак» Кибицкого. Нагнувшись в открытую дверь машины, директриса, переминаясь с ноги на ногу, кокетливо крутила задом. Потом закрыла эту дверь, помахала рукой вслед укатившей машине, повернулась и медленно, эдак задумчиво и по кривой пошла к дому, на ходу поддев ногой какую-то гальку…
Две няньки приносили раздетых малышей купаться – по одному на каждой руке. Надя и еще одна нянька, пожилая, – распаренные и голые по пояс – купали малышей в двух больших пластиковых корытах. Дети радостно барахтались в воде и играли с надувными крокодильчиками и утятами…
Подняв голову, Надя – вся мокрая и простоволосая – вдруг увидела перед собой Кибицкого с двумя голыми малышами на руках – по одному на каждой.
– Ой! – испугалась она и закрыла руками голую грудь. – А вы тут как…
– Я вакцину привез, от коклюша, – улыбнулся Кибицкий, глядя на ее руки, прикрывающие грудь.
– А Дины Алексеевны нет, она в министерстве…
– Я знаю, но в министерстве нет вакцины. А мне из Парижа прислали, Ростропович. Вот, – он показал на малышей, – решил вам помочь. Можно?
– Я уже закончила, мне на электричку…
Один из малышей на его руках заплакал и засучил ногами, Кибицкий чуть не выронил его.
– Ой, держите, а то уроню!
Надя рефлекторно подставила руки, подхватила ребенка.
Держа на руках второго малыша, Кибицкий залюбовался полуголой Надей с ребенком в руках.
– Мадонна! Усыновите меня, – сказал он, не отводя глаз от ее груди.
Держа ребенка одной рукой, Надя второй влепила Кибицкому пощечину.
Да так, что он покачнулся.
Кибицкий оторопел:
– Ты что? Сдурела?
– Скажите спасибо, что у вас ребенок в руках…
Кибицкий, смутившись, уже не знал, куда деть второго ребенка.
– Давайте уж… – сказала Надя. – И идите отсюда! Нахал!
– Я хотел помочь…
– Идите!
Кибицкий ушел, а пожилая няня, купая ребенка, заметила:
– Банкир, бля! Они думают, что за деньги все могут!
– Я этих двух докупаю, и все, ладно? – сказала Надя. – У меня завтра экзамен.
Но как она ни спешила, а выбежала из Дома малютки только затемно. И бегом припустила, чтоб успеть к электричке. Свернула со двора на улицу и увидела – у тротуара стоит «лексус» Кибицкого. Она прошла мимо, «лексус» тронулся, окно в машине опустилось.
– Садись, я подвезу, – сказал Кибицкий, ведя машину рядом с ней.
Надя с независимым видом молча шла вперед.
Где-то вдали прогудела и проклацала проходящая электричка.
– Электричка ушла, ты опоздала, – сказал он.
– Будет другая, – бросила она на ходу.
– Следующая через час.
– А вы откуда знаете?
Он кивнул на свой мобильный:
– Я звонил, узнал расписание. Следующая в 21.20.
Некоторое время Надя молча и независимо шла рядом с машиной. Затем повернулась, открыла дверь и села в машину.
– Мне только до метро!
Кибицкий пожал плечами:
– До метро так до метро…
Машина отчалила от тротуара и набрала скорость, окно с правой стороны автоматически поднялось.
Надя сидела прямая как аршин, глядя строго вперед.
Кибицкий присмотрелся к ней сбоку и озадачился:
– Мне кажется, я тебя уже подвозил. А? На Красной Пресне…
– На Красной Пресне была другая, – мстительно ответила она.
– Да?.. Но я точно помню, что я… О! Вспомнил! Ты же актриса, во ВГИК поступала! Провалилась?
– Ничего не провалилась!
Он улыбнулся:
– Ну как же! Мне сказали, ты здесь стаж набираешь, в пединститут сдаешь. Значит, во ВГИК провалилась. Но это не страшно…
Почувствовав себя в ловушке, Надя нахмурилась:
– Никуда я не провалилась. Я в оба поступаю. И туда, и сюда.
– А! Ну, это правильно, детка. За двумя зайцами…
– Я вам не детка!
– Хорошо – Наденька.
– И не Наденька.
– А кто?
Она резко повернулась к нему:
– Я – Надежда! Ясно?
Он посмотрел ей в глаза:
– Чья?
Надя отвернулась:
– Ничья.
– Уже хорошо, – сказал он. – Ноль-ноль в нашу пользу.
Она удивилась:
– Как это?
Кибицкий не ответил. Некоторое время они ехали молча. Надю стало клонить ко сну. Кибицкий увидел это и нажатием кнопки включил музыку – какую-то расслабляющую мандолину с шумом прибоя и пением птиц.
Надя тут же напряглась:
– Что это?
– Радио.
Надя расслабилась:
– А-а-а…
Еще минуту она боролась со сном, заставляла себя держать глаза открытыми. И вдруг подскочила, испуганно щупая спинку своего сиденья.
– Ой, у вас машина горит!
– Это не машина, – ответил он. – Это «климат-контроль». Когда включаешь кондиционер, сиденье автоматически подогревается. Чтоб спина не мерзла. И попа…
– А-а…
Надя снова успокоенно уселась, изо всех сил стараясь удерживать глаза открытыми.
Кибицкий движением пальца чуть прижал на руле кнопку настройки радио, и расслабляющая музыка стала чуть тише.
– Устала?
– Я сутки работала…
– Можешь откинуть сиденье и поспать.
– Еще чего!
Но через минуту она уже спала.
Кибицкий нажал еще одну кнопку на подлокотнике, и спинка Надиного сиденья медленно опустилась. Надя, поджав под себя ноги, сонно повернулась на бок.
Кибицкий, ведя машину, посмотрел на ее поджатые ноги, попку, талию, затылок…
Тут у него зазвенел мобильник, он схватил трубку и, косясь на спящую Надю, сказал шепотом:
– Да, мама… Громче не могу, у меня совещание… Да ни с какой не с девушкой, с чего ты взяла?.. Мам, прекрати! Я уже большой мальчик!.. Хорошо… Спи…
Дав отбой, Кибицкий остановил машину у светофора, перегнулся через свое сиденье назад, взял с заднего сиденья плед и укрыл Надю.
Светофор сменился на зеленый.
Проснулась Надя резко, как от толчка. Рывком села на сиденье, испуганно оглянулась по сторонам.
Она одна в закрытой машине… вокруг ночь… слева и справа еще несколько темных машин… сзади кирпичная стена… поодаль неясные огни какого-то дома с неоновой рекламой… а прямо перед машиной стоит темный верзила в униформе и, глядя на Надю, говорит с кем-то по мобильному телефону.
Надя рванула дверцу, но та оказалась запертой. В панике Надя стала дергать ее, но тут верзила подошел к машине, жестом подсказал ей поднять дверную кнопку-защелку.
Надя нашла защелку, отжала, распахнула дверь.
Но верзила в форме преградил ей путь и сказал в телефон:
– Она проснулась. Хорошо… – И Наде: – Стой!
– А в чем дело? Где я?
– Не сцы, подруга, – сказал верзила, – он нормальный мужик, сейчас придет.
Действительно, с крыльца дома, освещенного огнями и неоновой рекламой «Антонио», уже спускался и шел к машине Кибицкий с телефоном в руке. Сунув охраннику десятидолларовую купюру, сказал Наде:
– Выспалась? Пойдем поужинаем.
– Какой «поужинаем»?! – возмутилась она. – Где тут метро?
– Уже закрыто…
– Как закрыто? Который час? – Она взглянула на часы. – Боже мой!
Кибицкий усмехнулся:
– Ты спала шесть часов. За это время мы всю Москву объехали.
Надя обмякла, сказала в отчаянии:
– Но мне в общежитие… У меня утром экзамен…
– Отвезут тебя в общежитие. А экзамен не сдают на голодный желудок. Пошли к Табакову.
– К какому еще Табакову?!
– В «Антонио». – Он кивнул на здание с огнями и неоновой вывеской: – Это ресторан Табакова и его партнеров. Идем.
Надя не поверила – у Табакова ресторан?
– Вы врете.
Кибицкий усмехнулся, по-пацански зацепил ногтем большого пальца свой зуб:
– Гад буду!
Под самым потолком по наклонному желобу катился трехпудовый шар и падал с неотвратимостью рока…
Под ним, в трехэтажном «Антонио», дым стоял коромыслом, на сцене зажигала певица, а в зале было полным-полно банкиров и бизнесменов с девушками не то из эскорт-сервиса, не то из модельных агентств. Министры, знаменитости, телеперсоны, фотографы со вспышками.