Харбор-то откуда взялось?
– Тебе, правда, не нравится? Харбор – это что-то историческое. Не помню даже. Но мне казалось – очень неплохо. Сразу как-то так придумалось…
– Тоже мне, придумщица. Проще надо быть, проще. У меня вот – что имя, что фамилия – никто не обратит внимания. Виктор Иванов, все!
– А почему надо, чтоб никто не обратил внимания? – недоуменно спросила Магнолия. Виктор даже рассердился:
– «Почему-почему»! На всякий случай, вот почему. А теперь – ша! Поворачиваем к воротам. Еще раз: ты – Коля, я – Сергей.
10
Это случилось как-то неожиданно и нелепо.
Только прошли через железную калитку, украшенную выпуклой ярко-красной металлической звездой, Магнолия едва успела глянуть по сторонам: удивилась, что здесь, у солдат, сад хоть и такой же старый, как вокруг дома, но вовсе не заросший. Наоборот – так прополот, что ни единой травинки не осталось, ни единого кустика лишнего: только старые, полумертвые яблони и серая, измученная в бесплодии земля. Одним словом – запустение официоза. И посреди этого странного сада, между тоскливых яблонь, приодетых в неуместно-кокетливые белые известковые манжеты, – безжизненно-чистая асфальтовая дорога, уходящая вдаль, к шеренгам одинаковых коттеджей барачного вида, – их коричневый строй проглядывал сквозь жидкую зелень деревьев…
И тут вдруг Виктор зашипел на нее, аж заклокотал страшным шепотом:
– Дура – с ума сошла! Ты че! Немедленно – сейчас же!
Она непонимающе уставилась на него, потом глянула на себя и охнула. Второе изображение исчезло! Боже мой! Она стояла на солдатской территории, посреди пустой дороги – совершенно открыто… Появись сейчас кто-нибудь из солдат со стороны коттеджей или из железной калитки – он, конечно, сразу же увидел бы ее! Боже мой!! Нужно было что-то срочно делать. Она лихорадочно пыталась припомнить внешность солдата, под видом которого пробралась сюда, – нет, не получается… Нужно бы успокоиться, спрятаться где-то…
Но, какой кошмар, – она оглянулась, – здесь негде спрятаться!
Виктор схватил ее за руку, резко потянул за собой – вбок и назад.
Они побежали по краю дорожки, к воротам. Это еще куда? Он с ума сошел!
Но от ворот – вправо и влево – ровной стеной расходилась полоса высоких, густых кустов.
Как же она их сразу не заметила? Действительно, единственное место, где можно спрятаться в этом чудовищном саду…
«Но ведь по периметру сада дежурят постовые солдаты!» – панически вспомнила Магнолия.
Они с Виктором юркнули в кусты – вернее, вломились с чудовищным хрустом, втиснулись, пробрались поглубже и, наконец, замерли, прислушиваясь…
Погони вроде не было. Постовых в кустах – тоже.
– Идиотка! Ты с ума сошла? – горячим шепотом закричал Виктор прямо в ухо. – Что за шутки еще такие?! Быстро делай вид, что ты – Железко! Быстро!
– Сейчас, – испуганно кивая, Магнолия зажмурилась и снова изо всех сил представила этого Железко.
Открыла глаза, глянула – нет, ничего не изменилось.
– Та-ак… – зловеще прошептал Виктор. – Влипли.
– Получится, получится, – торопливо сказала Магнолия, пытаясь придать голосу хоть какую-нибудь уверенность. – Я только посижу немножко, успокоюсь…
Виктор горько поджал губы и отвернулся. Он на всякий случай все еще сохранял изображение повара Васильева, хотя здесь, в кустах, в этом особого смысла не было.
Наверно, опять клял себя, что связался с девчонкой. У девчонки (естественно!) ничего толком не получается. И сиди теперь вот тут, жди неизвестно чего…
Он и сидел, всем своим двойным видом напоминая обиженно нахохлившегося воробья. Магнолии опять, как всегда, когда он дулся на нее, стало и смешно, и жалко этого молодого воробьишку.
– Ви-иктор, – тихонько позвала она. – Ну не переживай так. Ну?..
– А я и не переживаю, – процедил он презрительно и совсем отвернулся, протирая глаза.