Всего за 119 руб. Купить полную версию
– ...решаю для себя...
– ...что буду влюбляться и дальше...
– ...что буду влюбляться и дальше...
– ...в достойных меня мужчин с самыми серьезными намерениями.
– ...в достойных меня мужчин с самыми серьезными намерениями.
– Ну, собственно, и все.
– Да? – удивилась Милочка, как будто выходя из какого-то транса: все-таки Климка на самом деле обладала каким-то талантом, раз так легко умела вводить ее и, наверное, всех остальных в транс.
Милочка почувствовала себя легко и уверенно. Во-первых, она, сама не заметив, легко и просто выкинула из головы Арканю и их нелепое свидание. Ей казалось, что все это было так давно и так не по-настоящему, что и не стоило утруждаться вспоминать. Розовый флер, обвившийся вокруг бывшего любовника вчера под воздействием алкоголя и его умения вешать лапшу на уши, рассеялся. Милочка снова вспомнила все неприятные моменты их сожительства и причину разрыва и больше не мечтала о совместном гнездышке с видом на Неву.
Во-вторых, она почему-то под воздействием вкрадчивых Климкиных истин на самом деле почувствовала себя настоящей женщиной. Не сказать чтобы подруга так уж прямо открыла ей глаза, но за сегодняшний вечер у нее как-то все в уме устаканилось, каждая мысль нашла свою полочку и улеглась там в ожидании своего часа. Милочка поняла, что больше она на самом деле не будет звонить мужикам первой, спать, едва познакомившись, и выкладывать всю правду, как на духу.
Поэтому наша красавица, взбодренная поддержкой подруги и тремя коктейлями, стала с утроенным вниманием оглядываться вокруг в поисках интересных мужчин.
– А сейчас мы легко и просто решим еще одну твою психологическую проблему! Ура! – провозгласила Климка.
– Да? – испугалась Милочка. – А у меня еще есть проблемы?
– Еще одна, и последняя. Ты чувствуешь себя на тридцать – пора расслабиться! Где твои семнадцать лет? Вот здесь, – она показала куда-то Милочке в декольте. – Внимание. Видишь мужика вон за тем столиком? Спиной сидит, один. Чего вот он один сидит? Надо привлечь его внимание.
– Как?
– Легко. Ты что, никогда в школьной столовой хлебными катышками не кидалась? Кинь в него виноградиной.
– Ты что, с ума сошла? – теперь уже Милочка засомневалась в психическом здоровье Климки.
– Давай, давай, не трусь. Давай повеселимся. Сидим тут, как две старухи. И вообще, я плясать хочу. Кидай, и пойдем отплясывать.
И Милочка кинула.
Кинула и попала.
Мужик недоуменно обернулся. Вычислить хулиганок не составляло труда – виноград был только на их столе. После чего мужик поднялся и, улыбаясь, направился к ним.
– О боже, это он, – ахнула Милочка, вываливаясь со стула.
– Ты его знаешь? – удивилась Климка, всматриваясь в мужика и одновременно запихивая Милочку обратно на стул.
– Да... – простонала Милочка. – Это Егор. Егор Николаевич. С работы.
И потеряла сознание.
11 В этой главе все становится еще интереснее
Какая же все-таки непредсказуемая штука – жизнь! Вчера еще все было плохо – сегодня замечательно, вчера – черная полоса, сегодня – белая, вчера – зима, сегодня – лето. Едва оправившись от разрыва с Гошиком, едва избавившись от депрессии, Милочка уже вовсю порхала и пела, с головой окунувшись в новый роман.
Егор, уже не Николаевич, а просто Егор, оказался прекрасным. Милочка уже не ждала героя и старалась не употреблять это слово, поэтому для нее Егор был просто совершенством. Мужчиной ее, Милочкиной, мечты.
Он был образован, начитан и по-настоящему интеллигентен. Егор был петербуржцем в сто двадцать пятом поколении, и это чувствовалось в нем, как порода. Милочка уже насмотрелась на всех этих героев – ударников производства из маленьких, богом забытых городков. Они неизменно бывали активны, креативны и позитивны. Без их кипучей энергии, конечно, остановился бы весь процесс. Но вместе с тем они были простоваты, нагловаты и жестоки. Люди, привыкшие с детства вырывать свой кусок с боем.
А Милочку всегда тянуло к людям умным и воспитанным. Каким, собственно, и оказался Егор. Он никогда ни за что не бился: спокойно принимал все, что положено ему по праву рождения. Как было раз и навсегда заведено для выходцев из их семьи. И это спокойное достоинство сразу подкупило Милочку. Ибо ей хотелось спокойствия, твердой уверенности в завтрашнем дне и человеке, который рядом.
Егор спокойно отнесся к Милочкиной выходке в клубе. Как ни в чем не бывало он принес им обратно виноградину и с поклоном вручил ее Милочке. Потом, как-то само собой, остался за их столиком. Потом заиграло что-то романтическое, и Егор как-то легко пригласил Милочку танцевать, и она пошла. Когда они вернулись, за столиком с Климкой уже сидело что-то высокое, статное и мужественное до умопомрачения. Милочка с Егором пересели за другой столик. И им хорошо было вместе.
И после этого – такого нечаянного и неожиданного – сближения Милочка включилась в какое-то странное, но радостное соревнование с Егором. Он приглашал ее в театры. Милочка, которой до него хватало лишь на то, чтобы забежать в самый ближайший – Театр на Фонтанке, с удивлением обнаруживала, что в городе есть и другие храмы искусства. В ответ она приглашала его в Музей сновидений Зигмунда Фрейда, что на Большом проспекте. Он ее – в органный зал. Она показывала ему памятник Остапу Бендеру на Итальянской улице. Он ей – Чижика-Пыжика на Фонтанке.
Милочка сдавалась, и они шли куда-нибудь в ресторан. Не куда-нибудь, конечно, а из золотого списка, созданного Климкой на основе Ванечкиных познаний. Милочка не признавалась Егору в происхождении своих знаний, и тогда уже Егору приходилось сдаваться, сраженному каким-то замысловатым и необыкновенно вкусным блюдом, выбранным Милочкой.
Милочка была счастлива. Когда она бежала утром к метро, чтобы попасть на работу, весь мир – и Вознесенский, и Садовая, и Юсуповский сад, и люди, и собаки, и машины, – все казалось ей каким-то нереально красивым, вдохновенно-сказочным. Иными словами, Милочка влюбилась. Хоть и ни за что не хотела себе в этом признаваться.
– Климка, Климочка, правила настоящей женщины работают! – Милка бросилась на Климентьеву и сжала ее в объятьях.
Климка снова, но как-то активно начала встречаться с Ванечкой, и видеться они стали редко. Милочку разрывало, поэтому путем мелкого дружеского шантажа она с трудом, но уговорила Климку встретиться.
– Правила настоящей женщины работают! Представляешь, я ему не стала звонить первой, не подходила на работе. Улыбнулась призывно один раз, а потом стала игнорировать. Не специально: просто первый раз не сдержалась, потом испугалась своей открытости, а потом просто шеф столько работы подкинул, что не до амура было. И представляешь, он тем же вечером сам ко мне прибежал. И уже с билетами в театр! – тараторила Милочка, наклонившись к подруге через столик.
Они сидели в кафе, пили кофе и курили длинные тонкие сигареты. Климка еще и поигрывала ключами от новенького «Ниссана Микро», который ей действительно подарил бывший импотент.
– А потом он меня проводил до дому, а я ему так весело: «Милый, спасибо за все, до встречи!» Воздушный поцелуй и адьос, амиго. Даже не дала себя поцеловать. А потом опять на работе мне не до него было. И что самое интересное, я ведь не специально кокетничала. А само все выходило. Мне, хоть я и старалась скрывать, все-таки очень хреново было от того, что Гошик меня бросил. А ведь я ему так верила! Так что теперь я просто боюсь обмануться еще раз. Вот и веду себя взбалмошно: то поверю в счастье – отвечу на его звонок, то снова напугаюсь – и не гляжу на него на работе. Действительно, такое ощущение, что я постоянно убегаю от него, а он за мной гонится. Такое захватывающее состояние, ощущение... Не знаю... У нас такое взаимопонимание установилось... – Милочка даже прослезилась от счастья, вспомнив Фрейда и Чижика-Пыжика.
– А я тебе что говорила? – пожала плечами Климка. – Поздравляю, старушка, ты стала настоящей женщиной.
Милка промокнула слезки и взяла себя в руки. Вспомнила про свое решение о том, что она будет делать все для того, чтобы ее любили. Вспомнила правило № 7: «Я буду интересоваться жизнью других людей» – и спросила:
– А ты-то как? Судя по тому, что тебя не видать, – ты вся в любви? Снова Ванечка?
– В какой любви? – Климка красиво выпустила дым и прищурилась. – У нас не любовь, у нас договор. Я его вытаскиваю из депрессий, он меня сопровождает в театры-галереи-рестораны, развлекает... Ну и секс опять же превосходный. Театры, рестораны... Я бы с ним даже ради одного секса встречалась.
– Ну ты даешь! – обалдела Милочка. – Какой договор? А как же твои расклады про ответственность, про любовь?
– Ответственность и любовь – это когда у людей серьезные отношения. А у нас просто секс. И мне от него ничего другого не хочется. Секс вообще – это самое главное в жизни. Не забывай, я – медик, а не филолог. Все эти розовые сопли не по мне. Мне спокойнее, когда с человеком можно договориться. Как вы прекрасно ладили с Гошиком! А все почему? Потому что изначально никто никого не любил.