В каменные стены ровными рядами были вбиты крюки, на которых висели разнообразные по выделке и форме кольчуги, полукольчуги, кожаные куртки в металлических нашлепках, от одного вида которых любой байкер или металлист лопнул бы от зависти. Дальше моему взору предстали кованые панцири в комплекте с неподъемными железными штанами, доспехи, рукавицы, сапоги, шлемы, полные и открытые, самых различных форм. Некоторые злобно сверкали полированными рогами, на других раскидывали в стороны крылья летучие мыши, третьи были искусно выполнены в виде корон. В общем, было на что посмотреть.
За первым открылся второй зал. На его пороге я остановился как вкопанный. Если в первом зале меня поразили всевозможные средства защиты, то второй являлся гимном нападению. Или убийству. Что, впрочем, равноценно. Все стены сверкали и переливались в свете нескольких факелов. Многочисленные мечи, двуручные и одноручные, ятаганы, палаши, сабли, кинжалы, стилеты, дротики, копья, брендистоки, топоры, алебарды бросали зайчики со своих полированных лезвий. В этом зале я задержался надолго, обходя его стены и любуясь хищной красотой выставленных образцов для убийства ближних своих. Кто бы ни собирал эту коллекцию, он был знатоком своего дела. Даже на мой неискушенный взгляд, было понятно, что оружие, собранное в этом зале, стоит баснословно дорого. И не только из-за сверкавших то тут, то там в эфесах и на рукоятях драгоценных камней. Это действительно были образцы искусства, лучшие из своих собратьев.
Один из коротких прямых мечей привлек мой взор. По его лезвию, затейливо извиваясь, шла непонятная вязь знаков, в гарде сверкала миниатюрная копия звезды с двери этой сокровищницы, составленная из небольших граненых пиропов или рубинов. Мне вспомнилось, с какой жалостью Ли осматривала мое вооружение. Одобрительного кивка с ее стороны удостоились только нунчаки, заказанные мною еще у военного кузнеца в казармах Шемсума. Вот этот меч ей бы подошел. Я осторожно протянул руку, и витая рукоять удобно легла мне в ладонь. Вокруг стояла все та же тишина.
«Только упаси тебя твой бог или демон касаться еще чего-либо в том месте!» – вспомнилось мне последнее напутствие джинна.
А, была не была! Мне и самому начал нравиться клинок. Не могу же я вернуться без подарка. А выпускнице неведомой мне школы Сюй это произведение искусства непременно понравится.
Следующий зал был заполнен сундуками различных размеров, в которых сверкали и переливались всеми цветами радуги самоцветы. Алмазы, бериллы, изумруды, сапфиры, рубины, лалы, хризолиты, бирюза, халцедоны, гранаты… Перечислять и любоваться этим великолепием можно было до бесконечности. А у торцевой стены, недалеко от следующего прохода, ведущего куда-то в глубь этой сокровищницы, под двумя скрещенными, исходящими ледяным блеском мечами находилось то, за чем меня, собственно, и занесло в эти края. Батарея бутылок разнообразной формы скромно притулилась около одного из сундуков, тускло мерцая давно не чищенными боками. Я наклонился, внимательно изучая сии стеклянные сосуды. Кажется, вот этот. Мои пальцы сомкнулись на горлышке пузатой, черного цвета, бутылки, запечатанной сургучом с оттиском на нем все того же изображения шестилучевой звезды Сулеймана.
Спасла меня от неминуемой смерти сущая пустяковина. Во внутренностях бутылки что-то блеснуло, и я наклонился, присматриваясь.
Вжих! Над головой пронесся вихрь воздуха, встопорщив волосы. Я прыгнул в сторону и покатился по полу, уходя от столь неожиданно подкравшегося неизвестного противника. В зале никого не было. Внезапно у дальней стены сверкнул блик, и в мою сторону, вращаясь, устремился клинок, мгновение назад мирно висевший на стене. Уйдя очередным нырком в сторону выхода, я кинул мимолетный взгляд на стену.