– Нет, – повернулся я к Ли, – каков наглец? А?
Девушка лишь несколько вымученно улыбнулась и промолчала. Я ее прекрасно понимал. Мне не приходилось так уж сильно жаловаться на свое физическое состояние. По крайней мере, до сих пор. Но после трех дней непрерывной гребли, да еще под палящим солнцем, все мышцы ныли и болели. В короткие прохладные ночные часы, когда мы позволяли себе передохнуть, я долго ворочался на жестких лодочных банках, пристраивая свои ноющие конечности. А стоило провалиться в сон без сновидений, как противный голос Беса вырывал из забытья, и опять приходилось хватать осточертевшую ручку весла. Я поклялся себе, что, если нам удастся вырваться из объятий этой соленой лужи, ближе чем на километр не подойду ни к одной лодке.
Солнце. Плеск волн. Слепящая поверхность воды. Скрип уключин.
– Вот выберемся из этой передряги и отправим тебя домой, – я искоса взглянул на молчаливо работающую веслом Ли. – Первым классом. Купим тебе место в самом надежном караване.
– Мне некуда возвращаться…
– Как? – Я от неожиданности перестал грести. – Разве у тебя нет родных?
– Они меня продали ребенком, – с непроницаемым лицом произнесла Ли.
– Почему? – Я представил себе родителей-деспотов или, того хуже, пьяниц, каких немало в любом мире.
– За долги, – все так же лаконично пояснила Ли.
– И… куда? – не удержался я от вопроса.
– В бойцовую школу.
– Не понял. Разъясни подробнее, пожалуйста.
– В моей стране существует много школ, где готовят с детского возраста телохранителей для богатых людей, солдат, бойцов для арены…
Ли опять замолчала. Хотя при ее всегдашнем немногословии последнее предложение тянуло на большую речь.
– И ты попала?..
– В бойцовую школу, – кивнула Ли.
– Никогда не слышал, чтобы из женщин специально готовили бойцов, – покачал я головой. – И чему же тебя там учили?
– Боям на арене.
– Так из вас гладиаторов готовили? – наконец дошло до меня.
– Не знаю, что такое гладиатор, – ответила Ли. – Нас обучали боям для развлечения зрителей.
– И насколько это было серьезно? – поинтересовался я.
– Не поняла, – вопросительно взглянула на меня Ли,
– Ну, бои эти самые…
– Когда как, – пожала плечами девушка. – Иногда просто до победы, иногда – до смерти противника.
– И ты участвовала в этих боях? – спросил я.
– Я окончила школу Сюй, – вскинула голову Ли. – Как же я могла не участвовать в них, если для этого меня и готовили.
– А я думал, Сюй – это твоя фамилия…
– У меня есть только имя, – пожала плечами девушка. – Сюй – это приставка, означающая, что я окончила данную школу.
– А-а, теперь понятно. Тогда как же ты попала в рабыни к Файзулле?
– Я понравилась этому выродку, – помрачнела девушка, – и хозяин арены продал меня ему…
– Что ж ты не пришибла ублюдка? – хмыкнул я. – Неужели это было так трудно?
– Нет, – качнула головой девушка. – Купец наложил на меня заклятие… я ничего не могла ему сделать…
– Заклятие?! – изумился я. – Разве возможно такое?!
– Еще как, – подтвердила девушка. – Кстати, сотворить вот такого, – она указала пальцем на мирно дрыхнущего на корме Беса, – намного сложнее, чем подчинить кого-нибудь своей воле…
– Но купец же не маг…
– За определенную плату любой маг приготовит ему такое заклятие, – посмотрела на меня как на полоумного девушка.
– А что сейчас? – поинтересовался я.
– Когда он продал меня, заклятие утратило свою силу…
В эту ночь я долго не мог заснуть не только по причине ставшей уже привычной ломоты во всем теле. Не давали покоя слова девушки, вернувшие меня, если так можно выразиться, в здешнюю реальность. Я как-то привык уже к необычным встречам с существами, проживавшими в этом мире. А Бес, постоянно маячивший перед глазами, стал почти что родным. Теперь этот мир обернулся для меня новой гранью.