– Тебе не жить, вор! – прохрипел связанный Ахмед. – Завтра тебя будет искать вся Городская стража.
– Но ведь завтра еще не наступило? – Я высек искру и раздул фитиль. Когда он достаточно разгорелся, я повернулся к супругам.
Жена Ахмеда лежала неподвижно, лишь по крупной дрожи, сотрясавшей ее тело, можно было понять, насколько испугана женщина. Сам же хозяин скатился с курпачей и прополз половину расстояния до валявшегося у стены кинжала.
Я подобрал кинжал и пинками вернул Ахмеда на брачное ложе.
– Что ты там говорил насчет завтра? – я поднес светильник к побагровевшему от злости лицу хозяина дома.
– Тебя будет искать не только Городская, но и Пограничная стража! – просипел Ахмед.
– А почему ты так уверен, что завтра для тебя наступит? – поинтересовался я.
– Кто ты?! – еще раз поинтересовался Ахмед.
– Ты все равно не поверишь, – усмехнулся я. – Как недавно не поверил бедному путнику, встреченному недалеко от Полуночных гор. А он так пытался убедить тебя и твоих дружков, что является посланцем шаха Магриба…
– Ты из Ночной стражи? – Ахмед моментально сообразил, о ком идет речь, и его рожа посерела от ужаса.
– А разве это важно? – Я поставил светильник так, чтобы мое лицо находилось в тени.
– Я не виноват, – прохрипел Ахмед. – Это Керим и Сафар… они решили, что никто не узнает…
– Они волки, а ты, значит, невинный ягненок?
– Я был против… – На Ахмеда было жалко смотреть.
– А твоя жена еще очень даже ничего. – Я повернул за подбородок бледное лицо женщины к огню. – Ты не будешь возражать, если мы немного развлечемся?
Ответом мне было яростное рычание. Ахмед, извиваясь, старался приблизиться ко мне. Я довольно невежливо вернул его на место посредством ноги, которую он почему-то непременно желал укусить.
– Не хочешь проявить гостеприимство? Что ж ты так скуп?
– Я убью тебя!
– Ну-ну, блажен, кто верует. – Я похлопал по щеке жену Ахмеда. – А как ты на это смотришь? Не возражаешь?
Женщина на это не смотрела никак. Ее состояние, если употреблять термины психиатрии, было близко к истерике. Она уже мало что соображала и даже не делала попыток освободиться.
– Твоя жена не возражает, Ахмед, – я повернулся к связанному стражнику. – Так что придется тебе потерпеть. Она мне понравилась.
Ахмед только сипел. Его морда приобрела цвет, очень близкий к спелому винограду. Я имею в виду сорт Изабелла. Пора было заканчивать развлечение. Иначе оно могло закончиться печально для принимающей стороны и совершенно безо всякой выгоды для меня.
– Но мы можем поступить по-другому. – Я попинал неподвижное тело стражника, чтобы привлечь внимание.
– Что ты хочешь?! – сверкнул в мою сторону ненавидящими глазами Ахмед.
– Ты передашь мне ту сумму денег, что вы изъяли у посланца шаха Магриба, – пояснил я. – Плюс те деньги, за которые его можно выкупить у Хасана, и я, пожалуй, оставлю тебе жену в единоличное пользование.
– Мне досталась только третья часть, – прохрипел Ахмед. – Остальное у Керима и Сафара.
– Мне недосуг навещать еще и твоих подельников. Возьмешь у них сам.
– Они не дадут…
– Это твои проблемы, – улыбнулся я, – но, если ты против, я могу взять третью часть… Глазки Ахмеда радостно блеснули.
– …а остальное получить натурой, – закончил я.
– Какой натурой? – насторожился стражник.
– Как какой? – Я изобразил изумление. – Твоей женой, конечно. Или ты думаешь, я польщусь на тебя? Хотя у меня есть знакомый, предпочитающий мальчиков, и он мог бы выплатить мне часть суммы…
– Я согласен, – просипел опять побагровевший Ахмед.
– На моего знакомого? – уточнил я.
– На деньги! – рявкнул Ахмед.
Я шел, весело насвистывая, по пустынному Шемсуму, погруженному в предутренний полумрак.