– Я начинал работать на этом руднике еще вольнонаемным…
– Что же тогда заставило тебя остаться?
– Что? – криво усмехнулся рудокоп. – Тогда уж, скорее, кто… Наш эмир, да будет он проклят в веках!
– Неужели тебе не позволили уехать?
– Не только мне одному. Все, кто работал в этих забытых Аллахом местах, остались навсегда под землей.
– Почему?
– Здешний рудник – один из немногих, на которых держится казна эмира. А когда люди начали бежать с этой работы, отказываясь от любых денег, эмир заставил работать бесплатно, за кусок хлеба и миску похлебки…
– Что же подвигло людей к бегству из этих мест?
– Ты не местный, что ли? – впервые проявил интерес к моей персоне рудокоп.
– Нет, – покачал я головой. – Я с севера.
– Варвар, значит, – понимающе кивнул рудокоп.
– С чего ты взял, что северяне – варвары? – не удержался я от вопроса, не имеющего отношения к моей теме расспросов. Просто стало интересно, что меня моментально относят к варварам, узнав о гипотетической родине.
– А кто же? – удивился в свою очередь рудокоп. – Варвары они и есть. Не чтят Аллаха и пророка Мухаммада. Да еще чуть что – сразу хватаются за нож.
– Я не думаю, что они это делают без причины. – Я решил защитить своих неведомых земляков.
– Так базар на то и базар, чтобы торговаться, а не мериться силой, – возразил мне Боркай.
Из этого я понял, что северяне решали проблемы обсчетов и обвесов в Хорасане самым радикальным способом. Они мне положительно начинали нравиться все больше.
– Ну ладно, оставим в покое моих земляков, – я решил вернуться к более насущным проблемам. – Почему нас так торопливо загнали под землю? Неужели это нельзя было сделать утром?
– Вот теперь я точно уверен, что ты нездешний, – внимательно оглядел меня Боркай. – А поначалу подумал, что Каюм решил приставить к нам соглядатая…
– Ты не ответил на мой вопрос. – Я продолжил расспросы: – И кто такой, кстати, этот таинственный Каюм?
– Ладно, – вздохнул Боркай, – так и быть, расскажу тебе историю Изумрудных рудников… все равно ведь не отвяжешься…
Картина из рассказа рудокопа складывалась, прямо сказать, очень неприглядная. Изумрудные рудники поначалу функционировали, как и любое другое подобное место, на принципах взаимной выгоды. Селившиеся в здешних местах рудокопы добывали самоцветы, которые скупались представителями эмира. И все было бы хорошо, не появись в один прекрасный день в горах Калидага вампиры. Вообще-то никто не знает, появились или существовали всегда. Может, кто-то из рудознатцев, шаривших по горам, потревожил их гнездо… а может, одна из многочисленных пещер или выработок каким-то образом имела выход в соседний мир и по ней сюда проникла эта нечисть… Ясного ответа никто так и не дал. Да он никого и не интересовал. Хуже было другое. Появившаяся нечисть начала взимать с поселенцев кровавую дань. Ночные упыри с легкостью проникали в хижины, снося хлипкие двери и окна… Естественно, народ бросился бежать из этих мест, что не устроило эмира. Лишиться такого источника пополнения казны, какого не существовало во всем обитаемом мире, властитель Шемсума не мог… И эмир нашел выход. Он приказал перекрыть доступ наружу оставшимся в выработках рудокопам и начал возводить крепость для охраны рудника. Скорее даже, не для охраны снаружи, а для контроля тех, кто находился внизу. На поверхности рудник в охране не нуждался. С этим прекрасно справлялись вампиры, уничтожившие за пару лет всех нелегальных добытчиков камней. Эмир остался полновластным хозяином здешних копей. Ему не пришлось даже тратиться на охрану морского побережья от контрабандистов из Боркуля и Зейнала.