– С тех пор как эмир Шемсума решил навести порядок, воры и разбойники, чтобы не попасть на галеры и рудники, бросились в Пограничную стражу… там принимают всех без разбора.
– Почему? – Я поморщился от боли в ногах.
– Терпи. – Халк энергично очищал мои раны. – Почему принимают? А кто же согласится месяцами таскаться по пустыне, следя за границами? Только те, кому деваться некуда.
Халк сходил к походным вьюкам, сложенным неподалеку, и принес почти отжившие свой век галоши. После чего, нанеся на ступни моих ног какую-то бурую, пахнущую хвоей мазь, принялся их плотно бинтовать чистыми тряпицами.
– А нельзя как-то исправить положение? – поинтересовался я у лекаря.
– В каком смысле?
– Сообщить чиновникам Шемсума, что Пограничная стража задержала посланника шаха Магриба и продала его на рудники…
– Я простой стражник, варвар, – улыбнулся Халк. – Как я смогу сообщить об этом тем, кто действительно способен принять решение?
Он закончил бинтовать мои ступни и протянул галоши:
– Одень и повязки не снимай три дня.
– А заражения не будет? – спросил я. – Разве повязки не надо менять каждый день?
– Это горная смола, – пояснил Халк. – Ее держат на ранах до заживления…
– Мумие? – переспросил я.
– Ты знаком с этим средством? – с интересом взглянул на меня Халк.
– В моем мире… ну, на севере, – вовремя поправился я, увидев удивление в глазах собеседника, – это средство стоит бешеных денег… если, конечно, не подделка…
– Я сам добываю его в горах и готовлю, – улыбнулся Хал к. – Поэтому не переживай, варвар. Ничего плохого с твоими ногами не случится. Гораздо хуже то, что ждет тебя впереди…
– Не мог бы ты рассказать, что собой представляет место, куда меня продали?
– Горы Калидаг, в которых находятся Изумрудные рудники, очень богаты на самоцветы. Благодаря этим камням наш эмир – один из самых богатых в Хорасане… Вот только работать в тех горах не будет ни один свободный человек ни за какие деньги…
– Почему?
– Халк, ты закончил с этим оборванцем? – Рядом с нами возник десятник.
– Да, – кивнул Халк. – Теперь его ранам ничего не грозит.
– Пошли, – обратился ко мне Шерх. – Нечего тебе рассиживаться здесь.
Вот так Халк и не успел рассказать мне о конечном пункте моего не совсем добровольного, а вернее, совсем недобровольного путешествия. На прощание лекарь сунул мне кусок черствой лепешки, вызвав этим неодобрительно-удивленный взгляд своего шефа.
* * *
Через двое суток наш караван прибыл в предгорья Калидага. Когда по обеим сторонам от дороги начали попадаться отвалы отработанной породы и заброшенные шахты, к нам навстречу выехала кавалькада всадников. Ходжа Хасан, глава каравана, переговорив с встречающими, ускакал вперед, а нас погнали почти бегом вверх по тропе.
Вскоре перед нами открылось мрачное ущелье, на входе в которое высилась не менее мрачная крепость, контролирующая единственную дорогу, ведущую в горы. Ворота со скрипом открылись, и нас начали заводить во внутренний двор.
– Что-то мало народа в этот раз ты привел, Бекар, – обратился к начальнику охраны один из местных стражников.
– Скоро и этого не будет, – пообещал мрачный Бекар, поигрывающий своим страшным кнутом, – в Шемсуме стараниями городской стражи почти не осталось бродяг и нищих…
– Ничего, – улыбнулся стражник, – эмир, да благословенно его имя, найдет бездельников для работы.
– Не сомневаюсь, – кивнул Бекар. – На охрану рудника надо раз в пять меньше стражи – он сам себя с успехом защищает, да и Пограничная стража слишком разбухла… так что работники найдутся…
– Не шути так, Бекар, – недобро ощерился принимающий, – а то как бы тебе самому не залететь в эти места…
– Я воин, – ответил Бекар, – а не мародер, нашедший теплое местечко.