Всего за 219 руб. Купить полную версию
— Я не буду тебе мешать. Хочешь, ты будешь зубрить свои учебники, а я приготовлю тебе обед?
В моей памяти еще сохранился неповторимый вкус стряпни этого прохвоста. Что-то, а готовить он прекрасно умел и пять лет назад — я боялась представить, какой это бог кухни сейчас.
И тут мне в голову пришла совершенно гениальная идея! Мы с родителями переехали в этот дом («большой и светлый», — сказал папа; «с лестницей!» — восторгалась мама) всего несколько лет назад, и Лис, к моему счастью, здесь еще не побывал. А посему — доступа не имел, пока его кто-нибудь не пригласит.
План созрел у меня в голове буквально за мгновенье. Через секунду мои пятки уже только сверкали вдалеке, а еще через две я с облегчением закрыла за собой входную дверь. Пронесло. Лис даже пикнуть не успел, если такое сравнение вообще уместно.
Хочет он поздороваться с моими родителями! Как будто он не проводил у нас дома когда-то сутки напролет! Это его родители были строгие и не терпели в доме лишнего шума, а мои всегда считали Лиса за своего старшего сына. Может, они и правда так думали, я не знаю. С их ритмом работы свои имена забудешь, не то что родственные связи.
В приподнятом настроении я скинула в прихожей туфли и затанцевала к ванной. Из-за постоянных нервов в туалет хотелось до неприличия часто.
Мне даже понравилось, как я сказала ему около дома. «Принцесса доставлена в башню», — передразнила я себя и глупо хихикнула. Хорошо, что никто меня в этот момент не видел, потому что от удовольствия я аж порозовела.
Из отражения в зеркале на меня смотрела взбудораженная почти-двадцатилетняя девчонка с ярким румянцем на щеках. Что странно, такой я себе даже нравилась. Такой… живой. Каштановые волосы — обыкновенно ужасно непослушные — теперь лежали аккуратными прядями, губы сами растягивались в улыбке.
Помыв руки и побрызгав в лицо водой, я вышла из ванной и в этот самый момент наткнулась в коридоре на своего старого знакомого. Мы отскочили друг от друга как резиновый мячик от стенки (кто был мячиком, а кто — стенкой, думать не хотелось).
— Ай! — взвизгнула я от испуга.
— Уй! — вторил мне Лис.
На нем был мой кухонный фартук с лебедями, а в руках — миска с жидким тестом, которое он постоянно помешивал деревянной ложкой.
— Осторожно, принцесса! Чуть не испачкал тебя тестом.
И тут я взорвалась:
— Никакая я тебе не принцесса! А ну выметайся из моего дома, иначе я кликну сторожевого!
Лис выглядел таким ошарашенным, словно был ребенком, которого отчитывают за то, чего он совсем не понимает.
— Думаю, тебе нужен крепкий зеленый чай, — сказал он скорее сам себе. — Да, зеленый чай с мелиссой. Мелисса отлично помогает успокоить нервы.
Если бы из ушей мог идти пар, в моей голове давно бы уже сварился картофельный суп.
Пока Лис жарил блинчики, я второпях набросала записку Тигре и тут же отправила ее почтовым голубем. Если повезет, до конца часа она пришлет ответ или явится сама, чтобы взглянуть на дело своих рук. Наедине с этой рыбой-прилипалой я бы не осталась ни на минуту, будь на то моя воля.
Кстати, а как мистер-я-тебя-люблю проник в дом? Я его не пускала, а это значит, что он наведывался к моим родителям в мое отсутствие. Ар-р, ненавижу!
Летом я допоздна работала в хлебной лавке, так что такое вполне могло произойти. Правда, вопрос о цели визита Лиса до сих пор оставался открытым, ибо мы с ним не общались уже четыре года и девять месяцев. Я не специально считаю — просто так само собой выходит.
— М-м-м. — Я склонилась над сковородкой и вдохнула аромат свежеиспеченных блинчиков. — А еще говорят, что мужчины плохо готовят.
Моим очередным глупым планом было потакать всем капризам парня и вообще относиться к нему как к умственно отсталому. Так оно, в сущности, и было.
— Для тебя все, что угодно, принцесса.
— Лис, прекрати. Меня сейчас от этой сладкой чепухи стошнит на твои чудесные блинчики.
К моему удивлению, парень подчинился.
— Отлично. К тому же, мне больше нравится твое настоящее имя, Юстина.
Так меня называли только родители и Лис, когда хотел меня подколоть. Но теперь это имя приобрело совсем другое звучание. Сейчас оно звучало более… интимно.
Я оставила своего личного шеф-повара на кухне, а сама направилась в библиотеку. У отца была небольшая библиотека в задней части дома, но в основном там были всякие кодексы и уставы, ну, еще несколько детективных романов. На заработанные за лето деньги я приобрела парочку книг по практической магии (это вам не та скучнющая теоретическая магия, которую я тринадцать лет зубрю в академии!). И мне даже показалось, что я где-то видела раздел о любовных заклинаниях. Точнее, сейчас меня интересовала их отмена, а вовсе не применение.
«Думай, Тина, думай», — приказала я себе, но в голову по-прежнему лезли всякие глупости сегодняшнего дня. Каждая клеточка моего тела все так же чувствовала прикосновения Лиса, как будто он и сейчас был рядом со мной. Вот он погладил меня по щеке… вот потрепал по волосам… Вот он дотронулся до моего локтя и медленно тыльной стороной ладони провел воображаемую линию выше, до самой шеи…
Так, с мыслями такого рода пора было завязывать.
В огромном «Общем магическом справочнике» я действительно нашла раздел о любовных заклинаниях. Но все указывало на то, что действие оного должно пройти само без постороннего воздействия. Некоторые чары длятся всего несколько часов, а отдельные заклинания держат жертву вплоть до шести месяцев.
Я застонала. Ну почему Тигра выбрала самый долгоиграющий вариант? Она, что, не могла купить какой-нибудь рецептик с эффектом на пару дней (а лучше, на пару часов)?
Несмотря на все неприятности, что Лис мне сегодня доставил, надо отдать ему должное: обед вышел потрясающим. Помимо блинчиков он приготовил еще холодный щавелевый суп, испек печенье «Ведьмины коготки» и даже заварил обещанный чай с травами. И я подумала, что не все так уж плохо. По крайней мере, Лис никогда не ругал меня за то, что я ем печенье, намазывая на него сверху масло.
Иногда я ловила на себе мимолетные взгляды, но это скорее я слишком часто смотрела на Лиса, нежели он на меня.
— Знаешь, — еле слышно сказала я, — когда действие зелья пройдет, ты и не вспомнишь, что с тобой было. Так что я могу тебе хоть раз в этом признаться: иногда я скучаю по старым временам.
Мы спокойно допивали чай, но неожиданно Лис снова превратился в свою серьезную версию, которая вчера пыталась выяснять со мной отношения в оранжерее.
— Правда? Иногда? — спросил он так же тихо.
Я кивнула.
— На самом деле, достаточно часто.
Мне так хотелось, чтобы теперь он обнял меня, так что на этот раз я была бы даже благодарна зелью.
Но Лис этого не сделал. Не дотронулся до меня, не притянул к себе. Даже не посмотрел на меня. В горле застряло что-то горькое, похожее на разочарование.
— Думаю, мне пора, — сказал Лис и встал из-за стола. К моему удивлению он не предложил помыть посуду или что-нибудь в этом роде, а просто обулся, снял с крючка куртку и вышел из дома.
Все это произошло так внезапно, что я даже не успела обрадоваться, хотя, казалось бы, в данной ситуации такая реакция была бы самой логичной. Но отчего-то теперь мне хотелось плакать.
Тигра пришла спустя полчаса, и выглядела она странно. В чем именно заключалась эта странность, я толком понять не могла, но чувствовала, что ей немного некомфортно. «Возможно, это чувство вины», — подсказал мне голос из головы, и я поспешила подбодрить подругу:
— Вот видишь, все не так уж страшно. Он уже ушел.
— Но твоя записка… — Тигра держала ее в руках, и теперь мне стало казаться, будто это послание было написано моей кровью. — «SOS! Приходи скорей, — стала зачитывать она, — а не то эта лиса меня…».
— Ладно-ладно, довольно, — перебила я подругу. — Я прекрасно помню, что в ней написано.
Тигре, кстати говоря, стряпня Лиса тоже пришлась по вкусу. Но она в силу своих оборотнических привычек везде добавляла тучу перца. Даже в чай.
— И как же тебе удалось его выгнать? — спросила Тигра с набитым ртом. Впрочем, не припомню что-то случая, чтобы она не разговаривала за едой. Похоже, это у них в роду, потому что пару лет назад ее дядя Спарк умер от какой-то заразы, связанной с пищеварением.
— Он сам ушел.