Город видел потопы, пожары, нашествия кочевых орд, множество революций и драконов и все это Анк-Морпорк пережил. Порой, надо признать, по чистой случайности, но пережил. Неунывающий, неисправимо продажный дух этого города справлялся с любыми неприятностями.
Так было до сего дня
Бддыщщ.
Взрывом выбило стекла, сорвало дверь, почти напрочь снесло дымовую трубу.
Такое на Улице Алхимиков не в диковину.
К взрывам здесь относятся снисходительно. По крайней мере, взрывы штука понятная, да и длятся недолго. Уж лучше взрывы, чем запахи, которые наползают исподтишка.
Взрывы, можно сказать, явления природы. Или того, что от нее остается.
А этот взрыв был хорош даже по строгим меркам местных знатоков. В его черных клубах, в самой глубине, светилась багровая сердцевина, что случается нечасто. Обломки кирпичной кладки оплавились сильнее обычного. В общем, взрыв удался.
Бддыщщ.
Когда после взрыва прошла минута-другая, из дыры с рваными краями, зияющей на месте прежней двери, шатаясь, появилось некое существо без волос, в еще тлеющих лохмотьях, оставшихся от одежды.
Неверными шагами добрело оно до толпы, собравшейся полюбоваться на разрушения, и случайно оперлось черной от копоти рукой о торговца мясными пирожками и сосисками в тесте. Торговца звали Достабль, и прозвище его было Себя-Режу-Без-Ножа. Он обладал почти сверхъестественным умением безошибочно оказываться там, где был хоть малейший шанс развернуть торговлю.
Слово вспоминаю, мечтательно и отрешенно произнесло существо. На языке вертится
Ожог? с готовностью подсказал Себя-Режу.
Однако тут же в нем возобладали интересы дела.
После такой встряски, заговорил он, придвигая свой лоток, столь забитый утилизированной органикой, что в недрах его вот-вот должен был зародиться разум, что может быть лучше горячего пирога с мясом?
Нет-нет-нет. Не ожог. Слово, которое говорят, когда что-то откроют. Выскакивают на улицу и кричат, поспешно перебил тлеющий незнакомец. Особое такое слово, добавил он, мучительно сморщив закопченный лоб.
Толпа, смирившись с тем, что взрывов более не предвидится, обступила алхимика. Продолжение действа могло оказаться не менее интересным, чем сам взрыв.
Ну да, верно, сказал какой-то старик, набивая трубку. Выскакивают на улицу и кричат: «Пожар! Пожар!» Он торжествующе огляделся по сторонам.
Нет, не то
Может, «Караул!» или
Он верно говорит, вступила в разговор женщина с корзиной рыбы на голове. Есть особое слово. Иностранное.
Точно-точно, поддержал другой ее сосед. Особое иностранное слово для тех, кто открытие сделал. Его изобрел какой-то иностранный чудик у себя в ванне
Не знаю, как вы, сказал старик с трубкой, прикуривая от тлеющей шляпы алхимика, а я в толк не возьму, с какой стати человеку в нашем городе бегать по улицам и кричать на варварском наречии. Неужели только оттого, что он ванну принял? Да и посмотрите на него. Разве он принимал ванну? Она ему, конечно, не помешает, но ведь он ее не принимал. Чего ему бегать и кричать не по-нашему? В нашем языке достаточно своих слов, чтобы горло подрать.
Ну например? спросил Себя-Режу.
Курильщик призадумался.
Скажем к примеру «Эй, я кое-что открыл!!!» или «Ура!!!»
Нет, я-то говорю об этом чудике, из Цорта, что ли. Он сидел у себя в ванне, а тут ему и пришла идея. Он и выскочил на улицу, да как завопит!
Что завопит?
Не знаю. Может, «Срочно дайте мне полотенце!»?
Пари держу, попробуй он на нашу улицу голышом выскочить, еще бы не то завопил, живо подхватил Себя-Режу. Кстати, дамы и господа, у меня тут такие сосиски в тесте, что от них вы
Эврика, промолвил покрытый копотью алхимик, раскачиваясь взад и вперед.
Что эврика? не понял Себя-Режу.
Вот это слово. Эврика. Неуверенная улыбка осветила его почерневшее лицо. Это означает «Нашел».
Что нашел?
Что-то да нашел. Во всяком случае, я точно нашел. Октоцеллюлозу. Потрясающая штука. Я ведь ее в руке держал. Просто слишком близко к огню поднес. Алхимик вдруг начал говорить задумчиво, растягивая слова, как при контузии. Очень важный факт. Надо записать. Не допускать нагревания. Очень важно. Надо записать этот очень важный факт.
Спотыкаясь, он побрел к дымящимся развалинам.
Достабль смотрел ему вслед.
Ну и что бы это значило? недоуменно спросил он, потом пожал плечами и громко закричал: Пирожки с мясом! Горячие сосиски! Сосиски в тесте нежные, как самое нежное свиное место!
За происходящим наблюдала, сверкая и скручиваясь спиралью, прилетевшая с холма мысль. Алхимик даже не подозревал о ее присутствии. Знал только, что сегодня он был необыкновенно изобретателен.
Ее же привлек ум торговца. Она была знакома с таким складом ума. Ей нравились такие умы. Ум, пригодный для торговли пирожками из ночного кошмара, без труда справится с торговлей грезами.
Она рванулась ввысь.
А на далеком холме легкий ветерок игрался с остывшим серым пеплом.
Ниже по склону, во впадине, где из трещины в камне тянулся вверх крохотный кустик можжевельника, заструилась тонкая струйка песка.
Бддыщщ.
Известковая пыль тонким слоем припорошила стол Наверна Чудакулли, аркканцлера Незримого Университета, и случилось это как раз в ту минуту, когда он трудился над какой-то особенно затейливой мухой для рыбалки.