Но он сказал, если я когда-нибудь буду в
А я говорю вали отсюда, приятель.
Да, но
Створка ворот чуть приоткрылась. Выглянуло маленькое испитое личико.
Нужны тролль и парочка людей. На один день. Оплата как обычно.
Ворота вновь захлопнулись.
Человек приосанился и, сложив рупором, поднес ко рту покрытые шрамами руки.
Ну, вы, чудища! крикнул он. Слышали, что человек сказал? Он окинул очередь опытным взглядом скотовода. Ты, ты и ты, ткнул пальцем он.
Кажется, здесь вкралась ошибка, услужливо подсказал Виктор. По-моему, вон тот человек стоял первым
Его отпихнули с дороги. Три счастливчика вошли в ворота. На секунду Виктору привиделся блеск переходящих из рук в руки монет. А потом к нему повернулось красное, злое лицо привратника.
А ты, рявкнул привратник, ступай в конец очереди. И стой там!
Виктор внимательно посмотрел на него. Взглянул на ворота. Повернулся к унылой веренице людей, гномов и троллей.
М-м-м, пожалуй что нет, решил он. Вряд ли. Но все равно спасибо.
Тогда убирайся!
Виктор ответил ему ласковой улыбкой. Пройдя вдоль ограды, он повернул за угол и очутился в узкой аллейке.
Виктор порылся в мусоре, которым обычно завалены такие аллейки, и отыскал клочок бумаги. Потом закатал рукава. После этого тщательно обследовал забор, нащупал пару расшатанных досок и, приложив некоторые усилия, протиснулся между ними.
И очутился на участке, заваленном строительным лесом и кипами материи. Вокруг не было ни души.
С деловым видом ибо он твердо знал, что никому не придет в голову остановить человека с закатанными рукавами, решительно шагающего и внимательно изучающего, видимо, крайне важный листок бумаги, Виктор отправился в путь по деревянной и парусиновой стране чудес Интересных и Поучительных Картинок.
Одни здания были нарисованы на заднике других. Деревья спереди были деревьями, а сзади лесом подпорок. Здесь царила бурная деятельность, хотя, насколько мог видеть Виктор, никто ничего не производил.
Потом он увидел, как человек в длинном черном плаще, черной шляпе и с усами, похожими на два пучка прутьев, привязывает девушку к одному из таких деревьев. Останавливать его никто не собирался, хотя девушка от него отбивалась. Человека два-три равнодушно наблюдали за сценой, а один стоял позади большого ящика на треноге и крутил ручку.
Девушка умоляюще простирала руки и беззвучно открывала и закрывала рот.
Один из наблюдающих встал, порылся в лежащей рядом стопке дощечек и поднял одну дощечку перед ящиком.
Дощечка была черная. Белыми буквами на ней было написано: «Не-ет! Не-ет!»
Он отошел. Злодей подкрутил усы. Человек с дощечкой вернулся. Теперь на ней значилось: «Аха-а! Мая гордая красавитса!»
Другой наблюдатель поднял мегафон.
Прекрасно, прекрасно, сказал он. Перерыв пять минут. Потом все возвращаемся и делаем большую сцену драки.
Злодей отвязал девушку. Они удалились. Человек перестал крутить ручку, закурил сигарету и поднял крышку ящика.
Все слышали? спросил он.
Раздалось дружное верещание.
Виктор подошел к человеку с мегафоном и тронул его за плечо.
Срочное известие для господина Зильберкита, сообщил он.
Там, в конторе. Человек, не оглядываясь, ткнул большим пальцем себе за спину.
Благодарю.
В первом сарае, куда он заглянул, не было ничего, кроме рядов маленьких клеток, уходящих в темноту. Тут же о прутья клеток, злобно застрекотав, начали колотиться какие-то смутные контуры. Виктор поспешно захлопнул дверь.
За другой дверью оказался Зильберкит. Он стоял у стола, загроможденного всякими склянками и заваленного кипами бумаг.
Туда положи, рассеянно распорядился он.
Вообще-то, это я, господин Зильберкит, сказал Виктор.
Зильберкит обернулся и устремил на него отсутствующий взгляд, словно именно Виктор был виноват в том, что это имя ничего ему не говорит.
Ну и?
Я пришел по поводу работы. Помнишь?
По поводу какой работы? Что я должен помнить? Каким образом ты сюда пролез?
Я попробовал и пролез, ответил Виктор. Но это легко поправить нужен всего-навсего молоток и пара гвоздей.
Лицо Зильберкита выразило панический ужас. Виктор извлек из кармана карточку и взмахнул ею перед носом Зильберкита, понадеявшись, что это снимет все вопросы.
Помнишь, в Морпорке, пару дней тому назад? Ну? На тебя еще напали
Зильберкит вспомнил.
А, да, без особой радости признал он. Ты тот парень, который, так сказать, был моим спасителем.
А ты еще приглашал меня, если я вдруг решу подвигать картинки, добавил Виктор. Я тогда не хотел, но сейчас уже хочу. Он приветливо улыбнулся Зильберкиту.
Но про себя подумал: «Сейчас попробует вывернуться. Уже жалеет, что предложил. Отошлет меня в очередь».
Да, конечно, кивнул Зильберкит. Нынче в движущиеся картинки устремилось немалое число одаренных людей. Ведь не сегодня завтра у нас уже будет звук. А ты у нас кто плотник? С алхимией как-то был связан? Бесов когда-нибудь дрессировал? Руками работать умеешь?
Нет, признался Виктор.
Поешь?
Немного. В ванне. Но не очень хорошо.
Танцуешь?
Нет.
Мечом владеешь? Умеешь фехтовать?
Немного, ответил Виктор.
Он занимался с мечом в спортивном зале. Но с противником никогда не сражался, поскольку волшебники обычно питают отвращение к спорту, так что единственным, не считая Виктора, обитателем Университета, посещающим спортзал, был библиотекарь, но того интересовали лишь канат да гимнастические кольца. Виктор отрабатывал перед зеркалом энергичные приемы собственного изобретения, и зеркало всякий раз признавало себя побежденным.