Тэйлор предостерегающе покосился на Ноланда.
— Эй, ты, полегче!
— Брось, Флетч, — примирительно сказал Сэм. Все было честно. Он задал Ноланду откровенный вопрос, и Ноланд ответил тем же. — Я был лоцманом на Миссисипи, мистер Ноланд. А до того — подручным в типографии. Но мне хотелось работать на реке, и в конце концов я своего добился. — Он скорчил гримасу. — Ходил в учениках два года, пока не заработал лицензию, а еще через два года началась война. Пришлось уйти с реки, не то заставили бы ишачить на северян. Вот так я оказался здесь.
— А почему по эту сторону Миссури? — спросил Ноланд.
— Я ехал с братом через Территорию Невада, — ответил Сэм, которого этот допрос начинал уже злить. — К северо-западу от Ачисона его расстреляли красноногие. Тогда я вернулся домой, но скоро понял, что там делать нечего. Поехал сюда, пристал к одной банде неумех, потом к другой, теперь вот — в отряде полковника. — Он бросил в сторону Ноланда сердитый взгляд. — Вот так я оказался здесь.
— Вот так вы оказались здесь, — как эхо повторил Ноланд.
— Ну хватит, Джон, — оборвал его Тэйлор. Он взглянул на Сэма. — Я и не знал, что ты работал в типографии, Сэм. Это ведь очень кстати. Ребята Маршалла Доналдсона еще в пятьдесят шестом разгромили типографию «Голоса Свободы» в Лоренсе, а шрифты побросали в реку Канзас. Но на месте газеты, точь-в-точь сорняк, вырос какой-то «Вестник». Если пойдем опять на Лоренс, надо и его выкорчевать.
Желательно только знать, хорошо ли охраняется их контора. Сходи туда — вроде как работу ищешь, а сам тем временем оглядишься, не привлекая внимания. Потом поможешь мне считать синебрюхих, красноногих и местных ополченцев, если они в Лоренсе есть.
— А что, если в «Вестнике» захотят меня нанять? — спросил Сэм.
Тэйлор усмехнулся.
— Скажи, что приступишь к работе через недельку, — Он повернулся к Ноланду: — Твое дело, Джон, войти в доверие к местным ниггерам и вызнать, нет ли у них оружия. Хорошо бы еще расспросить их о Джиме Аэине, они ведь в нем души не чают. Узнай, где его новые хоромы и часто ли он туда наезжает.
Ноланд, не сводя глаз с дороги перед собой, кивнул.
Теперь они ехали вдоль подножия высокого крутого холма. Сэм окинул взглядом склон.
— Один парень в Блю-Спрингс сказал мне, что холм над Лоренсом называется Маунт Хорив, — сказал он. — Не иначе как в честь того места, где Моисей увидал Неопалимую купину, куст горящий и не сгорающий.
Тэйлор усмехнулся.
— Будь Моисей поблизости, ему повезло бы увидеть много чего горящего и даже ближе, чем хотелось бы.
Он ткнул рукой в юго-восточном направлении, на расстоянии нескольких миль там высился другой холм.
— Оттуда ему будет безопаснее смотреть. Там мы остановимся перед атакой, по плану полковника, чтобы удостовериться, что все в порядке, пока еще не поздно повернуть назад.
Он пришпорил коня и погнал его вперед галопом.
— А ну, подналяжем, ребята! Мы уже, считай, в Лоренсе!
Ноланд также пришпорил лошадь, и вскоре они с Тэйлором
исчезли за поворотом.
— Вспомнил, я вспомнил! — завопил им вслед Сэм, — Гора называлась Ореад, а вовсе не Хорив. Моисей тут ни при чем.
Он пнул ногой Биксби, но конь только покосился на него и тихонько заржал. Печальнее этого ржания Сэм в жизни ничего не слышал.
— У тебя что, живот болит? — сочувственно спросил он.
Биксби, вперившись в пространство, плелся вперед еле-еле, будто возглавлял похоронную процессию. Сэм пнул его в бок еще несколько раз, потом сдался. Печаль, прозвеневшая в ржании Биксби, передалась ему, он почувствовал себя смертельно усталым — от жары, от двух своих компаньонов и просто от жизни на этой земле.
Сэм обогнул холм, и внизу перед ним открылся Лоренс — как будто игрушечный городок, построенный ребенком-великаном. Ряды домов и магазинов казались неестественно прямыми и аккуратными. По улицам катили маленькие повозки, дети бегали туда-сюда, как муравьи. Тэйлор и Ноланд были уже, конечно, там, среди них.
Сэм закрыл глаза, но в тот же миг открыл их, не сумев сдержать крик.
Он вдруг увидел эти дома, повозки и детей в огне.
Сэм потряс головой. Не хватало еще кошмаров наяву. Они слишком долго жарились на солнце. Пора передохнуть.
Только не спать, ни в коем случае.
Рано утром в пятницу Сэм проснулся на простынях, мокрых от пота. Он с трудом выкарабкался из них и сел, привалившись спиной к стене. Это была вторая ночь в Лоренсе, и вторая — за без малого три месяца — в настоящей постели. И оба раза — тот же сон, страшней, чем когда-либо прежде. Он проснулся вконец разбитым, будто всю ночь его гоняли вверх-вниз по горе Ореад.
Начинался сон всегда одинаково. Он и другие ребята из Мэрионских Разведчиков, всего числом пятнадцать, ночевали в амбаре, в Кэмп-Роллз, милях в четырнадцати к югу от Ганнибала. Прежде чем ложиться, они распугали крыс, этим приходилось заниматься каждый вечер. Потом прискакал чернокожий гонец с известием, что враг близко. Но им было наплевать, такие предупреждения они получали и раньше.
Беспокойство и напряжение, однако, мешали спать. Ребята в темноте дышали неровно. Сердце у Сэма колотилось все быстрее.
И вдруг — топот копыт, все ближе и ближе. Сэм вместе со всеми бросился к фасаду амбара и прильнул к щели между бревнами. В мерцающем лунном свете они разглядели тень человека на лошади. За нею, Сэм мог поклясться, маячили еще всадники, много. Кэмп-Роллз захвачен!
Сэм схватил ружье и просунул дуло между бревнами. В голове гудело, в груди все сжалось. Руки дрожали. Враг пришел, чтобы его убить. Враг пришел, чтобы его убить. Враг пришел, чтобы его убить…
Кто-то завопил: «Огонь!»
Сэм нажал на спусковой крючок. Грохот и вспышка были так сильны, будто сотня ружей выстрелила разом.
Враг выпал из седла и остался лежать на земле. Вокруг было темно и тихо. От земли шел влажный густой запах.
Никаких всадников. Только этот, что упал и лежал.
Сэм и другие ребята вышли поглядеть на врага. Сэм перевернул его на спину, и в лунном свете стало видно, что на нем не военная форма, а белая рубашка, вся- в крови. Выходит, это был не враг. Он не был даже вооружен. А лицо…
В иных снах это было лицо Генри, в иных — Ориона.
Но сегодня, под утро пятницы, в Лоренсе, это было лицо какого-то другого человека, Сэм так и не узнал кого. Ни в чем не повинный незнакомец был убит Сэмом Клеменсом без всякой причины, кроме той, единственной, что шла война, а этот человек попался под руку.
Флетч Тэйлор на соседней кровати забормотал что-то во, сне. В комнате все еще стоял крутой запах виски. Одна из первых разведывательных операций Тэйлора в среду под вечер привела его в бордель, и с тех пор он гулял напропалую. Разумеется, и синебрюхих считал заодно, но, как выяснилось, считать было особенно некого.
Сэм посетил бордель тогда же, в среду, вместе с Тэйлором, но из девушек ему никто не понравился. Поэтому он решил сосредоточиться на выполнении боевого задания. В соответствии с планом, он предложил свои услуги в лоренсовском «Вестнике», получил, как и надеялся, отказ, а попутно узнал, что вся редакция состоит из двух человек и мальчишки, которым даже и в голову не приходит, что на них могут напасть.
В печатной на стене висел на гвоздике карабин, но разряженный, чтобы мальчишка не стрелял кроликов на заднем дворе. В том, что шрифты «Вестника» вслед за шрифтами «Голоса Свободы» лягут на дно реки Канзас, сомневаться не приходилось.
Из окна гостиницы был виден кусок неба на востоке — сиреневато-серый. Значит, около пяти утра. Сэм встал, подошел к окну и окинул взглядом широкую немощеную главную улицу города, названную в честь штата Массачусетс. Лоренс спал. Все двери заперты, на улицах пусто. Даже красноногие и местные ополченцы дрыхли до шести или половины седьмого. Если полковник Квонтрилл не упустит момент, он со своими ребятами, ворвавшись в Лоренс, сможет взять горожан тепленькими в постелях.
Гарнизон федералистов также не окажет особого сопротивления, думал Сэм, глядя в сторону реки. Горсточка солдат, расквартированная в Лоренсе, стояла лагерем на северном берегу Канзаса, перебраться в город они могли только на пароме, по нескольку человек за раз. Еще две казармы федералистских рекрутов — одна для белых, другая для черных — располагались на южном берегу, в самом городе, но эти были совсем зеленые, к тому же плохо вооружены. Их вообще можно не брать в расчет: вздумай они, по глупости, сопротивляться, — подавят, как божьих коровок.
Сэм отошел от окна, достал из-под кровати ночной горшок и справил малую нужду. Потом зажег керосиновую лампу, налил в тазик воды из кувшина и подошел к зеркалу, висевшему подле окна. Он взял бритву и поскреб щетину на подбородке, щеках и баках. Густые темно-рыжие усы трогать не стал. С некоторых пор он полюбил свои усы, поскольку с ними выглядел куда злее, чем был на самом деле. Грязь, въевшаяся в кожу, также придавала ему злодейский вид, но теперь он ее смыл. Он искупался в среду вечером и намеревался повторить удовольствие сегодня. Будучи гнездом убийц-аболиционистов, Лоренс располагал тем не менее кое-какими благами цивилизации.