Всего за 20.14 руб. Купить полную версию
— Серьезно, — возразил ему Иван.
— Почему?
— По двум причинам, — ответил Иван, которому этот торг начал надоедать. — Во-первых, я не царь и привык свое слово держать, а во-вторых, у нас, в случае если я выберусь, будет хоть и призрачный, а все же шанс избавиться не только от плахи, но и от наследника…
— У тебя, а не у меня, — прервал его царь, ничуть не смущенный тем, что его только что обвинили в непорядочности.
— Черт с тобой! — Иван сплюнул в сердцах на пол и отошел к своим нарам. — Жди приезда бывшей женушки. Вот тогда-то и попомнишь мои слова…
В подземелье наступила тишина, прерываемая лишь сопением взволнованного самодержца. Иван искоса поглядывал на терзающегося сомнениями соседа, но молчал, предоставляя тому дойти до очевидной мысли самостоятельно.
— Ладно! — решился в конце концов царь, — Поверю я тебе. Прежнему Ваньке ни в жисть бы не поверил, а тебе поверю… Иван продолжал молчать, игнорируя слова сокамерника.
— Есть тут подземный ход, — подсев к Ивану на нары, жарко зашептал царь. — Выводит он прямо под берег реки… а там вдоль берега по дороге как раз и придешь к Горынычу…
— И как отсюда до этого хода добраться? — недоверчиво хмыкнул Иван. — Да и сынок твой про него небось знает и законопатил хорошенько.
— Не знает, — ухмыльнулся царь. — Про него никто не знает…
— Это как? — не поверил Иван. — Были же строители, мастера…
— Мастер, пока строили, того… — царь замялся.
— Чего — того?
— Утоп, болезный, — пояснил самодержец. — Напился на пиру пьяный и пошел гулять на речку. А там то ли сам в омут сверзился, то ли русалки уволокли…
— А не ты ли ему помог? — вопросительно поглядел на собеседника Иван.
— Клянусь Велесом, не я, — отверг подозрения Ивана царь. — Была такая мыслишка, не скрою, но не успел…
Царь замолчал, поняв, что в запале сболтнул лишнего.
— Понятно, — протянул Иван. — Сам, значит…
— Сам, сам, — горячо уверял царь. — Я ни сном ни духом…
— А строители?
— Так они же наемные были, — объяснил царь. — Работу сделали, деньги получили — и фьють! Укатили дальше шабашить.
— Ладно, убедил, — кивнул Иван. — И как до этого хода добраться?
— А чего до него добираться? — хитро прищурился царь. — Здесь он, прямо под тобой.
— Да ты что?! — Иван вскочил и внимательно вгляделся в стену за нарами.
— И не пытайся что-нибудь увидеть, — самодовольно усмехнулся царь. — Есть тут хитрость одна, без которой ничего не найдешь…
— Так почему же ты сам не сбежал? — изумился Иван.
— А вот почему. — Самодержец сунул руку под нары, долго что-то там нащупывал и то ли нажал, то ли потянул.
Раздался тихий скрежет, и один из каменных блоков, из которых были выложены стены, сдвинулся в сторону.
— Да-а, — Иван критически осмотрел открывшееся отверстие, — тебе с таким пузом в нем делать нечего… Что же ты дыру пошире не заказал?
— Так когда это было, — вздохнул царь и скользнул завистливым взглядом по Ивану. — В те времена и я был худ и строен аки ты.
Иван промолчал, с трудом представляя находившийся перед ним колобок тонким и стройным.
— Ну я пошел, бывай. — Он решительно ввинтился в дыру.
— Смотри, ты обещал, — глухо донеслись до него слова царя.
После этого камень заскрипел, становясь на место, и Ивана окружила непроглядная темнота.
Шарахаться в темноте по незнакомому помещению — мало приятного. Но вдвойне неприятно в тех же условиях очутиться в тесном лазе, где ежеминутно ожидаешь, что стены сузятся и очутишься в ловушке, из которой нет выхода. Развернуться в такой тесноте не было никакой возможности, и уж тем более никак не вернуться назад. Больше всего угнетала неотвязная мысль о пробке в бутылке. Застрянешь вот так и будешь до скончания века перекрывать вентиляцию.