Всего за 20.14 руб. Купить полную версию
Решающим доводом явилась высота горы, что позволяло видеть ее на довольно большом расстоянии и, следовательно, не блуждать зря по лесу.
Напавшие на Ивана и Вэла местные гиены больше не давали о себе знать, что, с одной стороны, радовало, а с другой — вызывало определенные опасения. На поляне валялось достаточное количество гиен, начинавших уже разлагаться, но ни один хищник, и уж тем более падальщик, не явился на пиршество. Мысль, что их могли испугать остановившиеся в Святилище путники, Иван сразу отбросил как не выдерживающую никакой критики. И тут напрашивалось только одно: значит, где-то рядом находилось нечто настолько пугающее местных хищников, что они предпочитали обходить гниющее изобилие стороной. Что это было? Животное или что-то более ужасное? Какой-нибудь плод больной фантазии хозяина игры? Однако, несмотря на опасения Ивана, это таинственное нечто так и не дало о себе знать.
Да и дорога на закат мало напоминала бегство зайца от охотников. Лес никак не изменился. Путников окружали все те же великаны, стволы которых вздымались высоко вверх, почва под этими гигантами поросла невысокой, в ладонь, травкой, совершенно не мешающей двигаться. Характер леса менялся только на полянах, появляющихся с периодичностью пять-шесть километров. То есть где-то через каждый час пути. На них обычно царствовали кустарники и низкорослые лиственные деревья. Практически на каждой поляне наличествовал небольшой источник, что снимало заботу о запасах воды. И вокруг таких оазисов обычно кипела лесная жизнь. Правда, при появлении путников вся эта ползающая, бегающая и летающая часть леса моментально скрывалась, но ни Иван, ни Сева, ни тем более Ешка не имели ничего против. Уж лучше вызывать страх, чем любопытство или интерес. Тем более интерес гастрономический.
В общем, путешествие более всего походило на какую-то идиллию. Путники не встретили ни одного крупного хищника. Не попалось и ни одного аборигена, чего Иван, честно говоря, опасался. Не все местные жители могли оказаться так же дружелюбны, как бедняга Вэл, нашедший свой конец на той злополучной поляне.
А в сумерках они увидели знакомые обшарпанные, серые стены, полускрытые какой-то разновидностью местного плюща.
— Или мы шли по кругу, или в этой игре более сложные правила, чем мы думали, — прокомментировал появление здания с куполообразной крышей Сева.
— А я думаю, все нормально, — не согласилась с ним Ешка. — И именно так и должно быть. Мы шли целый день по прямой и должны были к ночи подойти к Святилищу.
— Но оно же как две капли воды похоже на предыдущее!
— Ну и что? — пожала плечами Ешка. — Типовая застройка характерна для любого мира. Почему хозяин здешних мест должен изгаляться в архитектурных изысках. Да и потом, путешествующие должны быть твердо уверены, что вот в таком именно здании они могут спокойно провести ночь.
— Вы не о том спорите, — прервал готовую было разгореться дискуссию Иван.
— Что ты имеешь в виду? — повернулась к нему Ешка.
— Сева сегодняшней ночью логически обосновал наличие Святилищ на этом участке суши, и я не понимаю, с какой стати вы возвращаетесь к старому.
— Ну я вполне мог ошибаться, — с глубокомысленным видом заявил конек. — Мало ли что ночью на ум взбредет. Потом бывает в глаза стыдно посмотреть из-за той лапши, что на уши вешал…
— Знаем, проходили, — хмыкнул Иван. — Если наутро тебе стыдно, значит, вечер удался.
— Во-во, — согласился с ним конек-горбунок.
— Так чего ты мне мозги пудришь, чмо крашеное?! — возмутилась Ешка.
— Чисто из спортивного интереса, — самодовольно ухмыльнулся Сева, нисколько не обидевшись на не очень лестное прозвище.
— Вы дадите мне сказать, в конце концов, или нет?!
— Пожалуйста, — повернулся к Ивану Сева.