Всего за 20.14 руб. Купить полную версию
Иван даже не успел с облегчением вздохнуть, как в его голове завертелся водоворот звуков, а вокруг взвихрился поток бесплотных, призрачных теней.
Кайдаль
— Пойду окунусь. — Сева поднялся с мелкого, будто специально просеянного, золотистого песка и пошел к воде.
— Не боишься? — Ешка, бездумно созерцавшая до этого темно-синее небо, взглянула в сторону направлявшегося к накатывающимся на пляж волнам конька-горбунка.
— Чего?
— Акул хотя бы.
— Черт с ними, но мне просто необходимо смыть с себя грязь. — С этими словами Сева с шумом обрушился в море.
Ешка приподнялась и села, с завистью наблюдая за плещущимся в воде коньком-горбунком.
Когда они достигли острова, Сева тяжело плюхнулся на полоску пляжа, окаймлявшую побережье. Ни у конька-горбунка, ни у его спутницы не было сил разговаривать. Сева еле дотянул до земли, потратив все свои силы во время погони золотых пегасов, а Ешка еще не вполне отошла от стресса, вызванного этой погоней. Ешка оглянулась на буйную зеленую растительность, начинавшуюся сразу за десятиметровой полоской пляжа. Никто не торопился проверить, что за странные личности пожаловали к ним в гости. Ни таинственные шаманы Кайдаля, ни их слуги… даже птицы не обращали никакого к внимания на две одинокие фигурки на песке.
— Что ты так пристально смотришь на эти заросли? — Сева рухнул рядом с Ешкой на горячий песок.
Ешка взглянула на своего спутника. Сева выглядел очень довольным. По его морде, полной блаженства, стекали прозрачные, искрящиеся на солнце капельки воды, шкура потемнела и приобрела темно-коричневый цвет. Конек-горбунок встряхнул гривой, окатив Ешку водопадом брызг.
— Ты что делаешь, идиот?! — взвизгнула девушка, отскакивая в сторону.
— А что? — Конек-горбунок был само простодушие. — Всего лишь подвигаю тебя к тому, чтобы последовала моему примеру…
Ешка открыла было рот, чтобы высказать все, что она думает о манерах своего четырехногого спутника, но, взглянув еще раз на скалящегося Севу, лишь махнула рукой и принялась решительно раздеваться.
Морская вода была восхитительной. Ешка пару раз нырнула в кристально чистую глубину, потом перевернулась на спину и замерла в полной неподвижности, чуть покачиваясь на невысоких волнах. Вокруг нее сразу же собралось множество любопытных мальков. Рыбья мелочь тыкалась в тело девушки, и от этой ласковой щекотки Ешка чувствовала, как уходит нервное напряжение, растворяясь без остатка в прохладной голубоватой бездне.
— Жалко, я не человек, — поделился своими мыслями Сева, когда Ешка выбралась из воды и подошла к развалившемуся на песке спутнику.
— Почему? — Девушка мстительно тряхнула намокшими волосами, в свою очередь устроив душ коньку-горбунку.
— Мы бы тогда поселились на этом пляже, — Сева с одобрением оглядел золотящуюся на солнце обнаженную женскую фигуру, — ты была бы Пятницей, а я Робинзоном…
— Подбери губу, — посоветовала ему девушка, отжимая волосы, — а то песок набьется. И перестань пялиться. Я тебе не лошадь.
Она с наслаждением растянулась на горячем песке.
— Кто тебе сказал, что я пялюсь? — состроил удивленную морду Сева. — Я просто любуюсь. Красота — она универсальна в любом проявлении.
— Однако морское купание настроило тебя на философский лад, — заметила Ешка.
— Почему — настроило? Да я по жизни философ.
— Ты бы лучше спустился с духовных вершин на грешную землю, — посоветовала Ешка.
— Зачем?
— Затем, что неподалеку от тебя, — Ешка махнула рукой в сторону зарослей, — произрастает полное меню, а я, как ты знаешь, сено есть не приучена.
— Да не переживай ты, — фыркнул Сева. — Найдем мы тебе какой-никакой ананас или банановую пальму. Здесь же тропики все-таки… Как там в Писании сказано? — Сева в задумчивости наморщил лоб.