Удар был очень сильным, но Хоус тут же вскочил на ноги, превозмогая боль.
Тишина... Он побежал в сторону, прочь от звездолета, по мертвой черной земле, спотыкаясь на каждом шагу. Ничего не изменилось. Та же ночь. Тот же ветер. И те же хмурые облака над головой.
- Здесь можно сойти с ума! - громко сказал человек, опускаясь на землю. - Как странно...
Он сидел, обхватив руками колени. В задумчивости глядел на свой корабль. На серый горизонт позади звездолета. Он даже забыл посмотреть, сколько времени прошло с тех пор, как он был разбужен нечеловеческим криком... Пейзаж ощутимо давил на него. Несколько раз пилоту казалось, что нужно только встать, сделать шаг, и все вокруг изменится. Но он усилием воли сдерживал себя. Ему было знакомо это чувство - стоит побыть немного подольше в космосе, вдали от людей, а потом начинаются разные галлюцинации. Надо очень твердо держать себя в руках. Всегда!
Человек поднялся. Притихшая равнина лежала у него под ногами. Только иногда ему казалось, что под ней, где-то в глубине, очень-очень далеко, пробегали волны. Как спазмы боли. Он прислушался. Ничего...
Пилот повернулся лицом к кораблю и спокойным, размеренным шагом преодолел расстояние до спускового шлюза. Лифт долго не хотел опускать аппарель, пилот уже начал терять терпение, когда, наконец, клетушка подъемника с гудением поползла к нему вниз. Похоже, корабль обиделся...
Сирена внутри шлюза уже не выла, внутренняя дверь была закрыта и заблокирована бортовым компьютером. Внешняя же оставалась открытой, и внутри переходной камеры все было залито рубиновым светом.
Хоус тяжело вздохнул, выбираясь из подъемника в шлюз. Постоял минуту у переборки, глядя на зловещий красный огонь. Потом закрыл внешнюю створку, снял блокировку и включил фильтрацию.
- Прости меня, - сказал он неизвестно кому. Он сам не понял, к кому обращается. То ли к планете, то ли к кораблю, а может быть, к Мирце...
Хоус медленно побрел чинить маршевый двигатель.
Задача казалась довольно простой. Можно ли поставить конус макушкой вниз?
Чтобы тот не упал? Можно, если поддержать его руками. А если таких конусов десять? Рук не хватает... Примерно так же выглядела задача, стоящая перед Хоусом. Разобрав курсоуказатель двигателя, он уже видел, в чем проблема. Но никак не мог ее решить, сбалансировать "компас" не удавалось. Он пытался что-нибудь придумать уже несколько часов подряд, временами подключая компьютер.
Руки сводило от напряжения, пот противно тек по лицу и по спине, между лопатками, но раз за разом его попытки закачивались одинаково - отдохнув, Хоус начинал с самого первого шага.
При этом его все время мучило ощущение, что кто-то стоит за спиной и внимательно следит за его действиями, но, оборачиваясь, Хоус видел только металлическую переборку. Ничего не выходило, а тут еще этот взгляд! Наконец, Хоус в сердцах бросил свое занятие и поплелся обратно в рубку.
Мрачно уставившись на экран, он принялся поглощать очередную порцию еды. Мир был пустынен и тих. Хоус погрузился в размышления. Как обеспечить стабилизацию?
Без нее невозможно работать на настройке. Если закрепить вектор пространства в трехмерном поле магнитостатическим методом по всем выставленным координатам...
Пилот чуть не подавился. Ну конечно! Так и нужно сделать! Бросив ужин, он помчался к двигателю. Нет, не зря его называют Счастливчиком. Он выберется.
Выберется!
Цилиндры разваливались снова. Хоус предпринял несколько безуспешных попыток и понял, что так у него ничего не выйдет. Нужен нормальный магнитостатический фиксатор. Изготовленный специально для данных конкретных условий. Придется делать самому, в лаборатории-мастерской. Успокоенный тем, что нашел решение, пусть и требовавшее больших временных затрат, но все же реальное, он отправился в свою каюту досыпать.
Укладываясь на койку, Хоус вспомнил Мирцу. И Минотавра. Нет! Этого никогда не было! В жизни Хоуса этого никогда не было!
Но лучше не видеть этого и во сне. Он принял транквилизатор...
* * *
- О, великий воин Хоус! - дряхлый старец опустился на колени, низко склонив дрожащую седую голову. - Ты моя последняя надежда...
Хоус восседал на прекрасном холеном коне, покрытом, как и сам воин, ладными блестящими доспехами. Длинное тяжелое копье рыцарь небрежно перекинул в левую руку, щит и меч висели по бокам, у седла. Воин довольно улыбнулся, оглядываясь вокруг, - сегодня вся долина пришла к нему.
- Поведайте мне свою беду! - важно произнес он.
Вперед выступил старейшина племени:
- Вот уже который год беда и горе избрали нас своими верными слугами, о, великий Хоус! Беда и горе. В низовьях нашей реки, у водопоя, что лежит перед тобой, поселился трехглавый дракон - мерзкое чудовище, разоряющее наши поля и посевы, сжигающее леса, губящее скот, похищающее людей. Каждую весну и каждую осень ненасытное чудище требует, чтобы мы присылали ему самую красивую девушку нашего края. Если мы не делаем этого, дракон налетает и сжигает все, что попадается на его пути, убивает всех, кто не успеет спрятаться. Помоги нам, великий воин! Изгони этот вечный страх из нашей земли и тогда проси любую награду для себя. Все, что пожелаешь...
- Помоги, великий Хоус! - седой старец был уже у стремени, преданно глядя в глаза всаднику. - Следующей жертвой страшилища станет моя любимая внучка, моя единственная отрада. Ее родители погибли в когтях дракона. Больше у меня никого нет. Если ты не защитишь нас - моя жизнь прожита напрасно, - он обернулся к прекрасной девушке с печальными глазами, что стояла поодаль от племени, безвольно опустив руки. Рыцарь уже давно обратил внимание на красавицу. Теперь он знал, почему она в стороне от своего народа, почему смертельная бледность разлилась по ее лицу.
- Спаси, нас, герой, и любая девушка нашего края с радостью разделит твой очаг. Только защити нас от этой напасти, - вторил старейшина. Глаза рыцаря поймали взгляд обреченной красавицы. "Какие бездонные глаза!" подумал он.
- Твое имя будут воспевать потомки в веках... - глава племени не успел закончить фразу.
Страшный рев потряс окрестности. Просители в страхе пали ниц, мертвея от ужаса: ОН проснулся, ОН все слышал! Испуганный конь, храпя, встал на дыбы, шарахнулся в сторону под оторопевшим всадником, сбрасывая седока наземь.
Хоус в сверкающих латах тяжело поднялся на ноги. Из пещеры, что зияла чернотой в высокой скале у воды, выползало жуткое трехголовое чудовище...
* * *
Хоус вскочил на ноги, разрывая пелену дурмана. В сторону полетело одеяло, грохнулся на бок переносной столик, попавшийся на дороге. Пилот бежал по коридорам звездолета, к шлюзу. Замученная автоматика во второй раз попыталась остановить человека, зажигая сигналы тревоги, но пилот бешено рванул непослушную створку и выпрыгнул наружу.
- Что ты хочешь от меня, планета?! - закричал человек, гневно срывая маску с лица. - Зачем рассказываешь мне эти сказки?? Говори, что тебе от меня надо!!
Молчание было ему ответом. Хоус в досаде швырнул маску-фильтр себе под ноги, в клубящуюся пыль, даже не удивляясь тому, что дышит воздухом этого мира. Он набрал полные легкие. И еще...
Что-то разорвалось внутри - ему показалось, будто он сам распался на миллионы прозрачных серебристых пылинок. Пилот покачнулся и сделал шаг вперед, стараясь удержать равновесие. Капельки серебра...
Неожиданно световая дорожка коснулась его ног и потянулась по мрачной выжженной пустыне куда-то вдаль, за горизонт. Едва заметные волны быстро пробегали по поверхности планеты. Хоус, не веря глазам, отступил на шаг.
Живая... На самом деле - живая! Отойдя назад, он уже не видел светящейся ленты - только расплывчатое мерцающее облачко осталось там, где ранее дорожка коснулась его стоп. Он в нерешительности посмотрел на корабль, потом сделал шаг в световой круг. Искрящаяся путеводная тропа-нить снова лежала перед ним. Не оглядываясь больше на крейсер, Хоус пошел вперед.
Теперь, когда он знал, как починить джамп-двигатель, глупее всего было бы сойти с ума. Но он - человек. А человек не может не спать. И не может постоянно смотреть дикие, неестественные, но такие живые кошмары во сне...
Дорожка изогнулась судорогой, и его отбросило далеко в сторону. Светового следа не было. Хоус огляделся - темно. Неожиданно он испугался: что если ОНА пропала совсем? Пилот лихорадочно пополз по земле, шаря руками в черной пыли, все более расширяя круги. И, только найдя свою путеводную нить, спросил себя:
почему он так боится ее потерять? Он снова шел вперед, размышляя при этом о воздухе необычной планеты, которым дышит с той минуты, как сорвал с себя маску у корабля. Дышит! И до сих пор жив. Как странно...
Дорожка еще несколько раз волновалась, изгибаясь в спирали. Но теперь, наученный горьким опытом, Хоус старался гасить удар, не падать далеко в сторону.
Каждый раз пилот довольно быстро находил загадочный световой луч. Воздух, пригодный для дыхания, был наполнен незнакомыми ароматами. Загадочными, как вся планета. Они кружили голову.