— Прекрасно, парень! Ну, а теперь — об операционном подходе к научной теории. Нет, пусть Арт расскажет.
Тот смутился. Морри, явно довольный собой, с облегчением передал слово ему.
— Ну… операционный подход — это… э-э… построение теории в терминах выполняемых операций, например — измерений, отсчета времени и тому подобное, чтобы не извлекать из эксперимента факты, которых в нем нет.
Каргрейвз кивнул.
— Прекрасно. Я вижу, ты понимаешь, о чем говоришь, — он помолчал и добавил: — А вы всерьез интересуетесь ракетами?
На сей раз ответил Росс:
— Ну… конечно интересуемся. Мы и впрямь хотим выиграть этот конкурс.
— И только?
— По правде сказать, нет. Мы все надеемся, что, может быть, однажды…
Его голос прервался.
— Мне кажется, я понял, — Каргрейвз выпрямился. — Но при чем здесь конкурс? Ведь вы сами сказали, что модель всегда будет проигрывать настоящим ракетам. Премии дают только для того, чтобы поддерживать интерес к ракетостроению. Когда я был мальчишкой, то же самое происходило с авиамоделированием. Но вы, ребята, способны на большее, так почему бы вам не задуматься о вещах посерьезнее?
Три пары глаз уставились на него.
— Что вы имеете в виду?
Каргрейвз пожал плечами.
— Почему бы вам не полететь со мной на Луну?
3. КОЛУМБ С ОСКУДЕВШЕЙ РУКОЙ
В помещении клуба воцарилась тишина, такая осязаемая, что ее можно было нарезать на куски и наделать бутербродов. Росс первым обрел дар речи.
— Вы это серьезно говорите? — сдавленным голосом произнес он.
— Отчего же нет? — спокойно отвечал доктор. — Я не шучу. Предлагаю вам совершить путешествие на Луну. Я хочу полететь туда с вами. Арт, — добавил он, — закрой рот, не то челюсть отвалится.
Племянник судорожно сглотнул, пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, и снова разинул рот.
— Но послушайте, — И слова потоком хлынули из него. — Дядя Дон, если вы возьмете нас собой… я хочу сказать, как мы сможем… а если сможем, что мы будем использовать в качестве… Каким образом вы предлагаете…
— Спокойно, спокойно! — возразил Каргрейвз. — Помолчите минутку, и я все объясню. А после вы обмозгуете и решите, стоит ли вам связываться со мной.
Моррис хлопнул ладонью по стоявшему рядом лабораторному столу.
— Мне все равно, на чем вы собираетесь лететь — хоть на метле! Я с вами.
— И я, — добавил Росс, облизывая губы.
Арт негодующе посмотрел на товарищей.
— А я что, отказывался? Я только спросил. Черт возьми! Я тоже с вами, вы же знаете.
Молодой ученый слегка поклонился, не вставая с места.
— Джентльмены, я благодарен вам за доверие, но будем считать, что никаких обязательств на себя вы еще не брали.
— Ну и что…
— Тише, — попросил доктор. — Раскрою вам свои карты, а уж потом мы обсудим дело. Вы, ребята, когда-нибудь давали клятву?
— Было дело. Мы принимали скаутскую присягу.
— А мне однажды пришлось свидетельствовать в суде.
— Отлично. Вы должны дать слово, что без моего согласия не станете никому рассказывать о том, что я вам сейчас сообщу, независимо от того, выгорит у нас дело или нет. Конечно, вы не обязаны молчать дольше, чем вам позволит совесть. Разумеется, вы можете нарушить обещание в том случае, если у вас появятся моральные или правовые основания, но до тех пор вы будете хранить тайну. Полагаюсь на вашу честь. Ну как, согласны?
— Да, сэр!
— Конечно!
— Еще бы!
— Ну что ж, — произнес Каргрейвз, откидываясь на спину, — это просто формальность, чтобы убедить вас в необходимости держать рот на замке. Зачем это нужно, поймете позже. А теперь о деле: я всю жизнь мечтал дожить до того дня, когда человечество покорит космос и начнет осваивать другие миры. И я хотел принять участие в этом деле. Думаю, вы понимаете меня, — он обвел рукой книжные полки. — Эти мысли мне внушили те самые книги, которые читаете и вы. К тому же вы в достаточной степени безрассудны, чтобы разделить мои чувства. Все, что я видел здесь и вчера в лаборатории Арта, свидетельствует о том, что вам мало мечтать и читать книги. Вы хотите что-то сделать. Верно я понимаю?
— Конечно! — воскликнули все в один голос.
Каргрейвз кивнул.
— В ваши годы я мыслил точно так же. Первый диплом я получил, как инженер-механик, считая, что ракеты — это только механика и ничего другого мне не потребуется. Получив диплом, я поработал инженером, пока не накопил денег, чтобы вновь пойти учиться. Я понял — Господи, да разве я один? — что без атомной энергии нечего и думать о создании звездолетов, и получил докторскую степень по ядерной физике. Затем были война и Манхэттенский проект[4]. Наступила атомная эра, и многие люди считали, что космические перелеты начнутся едва ли не завтра. Они заблуждались. Никто не знал способа обуздать атом и заставить его двигать ракету. Известно ли вам, почему?
— Э-э… думаю, да, — нерешительно произнес Росс.
— Поделись догадками.
— Для ракеты нужна масса, умноженная на скорость, очень приличная масса, отбрасываемая струей, и очень большая скорость. Но при ядерной реакции массы освобождается очень мало, а энергия практически целиком уходит в излучение, которое беспорядочно рассеивается и не образует направленной струи. Но…
— Так, так, и что же?
— И все-таки должен быть способ использовать эту силу. Уж больно много энергии содержится в такой мизерной массе.
— Именно об этом я и думал, — с улыбкой сказал Каргрейвз. — Мы построили атомные станции, дающие больше энергии, чем гидростанция Боулдер. Мы создали атомные бомбы, по сравнению с которыми те две, которые были использованы во время войны, не более чем пиротехнические шутихи. Взрыв — и энергия разбрасывается во все стороны. Запрячь ее в ракету невозможно. Помимо этой существуют и другие сложности. Вы знаете, что на атомных электростанциях имеется мощная защита, ограждающая персонал от смертоносных лучей. А это означает огромный вес. Для ракеты же вес — это все. За каждую сотню фунтов мертвого веса мы расплачиваемся горючим. Представьте себе, что защитная оболочка весит всего лишь тонну. Сколько горючего придется израсходовать, а, Росс?
Росс поскреб в затылке.
— Это зависит от используемого топлива, от устройства ракеты… от того, какие задачи ей придется решать.
— Верно, — заметил ученый. — Я задал тебе вопрос, на который нельзя ответить однозначно. Ну, ладно, допустим, у нас ракета на химическом топливе, предназначенная для полетов на Луну. Массовое отношение примем равным двадцати к одному. Тогда, имея защитную оболочку весом в одну тонну, мы теряем двадцать тонн топлива.
— Погодите, дядя Дон, — вмешался Арт.
— Слушаю тебя.
— Если речь идет о химическом топливе, скажем, о спирте с жидким кислородом, то защитная оболочка не требуется.
— Верно, тут ты меня поймал. Но я привел этот пример только для иллюстрации. В случае атомной энергии и при разумном подходе к делу массовое отношение можно снизить, скажем, до одного к одному. Тогда на одну тонну материала защиты придется потратить лишь одну тонну топлива. Устраивает это вас?
Арт заерзал от возбуждения.
— Еще бы! Да ведь это будет настоящий космический корабль, мы сможем отправиться на нем куда угодно!
— Но пока мы на Земле, — суховато произнес его дядя. — Я лишь высказал предположение. Не следует запускать двигатель, пока ты не готов отправиться в полет. Есть и третья сложность: ядерной энергией трудно управлять. Атомный двигатель не так-то просто включить, а заглушить — и того труднее. Впрочем, об этом рано думать. И все же я уверен: мы сможем отправиться на Луну.
Он помолчал. Юноши напряженно ждали продолжения.
— Мне кажется, я нашел способ использовать атомную энергию в ракетном двигателе.
В ответ — ни бурных восторгов, ни рукоплесканий, ни проникновенных речей, вроде «в этот исторический момент я хотел бы сказать…». Наоборот, мальчики ждали, затаив дыхание.
— Я не собираюсь сейчас вдаваться в подробности. Если мы начнем работать вместе, вы и так все узнаете.
— Начнем! Мы готовы!
— Конечно же!
— Надеюсь. Я пытался заинтересовать фирму, в которой работал, но они не загорелись идеей.
— Боже праведный! Они отказались?
— Основная задача всякой корпорации — получение прибыли. Они в ответе перед своими акционерами. Может быть, вам известен легкий способ извлечения прибыли из полета на Луну?
— Вздор! — подал голос Арт. — Ради такого дела они должны были рискнуть всем своим капиталом!
— Ну, что ты! Дела так не делаются. Не забывай, что они распоряжаются деньгами других людей. Ты вообще-то представляешь, во сколько может обойтись научно-техническая разработка проекта, столь обширного, как полет на Луну?