Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Внезапно фигура пошла красными пятнами и, повернув голову, сердито уставилась на Петьку.
– Ты что, спятил? Где твои глаза, толстяк?! Это же дежурная! – зашипел на него Хитров, оттаскивая приятеля за рукав в другой угол зала, где они встали между графом Дракулой и американским президентом Рузвельтом, ласково глядящими друг на друга.
– Да, колоритное местечко! Как раз для того, чтобы быть придушенным Железной Челюстью, – проворчал Петька.
– Не ной! Лучше давай искать, где спрятаться! – сказал Филька, оглядываясь.
Задача перед ними стояла непростая. Зал в музее имелся только один, и, следовательно, количество мест, где друзья могли затаиться, также было ограниченным.
– Может, нам среди этих затеряться? Встанем в ряд, рогатину на шею – что они, фигуры пересчитывают, что ли? – нерешительно предложил Мокренко, кивая на восковую группу «Негров-рабов ведут на корабль».
– В негритята хочешь записаться? Записывайся! Только вот с кожей ты что сделаешь? Обувным кремом вымажешь?.. К тому же для раба ты слишком упитанный, – заметил Филька, задумчиво разглядывая фигуру Джона Сильвера.
Одноногий пират сидел на бочонке, покуривая трубку, а перед ним стоял большой деревянный сундук, обитый железными полосами. Хитров толкнул Петьку локтем в бок.
– Сечешь сундук? Дожидаемся момента – и ныряем туда... Ну, была не была!
Выждав, когда дежурная отлучится, семиклассники быстро открыли сундук и забрались в него. Он оказался в меру просторным и, что самое ценное, пустым внутри. Только на самом дне шуршали бумажки от мороженого, которые кто-то уже успел туда накидать.
Филька сидел в сундуке, согнувшись в три погибели. Рядом громко сопел Петька. Хитрову казалось, что сопение приятеля разносится по всему залу. Он толкнул Мокренко локтем, тот, не оставшись в долгу, немедленно двинул локтем самого Фильку. Сдача оказалась сильнее самого толчка, и Хитров вынужден был для равновесия снова долбануть Мокренко.
– Марина Сергеевна! Куда те ребята-пацанята подевались, что тут вертелись? – донесся снаружи голос дежурной. Он звучал так близко, что, казалось, дежурная стояла у самого сундука.
– Какие ребята-пацанята, Тонь? Не было ж, кажись, никого... – отозвался далекий голос контролерши.
– Как никого? – удивилась псевдогоргона. – Да вот только что шастали тут два шпингалета, один такой вихрастенький, а другой жиртрест. Шептались еще все время... Похоже, что ушли... Хорошо хоть не украли ничего. Особенно этот, пузатый, подозрительный. Так и косится, так и косится...
Мокренко гневно заскрипел зубами. Всегда интересно узнать про себя, красивого, что-нибудь новенькое. Филька прильнул к щели. Осмотрев зал, дежурная пожала плечами и вернулась в гардероб.
– Я ей покажу жиртреста! Она меня еще не знает! – закипятился Мокренко.
– А ты сам как ее назвал, забыл? – напомнил Филька.
– Так это я по ошибке... Я-то думал, она это... чучело восковое, – принялся оправдываться Петька, однако обороты заметно сбавил.
Примерно через полчаса входная дверь хлопнула, и зажегшаяся над ней зеленая лампа показала, что музей поставлен на охрану.
Друзья выбрались из сундука и, усевшись в темном зале, где их окружали неподвижные сумрачные фигуры, стали ждать полночи.
3Стрелки часов медленно подползали к двенадцати.
Неожиданно послышался звук – кап-кап! Мокренко увидел на потолке темное пятно и схватил Фильку за плечо. От темного пятна отрывались капли и падали на пол. Хитров направил на них луч захваченного с собой фонарика.
– Не надо, не свети туда! – забормотал Петька.
Черные шторы сами собой стали раздуваться и пузыриться. Стекла в окнах задрожали.
– Берегитесь! Хватало-Растерзало садится в гробу! Он вынимает изо рта Железную Челюсть и приказывает ей: «Найди их и загрызи, а кровь и мясо принеси мне!» – раздался хриплый голос из музейного репродуктора.
– Мне страшно... – тихо пискнул Петька.
– Железная Челюсть прогрызает себе ход наружу. Железная Челюсть хочет убивать. Она видит крысу, бросается на нее и выпивает у нее всю кровь! Теперь у Железной Челюсти есть сила для полета. Железная Челюсть взлетает и летит сюда. По пути ей попадается ворона. Железная Челюсть загрызает ворону и тоже выпивает у нее всю кровь.
Петька с опаской ощупал свое горло.
– Еще как вцепится в меня, красивого! – пробормотал он.
Репродуктор вновь ожил:
– Железная Челюсть заглядывает в окна ваших домов. Она щелкает зубами и ищет вас. Теперь Железная Челюсть летит в музей. Прячьтесь!
Филька и Петька Мокренко торопливо забрались в сундук и захлопнули крышку. В тот же миг в зеркале сам собой отразился замок. Он подпрыгнул, запер сундук и защелкнулся.
– Сидите в сундуке тихо и не шевелитесь! Железная Челюсть будет искать вас! Железная Челюсть намного сильнее Кожаной Перчатки и Желтых Ботинок. С верхних зубов Железной Челюсти стекает яд, с нижних – серная кислота, – сказал репродуктор. – Слышите шум? Это Железная Челюсть прогрызает решетку музея... Все – решетка прогрызена. Железная Челюсть уже здесь... Теперь берегитесь!
Стекло музея брызнуло осколками. В музей влетела невидимая Железная Челюсть. Первым делом она бросилась на репродуктор и изгрызла его. Репродуктор замолчал. Щелкая зубами, Железная Челюсть стала летать по залу.
Притаившись в запертом сундуке, Филька и Петька прильнули к щелям. Они не видели самой челюсти, а видели лишь ее отражение в зеркале, на которое светил забытый снаружи фонарик. С зубов Железной Челюсти капала кровь.
«Если она найдет нас – это конец!» – подумал Филька, сжимая в темноте плечо Мокренко.
Так прошел час. Челюсть без устали летала по залу, но никак не могла их найти. У Хитрова уже появилась надежда, что она так и улетит ни с чем, но... надежда эта так и осталась надеждой. Всегда так бывает: ждешь чего-то, а когда думаешь, что этого не случится, оно – раз! – и случается.
Неожиданно Петька толкнул приятеля локтем.
– Что делать? Я сейчас чи-и-ихну...
– Держись!
– Я и держусь... И-АПЧХИ!
Чих был таким громким, что Филька едва не оглох. Железная Челюсть поняла, где прячется добыча.
– Вот где мясо! Вот где кровь! – прощелкали ее острые зубы.
Челюсть подлетела к сундуку и стала грызть замок. Толстый металл крошился, словно печенье.
– Мы погибли! – ахнул Петька. – Знаешь что, Хитров, прости, если я когда-нибудь тебя обижал. Или побил иной раз. Простишь?
– А ты прости, что я тебя толстым называл. И червяка тебе в бутерброд однажды засунул, а ты его сожрал и не заметил, – покаялся в свою очередь Филька.
– ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ!!! – так и взвился Мокренко, и Хитров понял, что сболтнул лишнее.
В этот миг металлический замок упал на пол. Железная Челюсть хотела распахнуть сундук, но тут чей-то страшный голос прорычал:
– Не трогай! Это мой сундук! И все, что в сундуке, мое!
– Кто это за нас заступается? – прошептал Петька.
– Не знаю... Похоже, что восковая фигура... – ответил его приятель.
С подставки спрыгнул пират Сильвер и бросился на чудовище. Восковая фигура ударила Железную Челюсть пистолетом и вышибла ей два зуба. Челюсть упала на пол. Выбитые зубы подползли к ней и прыгнули на свои места. Челюсть бросилась на Джона Сильвера и отгрызла ему руку с пистолетом. Пистолет оглушительно выстрелил. Увернувшись от пули, Челюсть загрызла пирата и снова помчалась к сундуку.
Но не успела она долететь до сундука, как внезапно все прожектора в музее вспыхнули. Восковые фигуры величайших грешников, висельников и тиранов спрыгнули со своих подставок.
– Мы уже много столетий горим в аду! Если мы победим Железную Челюсть Хваталы-Растерзалы – наши муки облегчатся! – закричали они восковыми голосами и бросились на Железную Челюсть.
В первых рядах наступали Калигула, Иван Грозный, Аттила, император Тиберий и Иосиф Сталин. За ними ровным строем шли на битву и другие восковые фигуры. Протянув вперед руки, восковые люди шли сражаться с Железной Челюстью.
Железная Челюсть отгрызала фигурам руки и ноги, но их отрубленные и отгрызенные конечности кидались в бой отдельно от своих хозяев – так велика была их ненависть к Железной Челюсти и так страшны муки ада.
Филька и Петька сидели в сундуке ни живые ни мертвые от страха. Крышка сундука тряслась и подскакивала. Плиты пола ходили ходуном.
Битва продолжалась несколько часов. Наконец, зубы Железной Челюсти стали увязать в воске, и она не могла больше никого грызть. Тогда уцелевшие восковые фигуры подняли тяжелый каменный постамент и раздавили Челюсть.
Зубы Железной Челюсти выбирались из-под постамента и разбегались по углам, забиваясь в щели. С зубов чудовища капал яд. Фигуры ловили зубы и залепляли их воском.
Постепенно рассветало. Сквозь разбитое окно в музей проник первый солнечный луч. В тот же миг восковые фигуры повалились, кто где стоял.