Всего за 22.2 руб. Купить полную версию
Поэтому русским властям пришлось ознакомиться с социально-экономическим и политическим положением польского еврейства и заняться выработкой формулы, которая позволила бы каким-то образом вписать евреев в систему российского законодательства.
Именно в этот период в России сложились важнейшие представления о евреях. Разумеется, еврейский вопрос не имел первостепенного значения для русских властей, но осознание его постепенно созревало и оформлялось в чиновной среде. В течение ста лет после 1825 г. буквально невозможно обнаружить у русских чиновников или образованной публики таких взглядов на евреев, которые бы не зародились в рассматриваемый нами период. И все извечные рецепты разрешения еврейского вопроса тоже появились на свет до 1825 г.
Одновременно развивалась законодательная база, на которую опиралось русское правительство на протяжении XIX в. при решении вопросов, связанных с евреями. Российские законодатели были склонны отнести евреев к особым четко ограниченным социальным и юридическим категориям, в рамках которых те располагали бы собственными правовыми институтами (что противоречило первоначальной готовности интегрировать евреев в экономическую жизнь России). Эта тенденция, порожденная прагматическими соображениями, была закреплена в законодательной традиции России. Законодательство, поначалу нейтральное к евреям, постепенно пропиталось представлениями об их негативном влиянии на жизнь крестьянства. Эти идеи породили корпус дискриминационных законов, квинтэссенцией которых стала система запретов на проживание и занятия, известная как черта оседлости евреев. Значительная часть правовых установлений, принятых между 1772 и 1825 гг., все еще оставалась в силе в последние годы существования российской монархии. Для правильного понимания судьбы евреев в Российской империи до 1917 г. необходимо знать, как формировались взгляды на них у русских властей, и какие законы вырабатывались на основе сложившихся представлений.
Надо отметить, что евреи не были пассивными наблюдателями этого процесса. Они занимали прочное положение в экономической жизни Речи Посполитой и понимали, что любые изменения в стране непременно должны отражаться на этом положении. Евреи в лице своих представителей, избиравшихся общиной, издавна научились отстаивать свои интересы перед польской бюрократией и не без успеха продолжали делать это, когда на смену полякам пришли русские. Несмотря на то, что русские власти разработали множество различных реформ (как общегосударственного, так и местного масштаба), направленных на изменение социально-экономической жизни евреев, лишь немногие из них увенчались успехом. И если к такому результату приводил чаще всего слишком умозрительный или поспешный характер задуманных преобразований, то отчасти заслуга предотвращения этих перемен принадлежит и самой еврейской общине с ее способностью отстаивать и продвигать свои интересы. Хотя за первые пятьдесят лет русского подданства евреи и не полностью добились того, чтобы, сообразно их всеобщему желанию, правительство не вводило у них никаких новшеств, им все-таки удалось избежать радикальных изменений в повседневной жизни, на которых настаивали некоторые реформаторы[1] .
В Киевской Руси еврейские поселения появились задолго до распространения еврейских колоний в Польше. Но если после монгольского завоевания в большинстве русских княжеств еврейское население со временем исчезло (хотя очень важное исключение в этом смысле составляло Великое княжество Литовское), то на польских землях оно очень сильно выросло. О том, как и когда евреи появились в Польше, не существует единого мнения – это событие окутано легендами, мифами и вымыслами.