Священники, которые предположительно служили Черную Мессу для нее, обеспечивали святых пропагандистов еще большим количеством материала. Легко понять, почему отлученные священники время от времени склонялись к участию в еретических обрядах, если принять во внимание социальную атмосферу того времени. Веками во Франции мужчины становились священниками, поскольку в семьях из высшего общества, откуда они были родом, духовный сан считался de rigeur по крайней мере для одного из сыновей культурных и обеспеченных родителей. Первый из сыновей становился военным или политиком, а второй отдавался в религиозный орден. Этот обычай вызывал столько разногласий, что породил выражение "Le rouge et noir"
Если один из сыновей имел интеллектуальные наклонности, а так часто и бывало, сан священника предоставлял практически единственный доступ к библиотекам и высшему образованию. Как и следовало ожидать, Принцип герметистов "как вверху, так и внизу", а также и наоборот, применялся к одаренным индивидуумам. Пытливый, хорошо подготовленный разум зачастую становится опасно скептическим и соответственно непочтительным! Поэтому никогда не было недостатка в "расстригах", готовых и желавших принять участие в Сатанинских ритуалах. История породила целые секты и монашеские ордена, впавшие в гуманистическую и иконоборческую лихорадку. Задумайтесь над этим, - вы лично можете знать священника или пастора, который не во всем соответствует тому, кем он должен быть..! Конечно, сегодня, когда христианство находится на смертном одре, все сходит с рук духовенству и священники, которых раньше подвергали пыткам и казням за "отвратительную ересь", (Урбан Грандье, например) по сегодняшним меркам пасторского кодекса кажутся ныне бойскаутами. Священникам, служившим Черные Мессы в семнадцатом веке, не требовалось быть зловещими от природы; еретиками, - более всего вероятно; извращенными, - без сомнения; но вредоносными злодеями, - скорее всего нет.
Подвиги Ля Вуазэн, изложенные даже в столь сенсационной манере, при упрощении открывают ее как визажистку, повитуху, аптекаршу, исполнительницу абортов, имевшую страсть к сценическому искусству. Тем не менее, Ля Вуазэн дала Церкви то, в чем та нуждалась: настоящую, искреннюю пред Сатаной Черную Мессу. Она предоставила множество материала для ее анти-еретической пропагандистской машины. Если так можно выразиться, Ля Вуазэн нанесла Черную Мессу на карту и тем самым добилась ощутимых магических результатов, магии; ее магия была куда более могущественной, чем заклинания, которые она стряпала для своих клиентов. Она дала людям идею. Те, кого привлекли идеи, выраженные в ритуалах Ля Вуазэн, нуждались в некоторой храбрости для попыток их повторения. Для таких людей Черная Месса предоставила антураж различных степеней извращенности, - от безобидной и/или продуктивной психодрамы до настоящих гнусностей, воплотивших самые дикие фантазии хроникеров. В зависимости от личных пристрастий люди, черпавшие свое вдохновение в Ля Вуазэн и ей подобных, приходили либо к терапевтически обоснованной форме протеста, либо пополняли ряды "христианских Сатанистов", - еретиков, принимавших христианские стандарты Сатанизма. Один факт неоспорим: на каждого нерожденного ребенка, принесенного в жертву "во имя Сатаны" при тайных постановках Ля Вуазэн, несчетные тысячи живых младенцев и детей погибали в войнах во имя Христа,
Нижеописанная Черная Месса является версией, исполнявшейся Обществом Люцифериан (So' ciete des Luciferiens) в конце девятнадцатого н начале двадцатого века во Франции. Без сомнения, взявшая свои истоки в предшествовавших Messes Noirs, она использует тексты христианской библии, труда Шарля Бодлера и Шарля Мари-Жоржа Гюйсмана "Missale Romanurn", а также запискам Жоржа Легю. Она является самой последовательной Сатанинской версией изо всех, встретившихся автору. Содержа в себе долю богохульства, необходимую для эффективности психодрамы, она не основывается на перевертывании понятий лишь богохульства ради, а поднимает концепции Сатанизма до благородства и рациональности. Этот ритуал - психодрама в истинном смысле. Его задача - снизить или свести на нет стигматы, полученные при прошлых внушениях. Это также проводник возмездия за несправедливость, учиненную во имя христианства.
Вероятно, самая сильное изречение следует за осквернением причастия: "Изыди в небытие своего пустого рая, ибо тебя как не было, так и не будет". Вероятность того, что Христос был целиком и полностью выдуман, со все возрастающей частотой приходит в голову исследователям его жизни. Множество существовавших ранее социальных ответвлений сделали это возможным. Вероятно, один из последних лозунгов "Христос - человек" заключает в себе попытку поддержать жизнь в умирающем мифе путем использования единственного опорного элемента, того самого, который все могут узнать, - показывающего его вовсе не непогрешимым человеческим существом!
La Messe Noire
Когда все в сборе, звучит гонг, и жрец с дьяконом и подьячим, следующими за ним, входит в комнату и приближается к алтарю. Они останавливаются близ алтаря: дьякон слева, подьячий справа. Все трое отвешивают глубокий поклон в сторону алтаря и начинают ритуал следующими репликами
ЖРЕЦ: In nomine Magni Dei Nostri Satanas. Introibo ad altare Domini Inferi.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Ad eum qui laefificat meum.
ЖРЕЦ: Adjutorium nostrum in nomine Domini Inferni.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Qui regit terram.
ЖРЕЦ: Пред могущественным и несказанным Принцем Тьмы и в присутствии всех ужасных демонов Бездны и всей собравшейся здесь компании, я осознаю и каюсь в моём былом заблуждении.
Отрицая все прошлые клятвы в верности, я провозглашаю, что Сатана-Люцифер правит землёю и я скрепляю и обновляю моё обещание признать и почтить Его во всём безоговорочно, желая взамен Его многократной поддержки в успешном осуществлении моих устремлений и выполнении моих желаний.
Я взываю к тебе, Брат мой, быть тому свидетелем и поступить так же.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Пред могущественным и несказанным Принцем Тьмы и в присутствии всех ужасных демонов Бездны и всей собравшейся здесь компании, мы осознаём и каемся в наших былых заблуждениях.
Отрицая все прошлые клятвы в верности, мы провозглашаем, что Сатана-Люцифер правит землёю, и мы скрепляем и обновляем наши обещания признать и почтить Его во всем безоговорочно, желая взамен Его многократной поддержки в успешном осуществлении наших устремлений и выполнении наших желаний. Мы препоручаем тебе, Его вассалу и священнику, сию просьбу на Его имя.
ЖРЕЦ: Domine Satanas, tu conversus vivificabis nos.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Et plebs tua laetabitur in te.
ЖРЕЦ: Ostende nobis, Domine Satanas, potentiam tuam.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Et beneficium tuum da nobis.
ЖРЕЦ: Domine Satanas, exaudi meam.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Et clamor meus ad te veniat.
ЖРЕЦ: Dominus Inferus vobiscum.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Et cum tuo.
ЖРЕЦ: Gloria Deo, Domino Inferi, et in terra vita hominibus fortibus. Laudamus te, benedicimus te, adoramus te, glorificamus te, gratias agimustibi propter magnam potentiam tuam: Domine Satanas, Rex Inferus, Imperator omnipotens.
Подношение
С кубка и дискоса, на котором лежит облатка из репы или грубого чёрного хлеба, жрецом снимается покрывало. Он берёт дискос в руки и поднимает его на уровень груди, как бы предлагая его, и произносят слова подношения.
ЖРЕЦ: Suscipe, Domine Satanas, hanc hostiam, quam ego dignus famulus tuus offero tibi, Deo meo vivo et vero, pro omnibus circumstandibus, sed et pro omnibus fidelibus famulis tuis: ut mihi et illis proficiat ad felicitatem in hanc vitam. Amen.
Положив на место дискос и облатку, и взяв кубок в руки, он поднимает его таким же образом, провозглашая:
ЖРЕЦ: Offerimus tibi, Domine Satanas, calicem voluptatis carnis, ut in conspectu majestatis tuae, pro nostra utilitate et felicitate, placeat tibi. Amen.
Он ставит кубок обратно на алтарь и затем, протянув руки ладонями вниз, провозглашает следующее:
ЖРЕЦ: Явись, о Могучий Властелин Тьмы и взгляни с милостию на сие подношение, что мы приготовили во имя Твоё.
Кадило и курильница затем выносятся вперед и жрец трижды окропляет благовониями горящие угли, провозглашая следующее:
ЖРЕЦ: Incensum istud ascendat ad te, Domine Inferus, et descendat super nos beneficium tuum.
Жрец берёт кадило и окуривает алтарь и дары. Сперва он окуривает кубок и облатку троекратно против часовой стрелки, после каждого раза отвешивая глубокий поклон. Затем он поднимает кадило три раза по направлению к Бафомету (или перевёрнутому кресту) и кланяется снова. Затем, при помощи дьякона и подьячего он окуривает верх алтаря, затем бока возвышения, по возможности обходя его кругом. Кадильница затем возвращается к кадильщику.
ЖРЕЦ: Dominus Inferus vobiscum.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Et cum tuo.
ЖРЕЦ: Sursum corda.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Habemus ad Dominum Inferum.
ЖРЕЦ: Gratias agamus Domino Infero deo Nostro.
ДЬЯКОН И ПОДЬЯЧИЙ: Dignum et justum est.
Жрец затем поднимает руки ладонями вниз и говорит следующее:
ЖРЕЦ: Vere clignum et justum est, nos tibi semper et ubique gratias agere: Domine, Rex Inferus, Imperator Mundi. Omnes exercitus inferi te laudant cum quibis et nostras voces ut admitti jubeas deprecamur, dicentes: