Всего за 479 руб. Купить полную версию
Увидимся в конце месяца. И достань адрес Джоан!
Всегда твой, Билл
1947
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Техас, Нью-Уэйверли 19 февраля 1947 г.
Дорогой Аллен!
Получил твое письмо, рад за вас с Кэсседи [34].
Мнение мозгоправов, будто у тебя проблемы с головой, меня нисколько не удивляет. Им, козлам, лишь бы упечь кого-нибудь, вроде тебя, в психушку. Для них нормальный, угодный человек — это зачуханная кабинетная крыса, которой мерещится, что ее все ненавидят. Человек, абсолютно забитый, от кого не дождешься ничего, в чем мозгоправ найдет непорядок. Обратись лучше к ученикам Райха, они ребята клевые [35].
Мне бы немного ганджи. Прилагаю двадцать баксов. Аллен, это очень важно. Прошу, как прикупишь травы, посмотри, нет ли семян; если есть — сохрани. Обязательно. Если берете крупные партии, друзей попроси о том же. Да, и разузнай цены на семена. Те, которые я купил, похоже, стерилизованы. Вот низость, скотство! Ты представляешь! Клятые бюрократы! Присылай мне все семена, какие сумеешь достать. Тут Вики их собирает [36].
Присылай траву осторожно. На конверте имя и обратный адрес ставь фальшивые.
Гарвер отмазался, придумал вполне себе правдоподобную легенду, так что нас с Ханке почти не задело [37].
Всегда твой, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Техас, Нью-Уэйверли 11 марта 1947г.
Дорогой Аллен! Спасибо, что написал.
Гарверу я больше не доверяю. Попросту не могу. Гаденыш посмел оскорбиться, когда я засомневался в его «честности» и не высылал денег, пока он сам не отправил мне лекарства на те десять баксов, что я заплатил ему в последний раз. (В ответ на письмо с деньгами Ханке написал, будто высылает мне настойку [38], а сам хрен что отправил.) По-моему, чувак совсем плох.
Я не болен, честно, не волнуйся обо мне. Спасибо за заботу, но помощь не нужна.
Вряд ли семена мака стерилизуют, иначе не стали бы их поставлять прямо в садоводческие магазины. Только не надо их килограммами закупать. Идиотство, натуральное идиотство — эти бюрократы из-за ганджи бесятся больше, чем из-за опия. В Техасе хранение плана — тяжкое преступление, и светит за него годика два. Вообще много, что с планом связанное, считается преступлением.
Достать семян конопли ты, конечно, не сможешь. Жаль. Говорю ведь, мои семена пустые. Мак растет, а ганджубас не показывается. Уверен, что вообще не покажется. Я все-таки зависну тут, чтобы расходы оправдать, поэтому пришли мне семян, пожалуйста.
С ответом не затягивай. У нас самое настоящее лето; кругом здоровенные скорпионы ползают, тарантулы, от клещей и комаров спасу нет. Только вчера я убил десять скорпионов. И потом — крысы, кошмар, наводнили весь дом. Огромные, сволочи, как опоссумы. Подстрелил одну, самую жирную — все смылись, одна эта застряла в дыре, задница не пролезла. Да, крыс тут немерено. Не завести ли хорька?
Всегда твой, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Техас, Нью-Уэйверли 8 августа 1947 г. [39]
Дорогой Аллен!
Рад получить весточку от тебя. О твоих бедах узнаю с печалью, но нисколько им не удивлен. Посылаю тебе десять долларов на первое время [40].
Пришло два пустяковых письма, я перенаправил их тебе в Денвер. Еще письмо принесли сегодня — с ним поступил так же. Один конверт я вскрыл, подумал, это от Норманна [41]. Оказалось, от Чарли. Кто такой? На фига оно мне? Норман, боюсь, не ответит, очко у парня играет. Ладно, пусть, трава-то растет, и то, что я собрал на пробу — вовсе не дурно. Может, получится обойтись без очкуна Норманна [42], переживу как-нибудь.
Приезжали родители, и, прикинь, все хорошо. Даже помогли мне, очень неслабо.
Твоя поэма мне очень понравилась [43].
Пиши обо всем новом. Боюсь одного: как бы не случилось с тобой беды.
Всегда твой, Билл
P.S. Купил весы. Конверт с твоим новым адресом потерял, так что буду писать на старый, пока не ответишь.
1948
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Техас, округ Уид [44]
День кочующего нужника [45] 20 февраля 1948 г.
Дорогой Эл!
Я пару недель как вернулся и чувствую себя наконец хорошо. Лечился в Лексингтоне. Две недели там провалялся, а потом еще три больной ходил. К черту все, друг мой, к черту [46]!
Подсчитай, пожалуйста, сколько тебе понадобится денег на то, чтобы упаковать морфий и прислать мне. Затраты на упаковку и, может даже, доплату за срочность запиши намой счет. Как узнаешь, сколько нужно денег, — пиши, я пришлю.
А пока я успешно провел парочку опытов с концентратами травки. Могу еще похимичить, если достанешь селекционных семян. Нужна кварта, по двадцать пять баксов за пинту. Как узнаешь, сколько можно взять и по какой цене — дай знать. И будь осторожен.
Еще: не внушают мне доверия эти ребята из школы Райха, слишком они прямые, чересчур натуральные. Вспомни Бенни Графа. Говорят, если мужик слишком правильный, то значит, он извращенец [47].
Ты передал мой подарочек на Рождество Ханке и Филу [48], нет? Вот бы назад его.
Ну, и раз уж я в такой дыре обретаюсь, придется жестко экономить. Завел двух хряков — буду помоями кормить, пусть жиреют. Скоро думаю цыплят разводить. Волков, правда, здесь до одури… пришли из дремучего леса к северу от Пайн-Вэлли.
От Гарвера прибыл подарочек. Надо же. Передай ему привет и всего-всего наилучшего. И еще кому-нибудь того же передай, кого встретишь. Не скупись на приветы — они же стоят совсем ничего.
Честный свинопас, Уилл Берроуз
P.S. Пришли свой адрес, я потерял его [49].
ДЖЕКУ КЕРУАКУ И АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Новый Орлеан 5 июня 1948 г.
Дорогие Джек и Аллен!
Рад наконец получить письмишко от вас обоих, а заодно узнать, что роман успешно закончен [50]. Я послал письмо на старый адрес — Двадцать седьмая улица. Его мне вернут, уверен [51].
Новостей в вашем письме, конечно, кот наплакал, хотелось бы больше: про Гарвера, Карлоса, Ханке, Фила, Хэла, Люсьена и про самих себя рассказали бы [52].
Свое имущество в Нью-Уэйверли я распродаю и перебираюсь в Новый Орлеан, где купил фермочку в долине Рио-Гранде. Думаю срубить там немало деньжат, когда придет пора собирать хлопок. Только найду компаньона.
В Техасе за вождение в пьяном виде и аморальное поведение отобрали права [53]. Фигово в Техасе, скажу я вам. Вот получу гражданство луизианское и возвращаться сюда буду лишь за тем, чтобы проведать, как мои вклады. Из Уэйверли уезжаю, в гости никого принять не смогу — дома пока нет, хотя я начал общаться с нужными людьми по этому поводу. Ну, и надо же где-то пристроить своих спиногрызов [54]. А куплю дом — тогда и в гости приезжайте.
На ферме остается кое-какой урожай. Через недельку, наверное, приеду собрать, хотя это опасно. Ну ладно, пишите да с ответом не затягивайте! Мой новый адрес: штат Луизиана, Новый Орлеан, 20, Трансконтинентал-драйв, 111.
Пробуду здесь, пожалуй, еще несколько неделек.
Всегда ваш, Билл
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Луизиана, Алжир, Вагнер-стрит, 509
14 октября 1948 г.
Дорогой Аллен!
По поводу расходов на посылку я написал твоему брату. Ответа так и не получил [55].
Фермерство мое процветает. Я вроде даже писал тебе, как мы с Келлсом [Элвинсом] скооперировались, купили на пару нужные инструменты и наняли управляющего. Через месяц подоспеет первый урожай. Если цены хотя бы на полгодика останутся прежними, мы прилично наваримся: выйдет по пятнадцать тонн баксов на брата.
Могу прислать травки — скажи куда. От привычки я не избавился, но ничего — вот скоплю деньжат с первого урожая и лягу подлечиться. Джоан передает тебе большой привет.
Всегда твой, Билл
Ханке, по-моему, с Даргином в жизни не рассчитается [56]. Мои же потакания его слабостям все только ухудшат, причем очень сильно: опять этот жулик будет ныть и пытаться меня надуть.
АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ
Штат Луизиана, Алжир, Вагнер-стрит, 509
9 ноября 1948 г.
Дорогой Аллен! Рад, что ты написал.
С деньгами порядок. При нынешней инфляции лучшего и пожелать нельзя. Где-то через недельку подоспеет первый урожай гороха. С него получим тысяч пять грязными. Дальше ждем салат-латук и морковку. К Рождеству буду купаться в деньгах. Но то, что по-настоящему принесет нам прибыль (хлопок и помидоры), поспеет только весной-летом. Еще хочу замутить дельце с нефтью, на ней подняться можно очень быстро.
Условия жизни тут паршивые. В округе интересных людей нет, а если и есть, я их не видел. Пытаюсь придумать способ, как избавиться от зависимости. Родилась мысля: в Новом Орлеане опиум достать слишком легко, надо смотаться в другой город, и пусть мне присылают дрянь по почте — с каждым разом все меньше и меньше.