Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
— Так вот, сержант, мне бы хотелось знать, почему вы не отреагировали на данный приказ, а вместо этого хладнокровно расстреляли прибывший с мирной миссией шаттл, поставив тем самым под угрозу не только возможность закончить войну на выгодных для нас условиях, но, что самое страшное, саму возможность мирного сосуществования с расой Эвиан!
C каждым последующим словом капитан всё сильнее распалялся, а последнюю фразу и вовсе выкрикнул. Но видимо спохватившись, продолжил как ни в чём ни бывало:
— Отвечайте, сержант. Мы ждём.
Только тут до Колина начала доходить вся тяжесть совершённого им проступка, и тщательно подбирая слова он стал отвечать:
— Спешу вас уверить, господин капитан, что не знал ни о каком приказе. Из-за поломки радиостанции по связи мне ничего не сообщали. Сам же я не мог связаться с лейтенантом, чтобы сообщить о вторжении, хм… то есть об аварийной посадке шаттла, по той же причине. Попытки починить радиостанцию в полевых условиях успехом не увенчались. Когда локатор запеленговал снижающийся шаттл, согласно уставу, в расположение роты мною был отправлен капрал Глокк. Выждав положенное время и не получив вестей от лейтенанта Беккера, было принято решение сбить шаттл на подлёте к космопорту. Помня о стремительных вторжениях Эвиан на наши планеты, я посчитал данное решение единственно правильным. Теперь, зная истинную причину появления шаттла, хотел бы попросить о снисхождении для моего отделения. Солдаты выполняли приказ. Готов понести наказание по всей строгости имперских законов.
Повисла гнетущая тишина. Майор наконец-то оторвался от бумаг и вгляделся в лицо сержанта. Что-то в нём зацепило офицера. Капитан вертел в руках стакан, глядя сквозь него, а полковник произнёс:
— Возможно, всё обстоит именно так и вы не знали о мирном соглашении. Возможно, как утверждаете, радиостанция вышла из строя, хотя это ещё нужно проверить. Но вы же видели, что это гражданский шаттл и что от него не исходит угрозы?!
— Так точно, господин полковник, я видел, что шаттл гражданский, но смею вам напомнить о способах ведения войны расой Эвиан. Надеюсь, все ещё помнят события десятилетней давности на планете Центурия?
— Нет смысла напоминать нам исторические факты, сержант, — полковник поморщился. — Нам ясна ваша позиция. То есть вы решили нанести превентивный удар?
— Так точно, господин полковник. Я посчитал данное решение единственно верным для сохранения космопорта и личного состава.
Полковник плеснул в стакан воды и залпом осушил, майор всё так же, не отрываясь, рассматривал сержанта, а капитан спросил:
— Ну что ж, господа, будут ли ещё какие-нибудь вопросы к обвиняемому? — майор промолчал, а полковник отчаянно завертел головой. — Ну, вот и отлично, — он дотянулся до кнопки и дважды нажал. Дверь распахнулась, вошли двое охранников.
— Уведите сержанта обратно в камеру.
Дверь за ними закрылась и капитан, отложив папку, обратился к секретарю:
— Занесите в протокол время окончания заседания и можете быть свободны.
Отстучав несколько цифр, тот оставил офицеров одних. Полковник аж задохнулся от возмущения.
«Да что он себе позволяет?! Весь порядок заседания псу под хвост!»
Глядя прямо перед собой, капитан спокойно произнёс:
— Полковник, можете подать на меня жалобу… позже. А сейчас смирите свой гнев.
— Господин капитан, вы не понимаете…
— Я всё прекрасно понимаю, — перебил капитан, посмотрев прямо на полковника. — Но и вы поймите. Мне поручено разобраться в этом деле как можно скорее и как можно эффективнее. Поэтому нет времени на все процедуры. Так что возьмите себя в руки и выскажите соображения.
На полковника стало жалко смотреть. Словно рыба, выброшенная на берег, он жадно глотал воздух, а на последних словах налил очередной стакан воды и шумно выпил. Затем промокнул выступивший пот и процедил:
— Прошу простить мою несдержанность, господин капитан.
— Извинения приняты. Перейдём к делу. Какие будут мысли?
Полковник, стремясь показать готовность к работе, ответил мгновенно:
— Думаю, ему нет оправдания. Сержант обязан был любым способом связаться с командиром. В крайнем случае, отступить в расположение роты, но никак не атаковать гражданский шаттл.
— А вы что-нибудь помните о событиях, упомянутых сержантом? — раздался вдруг тихий голос майора. Оторвав взгляд от стола, тот посмотрел на полковника. — Эвиане тогда воспользовались как раз гражданским шаттлом и, высадившись в нашем космопорту, удерживали его до подхода основных сил. Сдаётся мне, вас не было в той заварушке, верно, господин полковник? А я вот был и именно там заработал этот чёртов протез, — майор поднял над столом руку, обтянутую чёрной перчаткой. — А вспомните количество потерь понесённых позже, в попытках отбить Центурию… Нет, я считаю, что малый поступил чертовски верно.
Полковник пошёл пятнами. Он терпеть не мог, когда кто-то указывал на его не боевое прошлое. Таким людям Клаус Менке всеми силами старался устроить неприятности. Майор пристально посмотрел на полковника и тот, не выдержав тяжёлого взгляда, отвёл глаза. Обстановку разрядил капитан:
— Господа, перестаньте. Никто не говорит, что действия сержанта были неверны. Напомню — убит принц-регент. Понимаете, чем это грозит? Ситуация сложилась серьёзная и Эвиане готовы начать войну заново, если мы не выдадим им виновного.
Полковник понял, к чему клонит капитан и потому спросил:
— Предлагаете отдать сержанта на расправу?
— Хм… почему сразу на расправу? На суд… Предлагаю задним числом уволить его из легиона, плюс лишить имперского гражданства. Тем самым мы убьём сразу двух зайцев: сохраним честь империи — так как не наш подданный — и войну заново не развяжем.
— Вы в своём уме, капитан?! — вскинулся майор. — Он же наш! Он человек! Представляете, что с ним сделают Эвиане?
— Да, майор. Я в своём уме и прекрасно представлю, что с ним будет. Так же, как представляю, что будет со мной, если дам волю жалости. Мы просто обязаны предотвратить новый всплеск войны.
— Но это же бесчеловечно!
Полковник понял, что от него уже ничего не зависит и встал на сторону капитана:
— Господин майор, да, это бесчеловечно, но необходимо на благо империи.
Капитан скривился от прозвучавшего пафоса, а майор побагровел от злости:
— Плевать я хотел на такую империю, что выдаёт своих, да ещё так подло. Непростительно отдавать граждан в руки врага.
— Бывшего врага, — заметил капитан. — Сейчас Эвиане такие же подданные империи как мы с вами…
— Ещё вчера я стрелял этих зелёномордых, а сегодня должен им руку подавать?! — майор от гнева пошёл багровыми пятнами.
— Майор! — полковник стукнул кулаком по столу. — Думаю, не стоит напоминать, что вы числитесь при исследовательском центре. Нет, мы ни в коем случае не умаливаем ваши заслуги перед империей, но в данный момент у вас наименьшее преимущество, а по сему, вы просто обязаны согласиться с большинством. Что же касается рассматриваемого дела, думаю решение принято.
Майор с хрустом сжал протез в кулак. Как же хочется дать этому жирному ублюдку в морду.
— Прошу прощения, господин полковник, — процедил он сквозь зубы, — но я вынужден подать в отставку. Моя совесть не позволит спокойно жить, зная, что я обрёк на муки невиновного. Честь имею, господа.
Майор поднялся из-за стола и направился к выходу. Сзади раздался голос полковника:
— Сядьте на место, майор, иначе мы сделаем вашу жизнь невыносимой!
— Плевать, — майор даже не обернулся, а выйдя, постарался хлопнуть дверью как можно сильнее. Полковник повернулся к капитану:
— Нет, вы это видели? Уж я ему устрою весёленькую жизнь. С моими-то связями… да он даже консьержем не сможет устроиться!
Капитан протянул негодующему офицеру лист бумаги.
— Что это? — полковник перевернул лист, но и там не оказалось ни строчки.
— Это ваше решение отдать сержанта. Вы же глава трибунала, — лицо капитана не выражало никаких эмоций.
Полковник выпучил глаза. Кровь моментально отхлынула от лица. Капитан решил окончательно его добить, заставив подписать чистый лист. Что он потом туда впишет и в каких формулировках, одному только богу известно. Клаус Менке всегда боялся ответственности. Разбирая «непыльные» дела в трибунале он мысленно рисовал себе картину безбедной пенсии в каком-нибудь райском уголке, а теперь всё может пойти прахом. Но страх перед внутренней разведкой оказался сильнее. Поэтому смирённо взяв листок, полковник шумно вздохнул и размашисто подписал…
* * *Майор Дорел Стоун характером соответствовал собственной фамилии. Седоусый офицер с квадратными скулами, внушал уважение подчинённым своим отеческим отношением. Всегда подтянут, свеж и гладко выбрит. Взгляд полон юношеского задора. Участвовал во многих кампаниях, за что дважды удостаивался высоких наград. Всегда находил свежие решения там, где пасовали остальные. Не единожды был ранен, но каждый раз незначительно. Везение оставило его лишь однажды — в той заварушке на Центурии. Тогда майор спас немало жизней, грамотно руководя операцией, но получил увечья, сочтённые командованием несовместимыми со службой. В знак уважения к заслугам, ему предоставили выбор — идти на почётную пенсию, либо остаться военным консультантом при НИИ. Не представляя себя в гражданской одежде, майор выбрал второе. Совесть старого вояки не позволила бы стать балластом на шее империи. А так хоть какая-то польза…