Всего за 209 руб. Купить полную версию
Если секунду назад Сашка еще сомневался, идти за воспитательницей или вернуться на мастер-класс, то сейчас застегнул капюшон и побежал как миленький! Потому что, если кто не понял, Леночка свернула на ту улицу, где Тонкий совсем недавно куковал полночи. Где нашел ящик и «Тойоту» в гараже. Где овчарка. Ну и что? А то, граждане, что кто-то имел неосторожность застрять в лифте в день ограбления. Само по себе не преступление, со всяким может случиться, но если сложить два и два, получается как минимум интересно.
Споткнувшись пару раз и пропахав носом сугроб, Тонкий свернул на нужную улицу и встал столбом: а что дальше-то? Конечно, на улице Леночки нету, она давно вошла в нужный дом и сидит себе греется, пока другие носятся за ней по сугробам. Тонкий, конечно, догадывался, куда она пошла, но идти прямиком в тот дом и звать Леночку был как-то не готов. Мало ли что?
На счастье, мимо проходила бабулька с полными ведрами воды и заинтересовалась, что это за пришелец в их деревне.
– Потерял кого?
– Воспитателя, – рассеяно ответил Тонкий и лишний раз подумал, какое дурацкое название. – У нас там мастер-класс в коровнике, а она отошла вроде куда-то сюда.
– Молоденькая?
– Ага. В красной куртке.
– Леночка, что ли?
– Вы ее знаете? – не поверил ушам Тонкий, за что был удостоен снисходительного взгляда.
– Мы здесь все друг друга знаем, чай, не Москва. Во втором доме она с родителями живет. Проводить?
– Нет, спасибо.
Тонкий помнил этот второй дом. Тот самый с овчаркой, да. Это что ж такое получается?!
Глава XIII Вредная тетя
После обеда Леночка обрадовала: форумчанам уже разрешили съездить домой. Тонкий давно хотел обсудить с тетей Музой недавние события в гостинице, да по телефону разве объяснишь? Вот приедет домой и тогд-а-а! Он здорово запутался, особенно после сегодняшнего открытия: Леночка живет в доме с овчаркой, в доме, возле которого найден тот ящик. В доме, где «Тойота» в гараже, по крайней мере, была. Монтер тоже не дурак, небось погоню переждал да и уехал. Вроде ясно как день, что Леночка имеет отношение к этой краже. И еще какое отношение! Непонятно одно: ни для кого из оперативников, занимающихся этим делом, да чего там, ни для кого из персонала гостиницы Леночкин домашний адрес – не секрет! Вот она, вот ее паспортные данные и место жительства, у опера в документах, в амбарной книге дежурного по этажу… Тот же самый адрес, Леночкин, Тонкий написал синим по белому в записке, которую на днях отдал охраннику вместе с ящиком. Ну, чтобы в милиции знали, где он его нашел. Сложить два и два дело нехитрое. Оперативники, которые занимаются этим делом, давно уже должны были увести Леночку под белы руки. А ничего не происходит! Тишина, как будто так и надо. Почему?
Во-первых, несерьезный дядя Саша мог тупо не передать ящик куда надо. Во-вторых, мог и передать, и версию могли уже проверить, в результате чего Леночка оказалась ни при чем. Бывает такое. И не такое бывает. Может, ящик не тот, может, тот, но бандит его выкинул, просто проезжая мимо Леночкиного дома, да мало ли что может быть!
Тонкий спустился к дяде Саше и учинил ему пятнадцатиминутный допрос на тему: «А вы точно передали ящик и записку, ничего не перепутали?» Охранник заверил его, что все в порядке. Выходит, Леночка ни при чем?
До автобуса в город оставалось всего несколько минут. Тонкий собрался, сунул в рюкзак верного крыса и побежал к деду. Родителей поселили этажом выше, чтобы и рядом были, и не мешали приобщаться к прекрасному. Дед, как ни в чем не бывало, читал газету (ту самую) и громко комментировал прочитанное соседям (чьему-то отцу и деду Серого).
– У нас на младших курсах тоже такой товарищ был. Он шифровал даже списки покупок, все ему мерещилось, что рукописи хотят украсть.
– Кто? – не понял Серегин дед.
– Все! Мы однажды сговорились и стащили шифровки. Помучились, конечно, пару дней…
– Расшифровали?
– Ага. Такая бредятина оказалась!
Серегин дед вежливо улыбнулся, а Тонкий, воспользовавшись паузой, набросился на деда:
– Домой можно! Автобус через пять минут, едем, а?
Дед лениво поднялся из кресла, сложил газету в карман (Вале покажу, пусть порадуется), шагнул к шкафу, но для порядка возразил:
– Ты что, Музу давно не видел? Соскучился?
– Ага, – не стал спорить Тонкий, потому что это была правда. И опустим подробности. Дед покорно дал себя увести, посадить в автобус и задремал, едва водитель завел мотор.
Тонкий по привычке ушел в конец автобуса. Желающих съездить домой на вечерок оказалось до обидного мало. Честно говоря, только двое: Леха и Семен. Увидев Тонкого, они подвинулись, но удивились:
– И ты здесь? За какие заслуги?
– Только не говори, что это ты обчистил музей! – поддержал приятеля Семен.
Тонкий ничего не понял:
– Леночка сказала, что сегодня уже можно съездить на ночь домой. Я и поехал…
– А! – дошло до Лехи. – А нас выгнали.
– За петарды, – объяснил Семен.
– За вора, – уточнил Леха. – Если бы не он, простили бы. – Он отвернулся и стал старательно калякать пальцем по стеклу.
Тонкий, конечно, начал догадываться, в чем прикол, но решил внести ясность:
– Вы же просто нашли петарды и пошли взрывать!
– Вот именно! – хором рявкнули ребята.
– Только теперь фиг докажешь, – напомнил Семен. – Адреса списали, все дела…
– Попадос, короче.
– Угу, – поддакнул Семен. – Главное, все так чисто, что я сам себе не верю. Начался салют, охрана отвлеклась, и сразу – кража. Как будто мы специально… Ты тоже небось… – Он покосился на Тонкого, и тот быстро его заверил, что верит, и еще как, что вора найдут, перед ними извинятся и обязательно пригласят на следующий форум… Ему даже захотелось в красках расписать, как именно будет извиняться администрация, чтобы парни не расстраивались. Верил ли он им, это второй вопрос, хотя, скорее всего, верил. Настоящие сообщники вора побоялись бы в открытую устраивать взрывы на территории гостиницы, где живут и где есть их паспортные данные, чтобы через минуту после взрыва обокрали музей… Нет. Скорее ребят и правда использовали втемную. Был, правда, риск, что они не пойдут взрывать петарды сразу же, как найдут, или вовсе приберегут до Нового года. Ну что ж, и у преступников может быть план «Б». Хотя все равно ненадежно. Чтобы один отвлекал, а другой воровал, кое-какая предварительная договоренность все-таки требуется. Это и смущало.
– А они что, правда в ванной нашлись?
– В душе. В самой что ни на есть кабинке. Я еще Леху уговаривал: давай оставим как есть, прикольно. Представь: заходит к нам кто-нибудь, а в душе петарды. Лежат, как будто так и надо…
– А чего не оставили?
– У них срок годности был до завтрашнего дня.
– Правда? – Тонкий от таких новостей подпрыгнул. Во-первых, он не знал, что у петард бывает срок годности. А во-вторых, точнее, еще во-первых, вот и ответ! Не могли ребята приберечь их ни на Новый год, ни на завтра. Срок годности-с! Какой мальчишка допустит, чтобы такое добро ни за грош пропало! А срока годности, кстати, может и правда не быть. Переклеили с чего угодно, а парни и купились. Скорее всего, так и было: какой уважающий себя мальчишка будет смотреть на срок годности? Что он, бабушка, что ли?! А вот если взять наклейку поярче, как, например, на тортах, да прилепить ее на видное место…
– С каких пор ты смотришь на срок годности? – прикинулся валенком Тонкий. И услышал то, что ожидал:
– Наклейки зеленые, вот такие (Леха показал фалангу пальца) на самых фитилях. Не захочешь – заметишь.
Ясненько. Что ж, хоть одной загадкой меньше. Парней развели как лошков: подсунули материал и даже инструкции: цифры на маленьких бумажках. Не сомневайтесь, мол, рвануть должно сегодня до полуночи, ни минутой позже, а то бесценный взрывматериал протухнет. М-да. Хотя Тонкий, например, тоже не задумался бы, побежал устраивать салют как миленький! Глупо осуждать Леху и Семена за легкомыслие. Чего там, и многие взрослые поступили бы так же. Разве что какая-нибудь дотошная старушка-буфетчица распознала бы подлог со сроком годности. И то, если бы вообще рискнула взять в руки эти проклятые петарды. Пенсионеры – народ осторожный…
Автобус колыхался на ухабистой подмосковной дороге, ребята молчали. Тонкому было почему-то стыдно, что он едет в город на несколько часов, повидать своих, а Леха и Семен уезжают совсем. Вроде и не виноват, а все равно.
– Вы это… Телефоны хоть оставьте, – попросил он, чтобы не сидеть как пень, молча. – У нас в районе изостудия новая, я еще не ходил, но вдруг?
Леха стал диктовать цифры, не дожидаясь, пока Тонкий достанет телефон, чтобы записать. Достал, записал. Позвонил тому и другому, чтобы оставить свой. Тема для разговора была исчерпана. Попробовал обсудить с ребятами мелодии для мобильников, хватило на пять минут, и то без энтузиазма. Говорить было не о чем, и все это понимали. Только почему-то не хотелось с этим мириться. Казалось, что все поправимо, надо только знать, как поправить…