Всего за 59 руб. Купить полную версию
Встречаемся в его красивом офисе в красивом современном здании с красивым видом на красивую московскую реку. На рабочем столе – супермодный сверхсовременный компьютер и фотография его ребенка. Чуть дальше – зеленый кожаный диван, про который Архипов бы сказал: «Место для прослушивания».
Хвалю бизнес-таланты хозяина кабинета – Сережа не только прекрасный исполнитель, автор и композитор, он еще и продюсирует другие коллективы, занимается ресторанным и интернет-бизнесом – и интересуюсь, что он думает о мире, в котором работает.
– Если говорить о российском шоу-бизнесе, – не по годам мудро качает головой Сергей, – то для меня это комната страха в парке аттракционов. Чем дальше, тем страшнее, заходишь и не знаешь, откуда выпрыгнет какой-нибудь актер, какую маску на себя наденет, где трупик, где летучая мышка, где ты посмеешься, где будет ужасно стыдно, неловко. Пока ничего светлого в нем не видно, выходишь на улицу, и слава богу. При этом я в нем кручусь, и я тоже, наверное, один из этих актеров, скелетик какой-нибудь.
Мечтаю вслух о возможностях стать миллиардером в шоу-бизнесе.
– У нас миллиардеров в шоу-бизнесе нет и не будет. – Сережа разбил беспощадно мою голубую мечту и даже не нагнулся за голубенькими осколками. – Не будем говорить о том, что, чтобы стать миллиардером, нужно хотя бы с Конституцией разобраться и с правами. Если все это отбросить, то можно сказать, что шоу-бизнес – это уникальная возможность добавить к своему имени слово «VIP». Это возможность не стоять в очереди, получать от жизни чуть больше хороших приятных моментов. Я еще не видел ни одного человека, который бы сказал, что он продал альбом и заработал много денег, что писать больше не будет. Для всех это превращается в большое хобби – выпуск новых альбомов, песен и треков. Основным же заработком в российском шоу-бизнесе являются гастроли.
– А кого можно считать Абрамовичем российского шоу-бизнеса?
– Я думаю, – задумался Жуков, – что можно считать всех наших мастодонтов, начиная с Аллы Борисовны и заканчивая всей эстрадной верхушкой, которые по тридцать-сорок лет на эстраде. Из молодежи я никого не назову, потому что тенденция такова: ты взлетел, год-два ты зарабатывал, потом нужно делать что-то еще. Пример в моей карьере: «Фактор-2», который был по сорок концертов в месяц, потом народ посмотрел, послушал, и всё. Все время нужно подпитывать интерес к группе (эфиры, ротация, пиар), а на это уходят бешеные деньги. Времена сейчас уже другие. А верхушка, о которой я говорил, может зарабатывать на чем-то другом. Они уже настолько твердо стоят на ногах, что одно их имя – уже деньги.
Он это, интересно, про чипсы и ботинки от Аллы Борисовны?
– Даже не это, а скорее всего: «А у меня на день рождения гость Алла Борисовна». Причем она не будет петь, она просто... будет.
– И за это уже платят? – поразилась я.
– Почему бы нет? Использовать свое имя в мюзикле, это уже гарантирует ему успех.
Действительно, имя – тоже бренд, который продается разными способами.
– Группа «Звери» на банках с «пепси» – это отлично, – скептицирует Сергей, – но это еще не показатель того, что у них миллионные контракты.
Вспоминаю о том, что на Западе есть и миллионные, и десятимиллионные рекламные контракты, и интересуюсь, сколько стоит концерт артиста в России.
– Все топовые артисты начинаются от 15–20 тысяч, – откровенничает Жуков. —
И заканчиваются бесконечностью. И что приятно – такие варианты бывают, и в таких случаях можно заработать полмиллиона.
– Полмиллиона за то, чтобы приехать и спеть на дне рождения? Супер! А теперь самый главный вопрос этой книги: по какой схеме гипотетически взятые девочка или мальчик из провинции будут развиваться, чтобы стать звездой? Каким способом из них можно сделать звезду?
– Я могу поспорить с любым, кто утверждает, что талантливый мальчик или девочка с шикарным голосом могут пробиться сами, – сел на знакомого конька Сергей и нещадно ударил его шпорами. – Этого больше нет. Будь ты хоть трижды Робертино Лоретти, все равно тебя должны ввести в этот мир. А чтобы войти в него, нужно потратить определенное количество тугриков. В настоящий момент я занимаюсь продюсированием и говорю сейчас всем честно: «Ребята, я не себе прошу деньги, а прошу деньги вам же самим». И чтобы заявить о какой-то группе или исполнителе, чтобы он где-то появился, что-то запел, нужно, как минимум триста тысяч долларов.
– Заплатить триста тысяч, – запротестовала я, – этого явно недостаточно, чтобы стать звездой.
– Конечно нет, – подтвердил Жуков. – Это только для того, чтобы он появился, записал какой-то альбом и люди увидели хотя бы два клипа. Что нужно для того, чтобы сделать звезду? Посмотрите на историю Билана. Скажу честно, что история эта высосана из пальца. Потому что деньги порождают деньги, и они поступили, первый раз в истории российского шоу-бизнеса, правильно, вложив много и вынув много. Это очень хороший грамотный подход.
Я стала на мгновение философом и задумалась: «А „много“ – это сколько?»
– Я думаю, десяток миллионов, и понятно, что с такой подачей и с такой поддержкой можно делать звезд и в масштабах страны, и в мировом масштабе. Есть коллективы намного лучше, с суперголосами, с прекрасным английским, которые сегодня могли бы стать на Западе звездами, но выбор пал не на них. Поэтому я с радостью жду людей, которые наконец поймут, что нужно немножко поменять подход. Не говорить: «А можно дать двести тысяч, чтобы она запела, а потом быстренько...» Попрощайтесь с деньгами, отдайте их с любовью, с радостью, причем не мне, а оплатите клип, оплатите ротацию в эфире, сами всё увидите и поймете. Видите, что мало, – идите и добудьте еще, вы же хотите, как лучше, и я хочу, как лучше. В этом отношении инвесторам, меценатам и спонсорам нужно с любовью расставаться с деньгами, знать, что это удовольствие, ролевая игра, в которую многие хотели бы поиграть.
Я вспомнила певицу Алсу, которая финансировалась очень хорошо, но сейчас куда-то вдруг пропала, может быть, сама больше не хотела играть в эту игру.
– Замужество – это дело такое, – все объяснил умненький Сережа, – и примеров тому огромное количество. Глюкоза, например, тоже. Сейчас у них поменялись акценты в жизни. Зачем ездить и давать сорок концертов по Пырловкам, когда есть рядом человек, я лучше буду петь и снимать клипы дальше и никуда не буду больше ездить. Я есть, я классная, прикольная, я даже куплю дорогущую песню или сниму дорогущее видео, но это уже будет игра просто для себя. Глюкоза рожает, и думаю, что на ближайшие два года мы ее теряем. А нужна ли будет Глюкоза через два года – вот это вопрос!
Прошу назвать какие-нибудь фамилии успешных звезд или проектов в продвижении за деньги и успешных в продвижении без денег, на чистом энтузиазме. Должны же быть самородки, которые без денег развиваются, Сережу небось Жукова не дяденька с чемоданом денег привел на эстраду.
– Общее мнение, что певица «МакSим» выстрелила без денег. Кто сказал, что без денег? Я никогда не поверю, что просто так появилась девочка, и все сразу закрутили... Ты же знаешь сама, что такое попасть на радио.
В этом месте я кивнула и тяжело вздохнула: не спящим-со-всеми-независимым девочкам старше восемнадцати лет в шоу-бизнесе очень трудно.
– Что касается групп нашего поколения, 90-х годов, все это было без денег, – продолжал откровенничать Жуков. – Это правда. Потому что тогда можно было реально пересчитать по пальцам группы. Их было десять. А сейчас музыкальных коллективов порядка миллиона, и у всех есть денежка, чтобы попасть в телевизоры. Мы сами взяли и убили эту бесплатную историю, потому что зачем брать бесплатно, если люди несут и будут нести, и стоит очередь, готовая расстаться с деньгами. Поэтому раньше были классные времена, ты становился популярным, написав хит, а не написал хит – извини. Все зависело только от тебя. Все стояли в очереди за новым клипом и говорили: «Пожалуйста, нам, мы дадим денег». Телеканалы говорили, что они сами дадут денег. Я помню, в те времена это было круто, и эта схема дает артисту возможность понять, кто он на самом деле. И это очень подстегивает в дальнейшем.
Хороший пример: Чехова – это клубная музыка, которая в 2006-м продалась лучше всех и получила все премии. Хотя на самом деле все это разошлось по клубам. Это совсем другой молодежный мирок, где ребята очень полюбили и хорошо покупали эту музыку. Не думаю, что все выстраиваются в очередь за дисками Валерия Леонтьева и других исполнителей того времени. Сейчас нет примеров, когда возникла дива и все упали перед ней на колени и стоят.
– А Алла Борисовна?
– В новом поколении еще такая не родилась, – развел руками Сергей, – и все ждут, когда она появится. А никогда! Потому что миллион коллективов там, и еще у меня, у тебя, у нее – талантливые девочки и мальчики. И что с ними делать? Солить? А еще с бумом караоке в России поют вообще все: и дедушки, и бабушки, и каждый готов пойти в ящик.