Велехов перекинул через плечо ремень Маузера, соскочил на землю из высокой кабины Бедфорда. Подошел к незнакомцам.
– Ас саламу алейкум… – сказал он вежливо, но без малейшего подобострастия в голосе – если вы искали казаков, то я из них.
– Ва алейкум, воин – сказал старший из двоих, старик, чья старость бросалась здесь в глаза, в этой жестокой и беспощадной стране молодых – мы рады приветствовать тебя на нашей земле, на землях нашего народа…
Это был не столько вызов, сколько лукавый и завуалировано поставленный вопрос – кто ты? Зачем ты здесь? Пришел ли ты с миром, или с войной? От ответов на эти вопросы могло зависеть очень многое – казакам не привыкать жить там, где их ненавидит каждый камень. Но все же – лучше не доводить до этого, да и приобрести союзников в войне с англичанами и абуитами из числа местных племен – тоже не помешает…
– Хвала Аллаху, милостивому и милосердному – сказал Велехов – и да пусть он поможет скромным подданным Его Величества, короля этих мест Ибрагима Первого, пусть он приведет в порядок дела их и не оставит их на трудной дороге…
Глаза старика сверкнули, ответ был вполне определенным – это не твоя земля, а земля короля. И то, как этот ответ был дан – выдавал опытного и умелого спорщика, не год и не два прожившего на востоке и привыкшего к схоластике Корана и хадисов. Здесь ценились те, кто умел побеждать противника мечом – но те, кто умел побеждать противника языком, ценились вдвойне. Умелый, знающий Коран, хадисы, местные правила и законы жизни и умеющий использовать их в своих интересах – мог вызвать, а мог предотвратить войну. И конечно – ни один такой человек не впал бы в неуважение среди горцев…
Теперь старик мог признать, что он и в самом деле подданный короля Ибрагима Первого – но тем самым, он потерял бы намус, уважение и статус среди соплеменников либо он мог сказать, что он свободный горец – и тогда из этого следовало бы, что и это тоже – его земля. Но со всех сторон были уши, и сказав так – старик наживал бы врагов из числа местных, которые не стали бы терпеть того, как чужак называет их землю своей. Могли убить на месте.
– Мы уважаем слуг короля… – медленно сказал старик – а особенно мы уважаем тех, кто стоит за правду, искусен в бою и выбирает своими противниками тех, кто угнетает и унижает правоверных. Для нас большая честь принять такого человека на землях нашего племени, разделить с ним нашу скудную трапезу и послушать его речи, которые все мы выслушаем с вниманием и почтением…
Молодые ничего не говорили. Они просто стояли рядом со стариком, готовые на все.
– Боюсь, что я не смогу ответить на свое гостеприимство гостеприимством вашим – сказал Велехов – ибо мой дом находится далеко отсюда, так далеко, что до него больше месяца пути. Но я приглашаю уважаемого шейха разделить со мной сегодняшнюю вечернюю трапезу, дабы поговорить обо всем более обстоятельно. После того, как я смогу проявить хоть часть от того гостеприимства, которое предлагаете мне вы.
Конечно, Велехов пригласил шейха на старый постоялый двор. Не могло бить и речи о том, чтобы вести его в крепость – это для того, чтобы старый, и явно видавший виды воин смог оценить размеры гарнизона, наличие припасов и мощность укреплений? Нет, этого нам не надо. Велехов пригласил шейха к Хромому Исе, и приказал сделать заказ на вечер на большой обед из блюда из мяса, арабского мучного кус-куса и всего того, что полагается подавать к обеденному столу…
Заказанное – прибыло на больших медных блюдах в количестве, которого хватило бы и на десяток человек: явно торговцы постарались, считая необходимым хоть как то выразить свое почтение и покорность тем, кто обладал сейчас в городе военной силой. Накрыли в комнате самого Хромого Исы, на расстеленных в углу одеялах курпачи. На них сверху – положили красивые и чистые, расшитые сложным орнаментом одеяла, больше похожие на толстые скатерти – а уже на них полагалось находиться и блюдам, и тем, кто их вкушает. Велехов внимательно следил за тем, как накрыт стол – он знал, что одеяло и блюда на нем должны быть расположены правильно, иначе это будет неуважение к гостю. Знал он и то, что сложный, шитый золотом узор – есть ни что иное, как арабская каллиграфия, в которой местные были большие мастера. Шахада – нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед Пророк Его – вышивалась золотыми и серебряными нитями в виде капли, плода, лезвия меча…
Шейх с достоинством присел за накрытый стол. Милостиво согласился, как старший по возрасту, прочесть салават – то есть, благодарение Аллаху за посланную им пищу.
Стол был богатым. Первым – поели салат и кашу из проса со специями – просто выращивали в горах, оно было нетребовательным к качеству земли и поливам. Затем они отведали яхни – тушеное мясо с овощами, и еще жареную кусками баранину со специями. Арабы обладают особым секретом жарки мяса – они не используют жир и не используют масло. Мясо они жарят быстро, нагревая сковороду до трехсот градусов – в результате кусок мяса, попадая на раскаленную сковороду, моментально покрывается плотной корочкой, внутри же – остается удерживаемый мясом сок. В результате, мясо оказывается одновременно и хрустящим на зубах и вкусным, сочным внутри. Затем – на стол попал мучной кус-кус, который они ели руками. Ели немного, и после каждой перемены блюда – Велехов распоряжался унести остатки и отдать их нищим – это было проявление милости, и потому нищие всегда собирались там, где планировался большой и богатый стол в надежде на бесплатное подношение. Последними – были сладости и кофе. Кофе они пили отдельно, из традиций Средиземноморья, и из того, как готовила ему кофе, оставшаяся на Дону жинка – Велехов знал, как полагается готовить и подавать кофе у арабов. Кофе – подается без сахара, арабы считают, что сахар способен лишь испортить его вкус. Добавлениями к натуральному черному кофе является кардамон, корица или апельсиновая эссенция. Причем считается, что чем больше хозяин подсыпал кардамона (весьма дорогого, кстати) в кофе гостю, тем более он проявляет уважение и заботу о госте. Кофе подается трижды, первым пьет кофе старший по возрасту, подается и четвертая чашка – но по традиции гость должен от нее отказаться и сказать, что сыт. Велехов все так и сделал и в его угощении – был скрыт и потаенный смысл. Теперь – шейх не мог отплатить чем-то плохим тем, кто сидел с ним за одним столом и ломал одну лепешку. Это лишило бы его уважения и самоуважения.
Никакие разговоры за столом не велись. По арабским традициям – нельзя вести разговоры за едой, самым нетерпеливым – можно было начинать разговор за кофе.
Насытившись, шейх совершил вуду, сухое омовение, и прочитал ду'а, благодаря Аллаха за щедрый ужин. Велехов не последовал его примеру, так как был неверным…
– Хвала Аллаху… – сказал шейх – и хвала Аллаху, милостивому и милосердному не только за богатый стол, но и за то, что свел меня с этим воином, знающим наши традиции и соблюдающим их. Кто ты, воин? Ты казак, всадник – но знаешь наши традиции, наверняка знаешь и Коран. Ты когда-то жил среди нас?
Велехов думал до этого скрывать или нет. Решил, что смысла скрывать все же нет…
– Да, я всадник… – сказал он – но я долго прожил среди правоверных людей. Моя супруга – из правоверных
Шейх раздосадовано покачал головой
– Женщина истинной веры не может выходить замуж за неверного, это харам. Хотя в данном случае ее вину смягчает то, что она вышла за достойного человека, настоящего мужчину и воина. Спасутся те, кто уверует – и возможно, твоя супруга, ее терпение, любовь и милость приведут и тебя к истинной вере, и ты счастливо избегнешь огня[50]. Что же касается меня, старого и больного, нуждающегося в милости Аллаха человека – то я пустился в столь давний путь для того, чтобы увидеть тех воинов, которые повергли здесь абуитов, этих нечестных и злых собак. Да будет пристанищем им геена, а ложем – злые и кусающие скорпионы и змеи. Я пришел, чтобы посмотреть на воинов, бросивших вызов летающим машинам и победившим их. Я хотел своими глазами увидеть это – и я увидел…
– Мы не победили летающие машины, уважаемый шейх – сказал Велехов, прикусывая высушенную палочку щербета. Мы всего лишь повергли одну и них на землю – а остальные напали на нас вскоре и сожгли ее, чтобы она не досталась нам. С летающими машинами – могут справиться только другие летающие машины. Которых в достатке у Белого царя…
Шейх нетерпеливо отмахнул рукой
– Не будем говорить про Белого царя, ибо он далеко. В то время как англизы – близко. Как ты собираешься с ними справляться, воин?
– Белый царь не так далеко, как кажется. У него есть стальные птицы, способные достичь самых отдаленных уголков земли, исполняя Его волю. Но что касается англизов – у меня нет страха перед англизами. Разве это земля англизов? Что они здесь делают?
Сказанное было и упреком. Местные – пустили англизов на свою землю, хотя могли и должны были восстать.