Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
И вот что еще удивительно. Сначала пацан следовал за Ольгой в некотором от нее отдалении. Но через некоторое время расстояние между ними заметно сократилось и с каждым новым шагом продолжало и продолжало сокращаться.
Закончилось это тем, что Ольга и подросток пошли уже рядом. Правда, они по-прежнему ни о чем не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Они просто шли рядом.
Остановившись возле продавщицы мороженого, Ольга мельком взглянула на подростка и вдруг неожиданно для себя самой попросила два эскимо.
Одно взяла себе, другое протянула подростку.
— Держи!
Поколебавшись какое-то мгновение, подросток мороженое взял. Но ничего не сказал Ольге, даже не поблагодарил ее.
Так они и шли вдвоем. Ели мороженое и по-прежнему молчали.
Когда мороженое закончилось, а они как раз дошли да знакомой парикмахерской на углу, Ольга вспомнила вдруг, что давно собиралась зайти в парикмахерскую, да все откладывала и откладывала…
— Мне сюда надо, — почему-то сообщила Ольга подростку. — Хочешь — пошли вместе, а еще лучше — подожди меня вон на той скамейке. Не бойся, я не сбегу.
Подросток ничего не ответил. Он просто смотрел на Ольгу, и взгляд у него был совершенно не детский. Дети так не смотрят, не должны смотреть…
Не выдержав пристального этого взгляда, Ольга первой отвела глаза.
— Ну, я пошла! — сказала она бодро. — Хочешь — жди!
Она взялась за ручку двери, и в это самое время женщина в синем халате, подойдя к двери повесила на стекло табличку с надписью «Технический перерыв».
— Не повезло! — проговорила Ольга, вновь поворачиваясь в сторону подростка. Потом ее словно осенило: — Это ты сделал?
Подросток неожиданно кивнул.
— Ну и зачем?
Она не надеялась на ответ, но на этот раз подросток все же проговорил:
— Там было опасно!
— Опасно? — не поняла Ольга. — Для кого опасно? Для меня, что ли?
Она еще раз посмотрела на двери парикмахерской, заложенные изнутри щеткой, потом перевела взгляд на странного подростка.
— Может, ты объяснишь мне, что происходит? Кто ты такой, в конце-то концов?
И снова этот недетский взгляд исподлобья.
— Зря ты во все это ввязалась! — сказал вдруг подросток с прежним равнодушием. — Не надо было тебе в это ввязываться!
— Во что это я ввязалась? — зло и одновременно умоляюще выкрикнула Ольга. — Ты можешь толком объяснить?
— Не могу!
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу!
Подросток повернулся и медленно пошел прочь.
— Подожди!
Догнав подростка, Ольга схватила его за плечо, повернула к себе.
— Ну? — проговорил подросток без всякого выражения. — Что еще?
— Послушай, мальчик… — Ольга присела на корточки… теперь она смотрела в лицо подростку снизу вверх. — Ты ведь хороший мальчик, да?
«Хороший мальчик» ничего не ответил.
— Это из-за тех очков, да? В них все дело?
И вновь никакого ответа.
— Но ведь я их выбросила! Точнее, не выбросила, а… просто оставила дома! У меня их нет с собой, понимаешь?
Она перехватила взгляд подростка. Подросток смотрел на сумочку в руке Ольги.
— Там их нет! — нерешительно проговорила Ольга, открывая сумочку. — Вот, смотри, если не веришь! Я их и в самом деле оста…
Она запнулась, не договорив.
В сумочке лежали очки.
А когда Ольга, оторвав, наконец, взгляд от сумочки, хотела объяснить подростку, что она тут совершенно ни при чем, перед ней никого уже не было.
* * *Вернувшись домой и войдя в квартиру, Ольга испытала новое сильнейшее потрясение.
В квартире был полнейший разгром и кавардак. Видно было, что тут что-то усиленно искали, и Ольга даже знала, что именно искал тут неизвестный налетчик. Или налетчики…
Все шкафы были отворены настежь, а все их содержимое валялось на полу. На полу валялись истерзанные подушки, и матрас на кровати был тоже располосован чем-то острым крест-накрест. Многие книги были не просто сброшены с полок, но еще и основательно изодраны. Когда же Ольга, вдоволь насмотревшись на разрушение, вошла в кухню, увидела еще больший разгром. Здесь на полу, густо усеянном мукой и раздавленными макаронинами, громоздились еще и мелкие осколки вдребезги разбитой посуды.
— Мило! — негромко проговорила Ольга. — Очень мило!
И вдруг, выхватив из сумочки злополучные очки, Ольга на вытянутой руке провела ими по воздуху.
— Ну что, довольны? Довольны теперь? Хорошо получилось?
Она смотрела на очки почти с отвращением.
— Хотите, чтобы я вас надела? А я не буду! С меня во как довольно! А впрочем…
Ольга надела очки.
— Может, покажете мне, кто это сделал? Или это не в ваших силах? Тогда какого черт…
Она вдруг умолкла, потрясенная.
На ее глазах кухня принимала прежний облик. Собиралась рассыпанная мука, ловко соединялись в единое целое мелкие осколки чашек и тарелок… сами же чашки и тарелки не менее ловко запрыгивали на прежние свои места.
Прошло совсем немного времени, и вот уже на кухне царил образцовый, можно сказать, порядок.
Сорвав очки с переносицы, Ольга убедилась, что все это не оптический обман. На кухне по-прежнему было идеально прибрано. Тогда она, вновь нацепив на нос очки, рванулась в комнату.
Там с ее приходом тоже все начало само собой реставрироваться.
И вскоре все стало как прежде…
И даже лучше, чем прежде…
И в это же самое время раздался вдруг звонок в дверь.
Некоторое время Ольга стояла в нерешительности, испуганно глядя в сторону входной двери.
Звонок повторился.
Метнувшись на кухню, Ольга вооружилась топориком для отбивания мяса и, крепко сжав грозное свое оружие в правой руке, двинулась в прихожую. Очки она теперь держала в левой руке.
Звонок прозвенел в третий раз.
Ольга осторожно прильнула к дверному глазку, потом вздохнула с облегчением и открыла, наконец, дверь. В комнату не вошла, а буквально ворвалась мать вчерашней девочки. Упав перед Ольгой на колени, женщина принялась лихорадочно и исступленно целовать ей руки.
— Простите меня! — сотрясаясь от рыданий, бормотала она, в то время как растерянная Ольга тщетно пыталась высвободить руки. — Простите меня, ради бога!
— Привет!
Подняв голову, Ольга увидела и саму Леночку. Девочка весело ей улыбалась и выглядела теперь совершенно здоровой.
— Привет, малышка! — Ольге наконец-таки удалось высвободить руки, и теперь она попыталась поставить женщину на ноги. Пусть не сразу, но ей удалось и это.
— Простите меня! — еще раз повторила женщина и замолчала.
— А я уже не больна! — торжественно объявила Леночка, подходя к Ольге вплотную. — Мне это самый главный врач сказал!
— Правда? — обрадовалась Ольга. — Вот здорово!
Потом она посмотрела на топорик в своей руке и несколько смутилась.
— Вы проходите! — сказала она. — Не стесняйтесь! Я тут… вроде как уборкой занималась…
— Может, вам помочь? — с надеждой спросила женщина.
— Да нет, я уже закончила.
Она замолчала, и в прихожей повисло продолжительное и довольно-таки неловкое молчание.
— А где ваш муж? — спросила Ольга женщину, просто чтобы хоть что-то спросить.
— Внизу, у машины! — как-то несмело проговорила женщина. — Позвать?
— Конечно, зовите! Сейчас чай пить будем.
Женщина метнулась за дверь, а Ольга, взяв Леночку за руку, повела ее в комнату.
— У тебя тут красиво! — сказала Леночка, осматриваясь. Она подошла к фотообоям на стене, изображающим морское побережье, остановилась.
— Тебе нравится? — Ольга наконец-таки сумела избавиться от топорика, засунув его под диван. — А мне не очень!
Она села на диван, посадила девочку рядом с собой.
— Знаете, о чем я теперь мечтаю? — спросила Леночка, все еще продолжая всматриваться в морской пейзаж. — О море!
— В чем проблема! — Ольга прижала девочку к себе. — Теперь тебе любое море по колено! Правда?
Леночка несмело кивнула и вновь обняла Ольгу тоненькими ручонками.
В это время в прихожей послышался шум, потом в комнату все так же несмело вошла мать Леночки с огромным тортом в руке. У отца, который следовал за ней, в каждой руке было по бутылке шампанского плюс еще какой-то увесистый сверток под мышкой…
* * *— А может, все же возьмете?
Был вечер, они стояли недалеко от подъезда, прощаясь, и в руках у доцента-таксиста были деньги. Довольно крупная сумма в рублях и частично в валюте.
— Мы ведь от чистого сердца!
— Я знаю!
Ольга почему-то вздохнула и посмотрела на машину. Леночка уже сидела там, на заднем сиденье, и тоже внимательно смотрела на нее через довольно запыленное стекло.
— Знаете что, — сказала Ольга, в который уже раз отстраняя руку доцента с деньгами. — На эти деньги вы лучше свозите Леночку к морю! На Кипр, в Италию, в Болгарию… но только не в Крым! Я там была… ничего интересного!