Кир Булычёв - Голые люди стр 28.

Из темноты пещеры он видел и поступок Ут-бе-бе, и последующую свалку. Но не вмешался в эти действия, потому что не считал себя вправе это делать. Он понимал, что его друзья становятся рабами собственных желудков. И как таковые могут стать легкой добычей Сато.

Капитан понимал, что куда важнее сначала спасти Не-лю, которой могла угрожать смертельная опасность, если она будет сопротивляться диктату дикаря.

И, приняв решение еще раз вмешаться в борьбу против Сато, капитан решительно покинул пещеру и, выйдя на площадку перед ней, обратился к По-изу, который уже поделился добычей с Любой и проглотил то немногое, что ему досталось.

- Пошли! - приказал он переводчику.

- Куда? - Переводчик не читал мыслей капитана.

- Вниз. Наша помощь может понадобиться Не-лю.

Переводчика охватил стыд. Он ничего не сказал.

И когда капитан пошел по тропинке вниз, По-из покорно засеменил следом.

Они спускались молча.

Тропинка была узкой, над ней смыкались кроны деревьев, и жара не чувствовалась в вечной тени.

Вдруг По-из прошептал:

- Стойте.

- Что? - испугался капитан. - Что-то плохое?

- Я не знаю, - прошептал По-из и далее мысленно сообщил капитану, что до него докатываются волны странных смешанных чувств, причем чувства Сато полны вожделения и растущего внутреннего трепета, тогда как в чувствах госпожи Не-лю По-из разобраться не смог - в них смешалось отвращение, страх, безнадежность, смирение и некоторая доля наслаждения, с которым женщина боролась с источником этого отвращения и наслаждения.

Через несколько осторожных шагов и сам капитан, раздвинув кусты, смог увидеть и понять, что происходит.

- Почему же она молчит и не зовет на помощь? - мысленно спросил он По-иза.

- Ей стыдно, что мы ее увидим, - ответил мысленно переводчик. - Она более всего боится, что мы догадаемся о ее позоре. Она скорее умрет, чем признается в этом.

- Я ее понимаю, - сказал в конце концов капитан.

Капитан первым пошел обратно, по дороге мысленно попросив По-иза никогда и никому не рассказывать о том ужасном позоре, которому подверглась Не-лю...

Сато возвратился к пещере первым, минут через десять после капитана и По-иза, которые ни с кем не стали делиться своими наблюдениями.

Первым делом он увидел, что ограблен, и начал кричать на пришельцев высоким гнусавым голосом. Но пришельцы к тому времени отступили в тень пещеры. Они, конечно, слышали крики Сато, но не отзывались.

Когда на площадку вышла, еле переставляя ноги, обесчещенная Не-лю, Сато обернулся к ней, выразительно показывая на пустую суму и на вход в пещеру.

- Чего же было ждать? - ответила ему Не-лю. - Люди, которые не смогли или не захотели прийти ко мне на выручку, вполне могли опуститься до низкого воровства.

Сато ругался, кричал, но на самом деле не был глубоко расстроен.

У него в тайниках было запрятано достаточно еды, чтобы прожить в пещере полгода. И он понимал, что, раз укравши пищу, все эти люди стали его должниками. Им стыдно. Они еще не умеют воровать.

* * *

Сато стоял посреди площадки перед пещерой и смотрел, как вкусные яблочные улитки медленно ползли по камням - их дикари не тронули.

Сато подобрал улитку с камня, покрепче сжал тонкую скорлупу, отбросил осколки и с удовольствием проглотил. Вторую он протянул Не-лю.

Не-лю ощущала враждебные взгляды соплеменников, обжигающие из темноты пещеры.

Меньше всего на свете ей хотелось глотать живую улитку, но она понимала - наступил, может быть, самый решающий момент ее жизни. Она должна сделать выбор, как бы тяжел он ни был. С кем мы, подумала она, мастера науки? С теми, кто груб, невоспитан, нахален, но прост и заботлив или с теми, кто был близок тебе вчера, но предал тебя сегодня?

Не-лю сильно сжала пальцы, хрустнула скорлупа ракушки, но от этого усилия скользкий моллюск вылетел из пальцев и, описав дугу, скрылся в кустах.

- Дура! - в сердцах воскликнул Сато, но бить женщину не стал - может, она и не видела раньше улиток, может, она не с гор, а из-под земли или из какого-то иного места.

Не-лю почувствовала облегчение, полагая, что испытания улиткой закончились, но тут же она в ужасе увидела, что Сато был способен к жалости и заботе. Он отыскал у самой стены еще одну, самую большую, больше сливы, улитку, сам содрал с нее скорлупу и, подойдя к замершей, обесчещенной им женщине, приказал:

- Открой рот.

- Он просит вас открыть рот, - донесся из пещеры перевод По-иза.

Не-лю зажмурилась и стала извлекать кубические корни из простых чисел с точностью до шестого знака.

Рот ее заполнило нечто скользкое, теплое и отвратительное, но женщина знала, что обязана, если не хочет стать посмешищем своих соплеменников, проглотить улитку, не подавившись, не вытошнив ее, не упав в обморок.

Пальцы Сато упорно проталкивали улитку в глотку Не-лю, и та уже готова была к смерти от удушья, когда ее глотка совершила спазматическое движение - видно, уж очень не хотелось умирать, - улитка послушно скользнула по пищеводу, и это чувство вкупе с облегчением, охватившим Не-лю, было сказочным.

Странно, подумала Не-лю. Еще час назад он был мне отвратителен. И с тех пор у меня не должно было возникнуть к нему теплых чувств - к насильнику, лишившему меня человеческого достоинства, грубой скотине. Очень грубой... И в то же время он, дитя первобытных инстинктов, оказался единственным, кто подумал о том, что я голодна и одинока. Со стороны, наверное, смешно наблюдать за тем, как он проталкивает мне в глотку живую улитку - бррр! какой ужас! - и в то же время это естественно для сына природы. Он заботится обо мне как может. И больше у меня нет ни одной близкой души во всей Галактике.

Слезы благодарности и грусти текли по щекам женщины, она обернулась к Сато и прошептала:

- Спасибо.

И он уже не казался ей таким гадким, как недавно.

* * *

А Сато между тем размышлял, как сделать, чтобы дикари больше не воровали. Воров ему тут не нужно.

- Эй! - приказал он громко. - Все выходите сюда и стройтесь вдоль стены. Слышали мою команду?

- Слышали, - ответил из пещеры По-из.

Он же и вышел первым из пещеры, чуть согнувшись и держа руки перед собой ладонями вверх и являя этим полную беззащитность. Следом потянулись другие пришельцы, охваченные чувством стыда, потому что никто из них еще никогда не осквернял себя воровством - оно было немыслимо на планете Дом.

Сато, глядя, как эти люди выстраиваются вдоль каменной стенки, думал, что они испуганы, потому что ждут неминуемого наказания. На самом деле испуг был второстепенен. Пришельцев терзало чувство стыда, давно забытое старшим унтер-офицером.

Они не смотрели в глаза своему мучителю.

Сато оглянулся на Не-лю, которая стояла в шаге сзади.

Он не любил, когда кто-то стоял сзади.

- В строй! - приказал он женщине, и Не-лю не сразу поняла, чего от нее хотят.

Она была убеждена, что теперь, после жертвы, принесенной ею, она самой судьбой выделена из толпы мелких воришек. Поэтому, даже поняв приказ Сато в переводе По-иза, она замешкалась, подыскивая правильные слова, чтобы не выдавать товарищам сути их новых отношений и в то же время показать свое презрение к усатому дикарю.

Унтер-офицер же, который не мог долго ждать, был вынужден подтолкнуть Не-лю в строй, и она, покраснев от нового оскорбления, заняла место с краю, рядом с Любой, которая помимо своей воли прочитала некоторые из мыслей Не-лю и была ими встревожена.

- Вы воры! - закричал высоким голосом Сато, как кричал когда-то лейтенант Макидо. - Вы грязные собаки! Я вас всех расстреляю!

По-из старался переводить не сами слова, а образы, которые виделись унтер-офицеру за этими словами, и следует сказать, они были не столь страшны, как слова, служившие скорее ритуальным действом.

- Я вас отучу! - Сато подошел к строю. Первым стоял капитан. Капитан поднял глаза на разъяренное лицо Сато и непроизвольно прикрыл рукой красную полосу на горле, чем позабавил унтер-офицера.

Сато не стал вынимать ножа. Дикари уже знали, как он действует. Он обойдется без него.

Рука Сато быстро поднялась. Он резко ударил капитана по щеке - голова дернулась, затылком капитан ударился о стену.

Сато не стал задерживаться. Продолжая ругать дикарей и грозить им смертью, он вышагивал вдоль строя и каждому (каждой) отвешивал пощечину больно, оскорбительно, безжалостно.

Хрупкую Любу он чуть не сшиб с ног. По-из, который получил свою пощечину безропотно и даже успел чуть отклониться, подхватил Любу, подавляя в себе ненависть к Сато и надеясь, что она не прорвется наружу.

Удар - голова мотнулась, глаза помутнели от боли и обиды.

Удар - человек ударился затылком о стену.

Удар - за что? Так нельзя!

Подошла очередь последней - Не-лю.

Та смотрела в ужасе на своего насильника. Неужели он осмелится ее ударить?

Сато потрепал Не-лю по щеке - уверенно, как собаку.

Не-лю поняла, что предпочла бы, чтобы он ее ударил.