Наконец, проводив сожалеющим взглядом стройную рыжеволосую особу, что уже в третий раз проплывала мимо его столика, не забывая наградить Кира очередным красноречивым взглядом, он поднялся и побрел по одной из улочек в сторону порта, где кипел с раннего утра и до поздней ночи один из самых знаменитых рыбных рынков Мерианской империи. Не уступал ему по размаху и разнообразию морских даров, пожалуй, лишь Сальм, находившийся в дельте Черной реки далекой Северной Зангары.
— Благородный господин желает приобрести что-то из еды? — стрельнула в сторону Кира лукавым черным глазом молодая женщина из-за одного из прилавков.
Кир окинул ее взглядом. Вроде бы все было при ней, а некоторая откровенность в одежде указывала на то, что молодка живет не только за счет продажи даров моря. Или позволяет себе расслабиться.
— Благородный господин желает приобрести у тебя весь улов, — Кир мельком окинул взглядом судорожно разевающих рты рыбин, переложенных влажной травой, — и даже поможет донести его до твоего дома, если ты приготовишь этих рыб по-шаальски.
В общем, «дай поесть, а то так выпить хочется, что переночевать негде...» Старая как мир история. Кир в своих бесконечных скитаниях по империи частенько пользовался именно таким способом обустройства, предпочитая дома одиноких вдов и молодых женщин шуму и гаму постоялых дворов. И уж тем более тогда, когда не хотел, чтобы о его пребывании в том или ином городе знало слишком много народа...
— Прошу, — маняще улыбаясь, в дверном проеме появилась все еще обнаженная женщина. В ее руках находился поднос, на котором исходила паром разделанная на небольшие кусочки рыба в обрамлении печеных овощей и высился объемистый кувшин, в котором что-то обнадеживающе взбулькивало.
Плавно покачивая бедрами, женщина подошла к лежанке и водрузила на ноги сидящего Кира поднос, качнув перед его глазами тяжелыми грудями.
Кир вздохнул, провожая взглядом это богатство, но решил вначале отдать должное еде и питью.
Он похлопал рукой по лежанке, приглашая женщину присоединиться к завтраку. Та, не переставая улыбаться, скользнула в ворох простыней и прижалась прохладным боком к Киру.
— Э нет, красавица, — качнул отрицательно головой Кир, — давай-ка для начала поедим.
— А потом ты не покинешь бедную Тину? — проворковала женщина, еще теснее прижимаясь к плечу Кира.
— Где же я еще найду такую женщину? — улыбнулся Кир больше не вопросу женщины, а тому, что она назвала свое имя, до сей поры упорно ускользавшее из памяти.
Этим утром шторм начал уходить на запад, волны Туманного залива, омывающего Шаал, сошли на нет, и море тревожила лишь небольшая зыбь. Ветер, дувший всю ночь, изорвал тяжелые серые многоярусные тучи в клочья, и проглядывающее среди этих вечных странников темно-синее небо обещало ясный теплый день.
Сегодня Кир уже не шатался безо всякой цели по Шаальским улочкам. Нет, он по-прежнему делал вид, что является обычным отдыхающим и, как и они, утюжит от нечего делать приморский город в поисках развлечений. Но если бы кто-то вздумал нанести маршрут Кира на план города, то, несмотря на всяческие зигзаги, получились хорошо просматриваемые, все сужающиеся окружности, центром которых была главная городская площадь. Эту площадь окружали особняки самых богатых и влиятельных людей города, на ней же и прилегающих улицах находились самые дорогие магазины и ресторанчики. К обеду Кир забрел в один из них и отведал знаменитых шаальских устриц, подаваемых обычно с игристой «Золотой лозой».