— Я тебе ничего не ссделаю.
Шипящие звуки почти исчезли в его речи. Он так же быстро, как разъярился, успокоился.
Мальчик несмело протянул ему навстречу руку. Шелт легко вздернул на ноги худенькое тело и повлек его к дверям.
— Пойдем, — еще раз улыбнулся шелт, — сейчас позовут есть...
Это неожиданное заступничество, переросшее позже в дружбу, помогло мальчику выжить в школе сихаба Мегида.
Джоли, так звали шелта, взял под свою защиту странного молчаливого мальчика по кличке Немой. Человек-ящерица из грозной Восточной пустыни, где обычный человек без специальной плотной одежды и непроницаемой маски с иголочными отверстиями для глаз моментально превратился бы в головешку или ослеп под безжалостными лучами светила. Хорошо, что на остальной мир Сиб, растративший всю свою огненную ярость в пустыне, изливал гораздо меньше света. Иначе в этом мире жили бы одни шелты. Но когда Сиб на недолгое время поднимался в зенит, мир людей и дроков погружался в палящий зной, во время которого замирала любая работа. Все живое пряталось в этот сезон в тени или далось поближе к воде.
«Неисчислимое количество оборотов кружился Мир вокруг спящего Либа и царила на нем вечная ледяная Тьма.
Но проснулся Либ и открыл свой огненный глаз. Лед и снег закипели под его огненным взором и вознеслись в небеса. Оттуда они пролились благодатным дождем на высушенную землю, но ничего не произросло на ней. Слишком горячо было огненное око Либа. И тогда Либ призвал своего младшего брата Сиба. Когда Сиб явился на зов, Либ поручил ему Мир, а сам опять погрузился в сон.
Посмотрел Сиб на землю, и под его ласковым взором зазеленели травы, выросли деревья, лишние воды собрались в моря, из которых вышла на землю жизнь.
Проснулись спавшие глубоко в недрах замороженного Мира шелты и вышли на поверхность. Понравился им Мир, созданный Либом и взлелеянный Сибом. За шелтами вышли из недр Мира люди и дроки. Слабы были телами эти младшие братья шелтов. И уступили шелты людям и дрокам леса, реки и моря, а сами, как и подобает сильным духом и телом Старшим, удалились в Изначальную Землю, что была оставлена Сибом для истинных детей Света...»
Каменная скрижаль шелтов.
— Исчадия Тьмы и Холода не хотели уступать возродившиеся к жизни земли, и долго бились шелты с ними. Либ по просьбе Сиба послал на помощь своим детям людей и дроков, и все вместе они одолели порождения снега и льда. Отступили дети Тьмы и Холода в Снежные горы и за Триалетский хребет, дроки заселили Золотой лес, люди — равнину между Северным и Южным морями...
— А кому достался Триалетский хребет? — спросил один из внимательно слушавших подростков.
На земли империи пришел очередной Теплый Сезон, и в школе был объявлен всеобщий отдых. Хозяин с семьей отбыл поближе к Северному морю, где жара была не так невыносима. Школьные надзиратели попрятались в вырытом специально для такого времени подземном убежище и появлялись на поверхности лишь ранним утром и поздним вечером, чтобы сосчитать учеников. Территория опустевшей школы оказалась в полной власти воспитанников, но что-то делать в такое время были способны разве что шелты, нанятые для охраны школы. Им жара была нипочем, и они торчали на вышках вдоль дбора, щедро опутанного колючкой, круглые сутки, зорко следя за тем, чтобы оставшиеся без присмотра ученики не набезобразничали или, того хуже, не разбежались.
Вот и Джоли возлежал под лучами палящего Сиба, а у стены барака скорчились в тени самые юные невольники сихаба, собравшиеся послушать человека-ящерицу.
— Триалетский хребет? — Джоли почесал себе когтем челюсть и перевернулся, подставляя светилу другой чешуйчатый бок. — Туда сбежали люди, не пожелавшие драться с порождениями льда и снега.