Но тут воспротивилась Лика, кое-как объяснив дроку, что ей требуется гораздо больше времени для восстановления сил, чем ее спутнику. Припасы, захваченные разбойницей, давно закончились, и приходилось полностью полагаться на лесного жителя. Дрок мимоходом срывал то один, то другой плод с дерева или кустарника или, остановившись, начинал копать землю, извлекая на свет мясистые, странного вида клубни. Хотя они и двигались вместе почти пять суток, Лика знала о дроке не больше, чем в первый день встречи. Весь ее багаж знаний о попутчике пополнился только его именем. Дрока звали Инзи. Лике успела до смерти надоесть фруктово-овощная диета. Она бы с радостью променяла все эти корни и фрукты с орехами на кусок мяса, но дрок строго-настрого запретил ей еще в первый день пользоваться арбалетом. И хотя лес был довольно плотно заселен всяческим прыгающим, бегающим и ползающим зверьем. Лике приходилось, глотая слюни, только провожать полным сожаления взглядом пробегающие мимо отбивные. Вдобавок Инзи не разрешил Лике разжигать костер. Так что и корнеплоды, и орехи, и фрукты приходилось есть в сыром виде. Когда Лика наконец не выдержала и взбунтовалась, дрок лишь красноречиво провел большим пальцем по горлу, многозначительно кивнув в сторону лесной чащи. Этого оказалось достаточно, чтобы разбойница больше не стремилась к разнообразию пищи.
Ну а к концу пятого дня ее ждал неожиданный сюрприз. Они вышли к реке, струившей свои воды среди гордо возносящихся в невообразимую высь золотых стволов. Дрок дождался, пока женщина отдышится и немного придет в себя, и качнул копьем вниз по течению.
— Нам идти туда? — поинтересовалась на всякий случай Лика.
— Да, — кивнул ее немногословный попутчик.
— Но мы же выйдем из вашего леса!
— Не совсем, — покачал головой дрок. — Здесь очень много рек, — он показал в сторону леса, — а там, внизу, они сливаются в одну. Ту, что вы зовете Черной. В том месте мы переправимся на другой берег.
— Почему не здесь?
— Между реками — болото. — Он оглядел женщину с головы до ног. — Тебе не пройти.
И, не дожидаясь очередных вопросов, двинулся на восток по течению реки. Постепенно золотые деревья уступили место обычной лесной растительности. А скоро и Инзи остановился на небольшой полянке и скомандовал:
— Привал.
— Слава Вседержителю! — Лика со стоном облегчения повалилась на траву.
Дрок презрительно хмыкнул и легко начал спускаться вниз к воде. Разбойнице стало интересно, что он там забыл, так как недалеко от поляны журчал маленький ручей с кристально чистой водой. У нее мелькнула было мысль, что лесной житель решил разнообразить их стол какими-нибудь пиявками или водяными червями, как дрок опроверг ее измышления.
Инзи остановился возле большого завода, на поверхности которого плавали розово-белые кувшинки, и пристально уставился в воду. Когда Лике уже надоело разглядывать замершего в неподвижности лесного жителя, тот вдруг стремительно взмахнул копьем, вода забурлила, и дрок выволок на берег здоровенную, блистающую золотой чешуей рыбину.
Разбойница с разинутым от удивления ртом наблюдала, как дрок вытащил на поляну свой улов и швырнул его по направлению к женщине.
— Почисти рыбу, — приказал он обалдевшей Лике и нырнул в кусты.
К тому времени, когда она освободила от чешуи и внутренностей мясистый улов, дрок вернулся на поляну, волоча за собой две сухие валежины.
А немного позже Лика наслаждалась запеченной в глине, исходящей умопомрачительным ароматом рыбиной.