Сожженные леса тихо пробирались в темноте, скользя, как призраки, в чаще леса.
Скоро они нашли тропинки и направились по ним прямо к лагерю; они уже видели мерцающий свет огня.
Вдруг капитан остановился.
Все последовали его примеру.
В нескольких шагах от того места, где они находились, происходил оживленный спор.
— Нет, — говорил тонкий, почти женский голос, — мы не пойдем за вами, Браун; лейтенант сказал нам, чтобы мы оставались здесь до его приезда.
— Лейтенант ранен, он не придет сюда, — отвечал грубый голос.
— Вы лжете, — возразил первый голос, — Блю-Девиль не ранен и непременно придет сюда, я в этом уверен.
— Молчи, проклятый Пелон! — вскричал второй голос, — или…
— Не боюсь я вас, — возразил Пелон, — попробуйте только до меня дотронуться, и я размозжу вам голову выстрелом из револьвера.
— Молчи, дитя, — сказал нежный женский голос. — Ни угрозы ваши, Браун, ни просьбы не заставят нас последовать за вами.
— Вы так думаете? — спросил насмешливый голос. — Лейтенант хочет опутать меня своими обещаниями, но я хитрее его! Я вам говорю, что вы тотчас же последуете за мною.
— Попробуйте только дотронуться, — возразила молодая женщина.
— Не долго вы будете ожидать этого, — сказал бандит.
С этими словами он свистнул, и в ту же минуту семь или восемь человек выскочили из засады.
— Ступайте по доброй воле, или я силой заставлю вас следовать за мною, — грубо сказал бандит, — капитан Кильд ожидает вас, моя милая; вы не избегнете его.
Он сделал движение, чтобы схватить молодую женщину.
— О Боже! — вскрикнула она, с отчаянием озираясь вокруг, — никто не придет к нам на помощь!
— Mordieu! — закричал Грифитс, бросаясь вперед, — я спасу вас, кто бы вы ни были! Вперед!
Его люди бросились на бандитов, но последние, не ожидая их нападения, отскочив в сторону, в мгновение исчезли в горах.
Остался в плену только один Браун, которого Грифитс крепко схватил за горло; негодяй тотчас же был связан по рукам и по ногам.
— Мадам, — сказал молодой человек, почтительно кланяясь, — я капитан Джон Оливье Грифитс, командую отрядом Сожженных лесов. Оставаться здесь вам невозможно, а потому я решаюсь предложить вам убежище в своем лагере. Я честный человек и ручаюсь вам, что там вы будете в совершенной безопасности; завтра же, если вы захотите возвратиться к своему покровителю или уведомить его о случившемся, я доставлю вам к этому все средства.
— Я вполне полагаюсь на ваше слово, милостивый государь, — отвечала донна Розарио. — Самопожертвование, с которым вы оказали нам услугу, слишком велико, чтобы не доверять вам. Я и спутники мои готовы следовать за вами; укажите нам дорогу.
— Да, — заметил Пелон, — капитан Грифитс честный человек и вполне заслуживает доверия; я часто слышал о нем.
Усадив обеих дам на лошадей и отдав приказание взвалить пленника на мула и привязать его покрепче, капитан Грифитс отправился вперед.
«Само небо покровительствует мне сегодня, — сказал он про себя, — теперь только надо суметь воспользоваться этим неожиданным случаем».
По прибытии в свой лагерь капитан отвел донне Розарио и ее спутникам самое комфортабельное помещение своей квартиры и, вежливо простившись с обеими женщинами, возвратился в свою комнату.
Приказав лейтенанту Маркотету строго следить за пленником, окружив его надежным конвоем, капитан Грифитс бросился в постель, устроенную из мехов, и заснул крепким сном.
Он был сильно утомлен, но эта ночь не прошла для него даром.
Глава III. Железная рука
Джон Грифитс проспал не более трех часов, в половине девятого утра он уже проснулся.
Солнце ярко светило на безоблачном небе, и день обещал быть превосходным.
Трех часов отдыха было для капитана совершенно достаточно, и он встал в самом веселом настроении духа.