Шрифт
Фон
— Ефросинь… а, Фрось, — он качнул ее за мягкое плечо. В чулане было темновато, тепло и сухо, от плиты пахло просыхающими валенками.
— А… а?! Что?.. — заполошно, со сна, забеспокоилась она, пытаясь подняться.
— Да ты лежи, Фрось, — сказал он. — Я так. Говорю, что прибрал на дворе и поросенку тоже дал. Ты лежи.
Шрифт
Фон