Он не мог отвести от нее широко раскрытых глаз. Ни одно зрелище после ярмарочной императрицы не внушало ему подобного благоговейного ужаса.
- Нравлюсь я вам, мой маленький паж? - спросила миледи.
- Если нет, то на него очень трудно угодить! - воскликнула госпожа Тэшер.
- Молчите, Мария, вы глупы, - сказала леди Каслвуд.
- Я, сударыня, уж кого люблю, так люблю, и хоть умру, а буду стоять на своем.
- Je meurs ou je m'attache {Я умру с тем, к кому привязался (франц.).}, - сказал мистер Холт с вежливой усмешкой. - Так говорит плющ на картинке, обвившийся вокруг дуба, - ласковый паразит.
- Это кто же кого поразит, сэр? - вскричала миссис Тэшер.
- Тсс, Тэшер, вечно вы бранитесь с патером Холтом! - воскликнула миледи. - Подойди и поцелуй мне руку, дитя мое. - И дуб протянул свою ветку маленькому Гарри Эсмонду, который взял и послушно поцеловал костлявую старческую руку, на узловатых пальцах которой сверкала сотня колец.
- Не один молодой красавчик был бы счастлив поцеловать эту руку! воскликнула миссис Тэшер; и миледи закричала:
- Да полно тебе, глупая Тэшер! - ударила ее своим большим веером, после чего Тэшер кинулась целовать ее руку, Фурия вскочила и яростно залаяла на Тэшер, а патер Холт лукавым, проницательным взглядом созерцал всю эту забавную сцену.
Должно быть, благоговейный ужас, отразившийся на лице мальчика, пришелся по нраву леди, к которой была обращена эта нехитрая лесть; ибо после того как он опустился на одно колено (как было в обычае того времени и как ему наказывал патер Холт) и выполнил долг вежливости, она сказала:
- Паж Эсмонд, мой лакей расскажет вам, как должно прислуживать милорду и мне, а наш добрый патер Холт научит вас поведению, достойному джентльмена, носящего наше имя. Повинуйтесь ему во всем, и будем уповать, что вы вырастете столь же ученым и добрым, как ваш наставник.
Миледи, по всей видимости, питала величайшее почтение к мистеру Холту и боялась его больше всего на свете. Когда она гневалась, довольно было одного слова или взгляда мистера Холта, чтобы вернуть ей спокойствие; в самом деле, он обладал могучим даром подчинять своей воле всех, кто соприкасался с ним; и его новый ученик всей душой привязался к почтенному патеру и едва ли не с первой минуты стал его добровольным рабом.
Возвращаясь после представления госпоже, он вложил свою ручонку в руку патера и с детским простодушием засыпал его вопросами.
- Кто эта женщина? - спрашивал он. - Она толстая и круглая; она красивее миледи Каслвуд.
- Это госпожа Тэшер, жена каслвудского пастора. У нее есть сын, ровесник тебе, но выше тебя ростом.
- Почему она так любит целовать руку миледи? Ее совсем неприятно целовать.
- У каждого свой вкус, малыш. Госпожа Тэшер привязана к миледи, она была ее камеристкой еще до ее замужества, при жизни старого лорда. Она вышла замуж за капеллана, доктора Тэшера. Англиканские священники часто женятся на камеристках.
- Но вы ведь не женитесь на здешней француженке, правда? Я видел, как она пересмеивалась с Блэзом в кладовой.
- Я принадлежу к церкви, которая старше и достойнее англиканской, сказал мистер Холт (прикоснувшись к своему лбу, груди и плечам движением, смысл которого был тогда Эсмонду непонятен). - Служители нашей церкви живут в безбрачии. Позднее ты научишься понимать все это.
- Но ведь главою вашей церкви был святой Петр? Я слышал об этом в Илинге, от доктора Рэббитса.
Патер сказал:
- Да, это так.
- А святой Петр был женат, - еще в прошлое воскресенье нам рассказывали, как мать его жены лежала в горячке. - В ответ на что патер снова засмеялся и сказал, что и это Гарри поймет позднее, и, заговорив о другом, взял Гарри Эсмонда за руку и повел его осматривать большой старый дом, где ему предстояло жить.