Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Это может объяснить его взгляд, совсем как у голодного волка, сказал Си. А ты знаешь о таких движениях?
Я знаю много такое, о чем знать не должен. Но что за дельце у тебя на уме?
Я ничего не говорил ни о каком дельце.
Си выдержал паузу, чтобы хихикнуть.
Вижу, что тебя не проведешь, Болдуин. Ты знаешь о проекте Морхауза?
Плане унификации почтовых трубопроводов? Да.
Так вот, как ты наверняка знаешь, «Китайско-американская» контролирует линию Филадельфия Балтимор. А без этого участка, само собой, не могут быть модифицированы линии от Бостона до Майами. Но мы не хотим продавать наш пакет акций просто за так.
И что?
Если можно будет организовать обмен акциями а некоторые мои хорошие друзья уже владеют сорока пятью процентами в новой компании «Бостон Майами», то это даст нам сильный голос при обсуждении операций будущей компании.
Другими словами, контроль большинства?
Я бы не стал этого так называть. Просто сильный голос.
Доулинг улыбнулся.
Только не пытайся пудрить мне мозги и отрицать, что твои «хорошие друзья» не подставные лица «Китайско-американской». Какой процент акций тебе нужен? Шесть?
Доулинг улыбнулся.
Только не пытайся пудрить мне мозги и отрицать, что твои «хорошие друзья» не подставные лица «Китайско-американской». Какой процент акций тебе нужен? Шесть?
Семь с хвостиком было бы лучше.
Я тебя понял. Но ты знаешь, как мы здесь ведем дела. Бозо наложили лапы буквально на все. Если ты чего-то добьешься, они отбирают это себе. Если вылетишь в трубу что ж, значит, тебе не повезло. Словом, все недостатки социализма без его преимуществ. А если захочешь умаслить кого-то из них, это означает буквально рисковать жизнью. И все же я, в принципе, мог бы справиться с Джаггинсом.
Си хихикнул.
Выходит, они здесь до сих пор неподкупны? И много ли вы получили от обещанной «более здоровой жизни»?
Ну, неуверенно произнес Доулинг, кое-какие завалы они расчистили.
Может, у вас теперь новый водопровод?
Нет, но они говорили, что
Бамм-м! Ночное небо где-то вдалеке разорвала желтая вспышка. Тут же раздалось еще несколько взрывов подряд. Зазвенело битое стекло. Си и Доулинг вцепились руками в стол.
Идиоты! процедил Доулинг.
Что, революция? осведомился Си.
Это они так считают.
Стала слышна отдаленная перестрелка.
В дверях выросли двое в форме со свирепыми лицами.
Ищейки, процедил Доулинг.
Ему не нужно было описывать Си эти отряды специальной полиции, список достоинств которых ограничивался храбростью и лояльностью к своим хозяевам, воинственным пришельцам.
Оставалось только сидеть и слушать. Когда шум в ресторане затих, Доулинг подошел к одному из патрульных и негромко с ним заговорил.
Я вас не сразу узнал, мистер Доулинг, отозвался тот. Думаю, вы уже можете идти домой вместе со своим другом.
Когда приятели покидали ресторан, Си ощутил на себе враждебные взгляды остальных. Очутившись на улице, Доулинг криво улыбнулся:
Никто не любит особые привилегии, за исключением тех, кто ими обладает. Пошли пешком.
Но у тебя же машина застонал Си, совершенно неспортивная личность.
Оставлю ее здесь. Если мы попытаемся на ней поехать, то ищейки сначала будут стрелять, а уж потом задавать вопросы. Так что когда увидим кого-нибудь, то поднимем руки и медленно пойдем вперед.
Небо на северо-востоке стало красным. Окислительные лучи подожгли много домов в северных кварталах города.
Си и Доулинг провели весь следующий день в доме Доулинга. Эдна Доулинг попыталась расспросить Си о древнем китайском искусстве. Артур Си глупо улыбнулся и развел руками.
Но, миссис Доулинг, я ничего не знаю об искусстве. Я бизнесмен!
На следующее утро вышла запоздалая газета. В ней сообщалось о восстаниях, и их подавлении, в Филадельфии, Нью-Йорке, Детройте, Сент-Луисе
Болдуин Доулинг вошел в кабинет Джаггинса. Центаврианин почти не изменился за прошедшее время, только волосы тронула седина.
Привет, Джаггинс, сказал Доулинг.
Потом он принюхался. И еще раз принюхался. В кабинете ясно чувствовался запах табачного дыма.
Доулинг неодобрительно взглянул на Джаггинса. Тот ответил ему сначала спокойным, потом раздраженным взглядом.
В чем дело? рявкнул он.
Доулинг слегка улыбнулся.
Не волнуйтесь, Джаггинс. Я не
Займитесь лучше тем, что вас касается!
Что вы так разволновались? Я ничего особенного не сказал. К тому же я как раз намерен приступить к делу. Для этого я и пришел.
Он рассказал ему о сделке по обмену акциями, которую предложил Си, дав ей самую благоприятную интерпретацию. Однако Джаггинса оказалось трудно одурачить. Тот посидел, задумчиво разглядывая орнаментированную подставку для ручек, подчеркивающую спартанскую простоту его кабинета.
Может быть, ваш план и хорош, сказал он, но если о нем узнает мое начальство, оно может посмотреть на него несколько неодобрительно. Молчание. Я пытаюсь быть честным. Разве я не был всегда честным с филадельфийцами?
Конечно, Джаггинс. И теперь настало время выразить вам нашу благодарность, как вы считаете?
Нас, центавриан, не могут поколебать материальные соблазны.
Конечно. Вы полностью неподкупны. Но я буду счастлив, если смогу выразить вам признательность. Знаете, ведь я не один из ваших самоотверженных суперменов.