— Еще бы!
Доминго вернулся к кофейному аппарату и уже ждал ее с двумя чашками кофе, когда она вышла из туалета. Чашки были рассчитаны на использование как в невесомости, так и при нормальной силе тяжести — их закрывали керамические крышки с дырочками, удерживавшие жидкость внутри благодаря поверхностному натяжению, но позволявшие медленно прихлебывать напиток. Обернувшись к маленькой статуе Будды, которую он закрепил на противоположной переборке, Бонавентура приподнял свою чашку, на мгновение опустил взгляд и только потом начал пить. Символически такой жест мог считаться приношением Будде. Если бы Будда действительно захотел выпить кофе, ему никто не мешал зайти и получить персональную чашку, но не имело смысла тратить настоящий кофе на ритуалы.
Проследив за его взглядом, Мэй увидела статуэтку.
— Бог мой, — произнесла она. — То есть боги, я хотела сказать. Вы ведь на самом деле не верите во все это, правда?
Доминго отхлебнул кофе и задумался.
— Нет… не совсем. Соблюдение ритуалов воспитывает определенный уровень дисциплины, который я хотел бы видеть в своих людях, поэтому я соблюдаю формальности, чтобы не давать им искушения расслабиться. Но если вы спрашиваете, действительна ли я верю, что какой-то мертвый индиец, живший три тысячи лет назад, наблюдает за нами из великой пустоты, то на этот счет я смогу составить мнение только после личной встречи.
— Ваши люди? — переспросила она. — Вы хотите сказать, что у вас есть последователи, которые верят в то, во что вы им велите верить?
— В целом у нас довольно анархическая группа, — ответил Бонавентура, — однако — да, до какой-то степени мои люди ориентируются на то, что делаю я.
Девушка наморщила лоб.
— Так значит, пираты исповедуют буддизм? В жизни бы не поверила!
— С вашего позволения, мы не очень любим, когда нас называют пиратами.
— Правда? Как же тогда называть человека, который врывается с оружием на борт грузового судна и угоняет груз бог знает куда?
— Я бы сказал, что этот человек борется за выживание, — ответил Доминго.
* * *На протяжении следующих нескольких дней у них установился размеренный распорядок жизни. Космические путешествия — дело скучное, и далеко не все время можно заполнить оттачиванием навыков управления кораблем и подготовкой к предстоящим испытаниям. Обычно Доминго скрашивал долгие пустые часы в космосе медитацией, но даже несмотря на то, что он начал более или менее доверять девушке, не стоило искушать ее возможностью выкинуть какой-нибудь неожиданный фортель, на который он будет вынужден отвечать силой. Поэтому он много времени проводил, осматривая корабль, подгоняя незначительные детали, удостоверяясь, что дублирующие системы исправны и готовы к работе, чистя фильтры и заново калибруя те инструменты, у которых накопилась небольшая погрешность.
Вся эта работа по большей части не имела смысла, но он любил, чтобы каждый узел корабля был знаком ему не формально, а благодаря личной работе с ним.
— Я не привык, когда рядом кто-то есть, — сказал он, обнаружив, что девушка парит посередине кабины, не занятая ничем, и просто наблюдает, как он разбирает мотор вентилятора, чтобы сменить подшипник (вентилятор издавал небольшой шум). — Меня это немного сбивает.
— А как же ваша команда? — спросила она.
— Какая команда?
— Ну, на корабле.
— А, вот вы о чем, — сказал Доминго. — Признаться, тут я слегка ввел вас в заблуждение. Я работаю без страховки. Только я, больше никого.
— Вон оно что, — протянула она, пытаясь осмыслить услышанное. — Капсула… Ну конечно! У вас ведь и не было корабля, верно? Ничего удивительного, что я его не увидела — там и видеть-то было нечего! Капсула… Все, что у вас есть — это капсула. И вы так и летели на ней бог знает сколько, совершенно один? Вы не испытывали одиночества?
— Нет.
— Неужели вам совсем не хочется общения? Вы что, проводите все время вот так, в глубоком космосе, в полном одиночестве?
— Ну, я не все время один. Я женился, когда мне было шестнадцать. — Видя, что девушка смотрит на него с видимым удивлением, он пояснил: — У нас в дальних колониях принято рано заключать браки.
— А-а, — протянула девушка. — И что, у вас хорошая жена?
— Лучше не бывает. Знающая, умная, несгибаемая, словно ванадиевая сталь. Как раз такая, какую хочется иметь рядом с собой, когда выходишь в поиск.
— Вы занимались разведкой месторождений?
— Конечно. Мы ведь, знаете ли, не всегда промышляли пиратством.
Немного помолчав, Мэй спросила:
— И где она сейчас? Ждет вас дома, на Антеросе?
— Она умерла.
Девушка подождала, не скажет ли он что-нибудь еще, и когда продолжения не последовало, спросила:
— И это все? Умерла, и больше ничего?
— Разумеется, есть еще много чего. Просто я не собираюсь с вами этим делиться. — Доминго помолчал и потом добавил: — Если бы я начал сейчас рассказывать о ней, то боюсь, не смог бы остановиться и говорил бы целую неделю, а может, и две. Вот если бы у нас имелась пара литров хорошего дистиллята, и если бы мы не были врагами, и если бы мы не летели на космическом корабле, и если бы от меня не зависели люди, и если бы мне не предстояло доставить угнанный груз в нужное место в нужное время — тогда, может быть, вам и удалось бы уговорить меня поведать об этом. А раз это не так, значит, и рассказа не будет. И в любом случае, это не ваше дело.
— А-а, — только и сказала она. — Ну ладно.
* * *Когда до Земли оставался один день, Доминго решил, что настало время выйти наружу и осмотреть груз. Он надел скафандр, и девушке тоже приказал одеться — отчасти потому, что она знала корабль и могла сэкономить ему время, а частью потому, что опасался оставить ее одну в кабине.
Груз, по сути, представлял собой огромный мешок с водой; мягкая оболочка выпирала в ячейках между стропами, так что все вместе напоминало воздушный шар, обтянутый сетью. Доминго облетел вокруг, удостоверяясь, что обвязка нигде не повреждена, проверил внутреннее давление, посмотрел, все ли мониторы температуры и давления установлены как следует. При обычных для венерианской траектории температурах вода оставалась жидкой, но отражающее термальное покрытие не давало ей нагреваться слишком сильно и создавать опасное давление.
Главной целью осмотра были высокопрочные тросы, с помощью которых закреплялся мешок. В условиях невесомости нагрузки на них не было, однако когда груз будет захвачен орбитальным хлыстом, тросы подвергнутся внезапному напряжению. Доминго хотел удостовериться, что груз не оторвет.
— Я их уже проверяла, — послышался по внутреннему переговорному устройству голос Мэй, парившей в своем небесно-голубом скафандре метрах в пяти от него. Доминго велел ей держаться подальше от груза, но оставаться на виду; кроме того, он перестроил передатчик ее скафандра так, чтобы тот работал только на малой мощности — хватает, чтобы переговариваться с ним, но недостаточно, чтобы передать сигнал бедствия.
— Очень хорошо. Но я все же проверю их еще раз, если вы не возражаете. — Несколько мгновений он совершал облет в молчании, а затем прибавил мимоходом, словно рассуждая сам с собой: — Я однажды видел, как такой же вот контейнер стоимостью в семьдесят миллионов разорвало, и вся вода улетела в пустоту — только из-за того, что добывающая компания, транспортировавшая груз, слишком спешила и пренебрегла проверкой тросов перед тем, как начать ускорение.
Это было до того, как Антерос взбунтовался, когда они еще работали по контракту, пытаясь наскрести себе крохи на пропитание в дальних закоулках небосвода. Вырвавшийся фонтан бил в черноту космоса струей сверкающих снежинок; вода испарялась и замерзала одновременно. Корабль, на котором летел Доминго, со стороны груза покрыла снежная корка толщиной в несколько метров. Там, куда падала тень, снег держался почти неделю, пока наконец понемногу не испарился. Хотя человеческих жертв не было, для добывающей компании это происшествие оказалось катастрофой — она слишком глубоко увязла в долгах. Это была еще одна неудача в долгой, неспешной цепи событий, поставивших колонию Антероса на грань банкротства.
Закончив осмотр тросов, фиксирующих груз — никаких видимых повреждений, как и сказала Мэй, — Доминго переместился туда, где приклеил к стропе свою капсулу. Он провел визуальное обследование (все было в порядке), после чего занялся удаленной загрузкой системы. Получив подтверждение, что все работает исправно, он отклеил капсулу и провел ее вдоль груза к люку жилого модуля.
— Так значит, вы проделали весь свой путь вот на этом? — донесся до него голос Мэй. — Я бы сказала, что она довольно маленькая.
— Мне хватает, — сказал он.
— И сколько же времени вы провели внутри?